Читаем Клад онлайн бесплатно

Макс жил один, в квартире, рано умерших родителей, но его бабушка жила в соседнем подъезде, и он часто заходил к ней. Сегодня, он сдал последний, выпускной экзамен в институте и нашел работу. Поэтому пришел сообщить об этом единственному родному человеку. Бабушка отреагировала как все бабушки, которые хотят похвалить внука – решила его накормить.

– Поешь суп,– сказала она, – я сейчас разогрею.

«Доешь суп» услышал Макс: – Я сам справлюсь, сиди, отдыхай.

Как послушный внук, начал греть всю кастрюлю. Любящая бабушка не стала останавливать внука, он не решился расстроить любимую бабушку своим плохим аппетитом. В результате, съел все, что бабушка сварила себе на неделю. Наблюдая, как он, с трудом, встает из-за стола, она торжественно произнесла:

– А у меня еще подарок для тебя, в честь окончания института и получения первой работы, я купила тебе абонемент в модный спортзал.

Бабушка была очень интеллигентная и современная. Бывшая оперная певица, когда-то, много лет назад, проехала в только, что построенном метро, и так была восхищена его скоростью, что бросила работу в театре и стала работать машинистом поезда метро.

– Спасибо, родная, – сказал Макс, обнимая старушку одной рукой, второй придерживая живот.

В субботу, он в новой, красивой спортивной форме вошел в клуб. Недавно в этом клубе была тотальная распродажа абонементов, поэтому людей, как в метро, в час пик. Когда он, несмело, зашел в зал единоборств, к нему сразу подошел здоровый мужик со сломанным носом и спросил:

– Боксируешь? Давай?

Макс отрицательно замотал головой и пошел в тренажерный зал.

Этот зал посещали все культуристы их района. Людей было много, и почти все друг друга знали, так как ходили сюда не первый год. В тренажерном зале действовало негласное правило, когда кто-то, очень старался поднять немыслимые веса, и случайно портил воздух, то зажигал спичку или зажигалку, чтобы не было запаха. Когда Макс зашел в спортзал, то увидел что половина присутствующих держала зажигалки в вытянутой руке и медленно водила у себя над головой . Он почувствовал себя так, как будто оказался на концерте Газманова, решительно и глубоко вдохнул, по незнанию, через нос и сразу решил, что зайдет сюда попозже, а в бассейне будет себя чувствовать комфортней. Прямо у входа стояла женщина, очень плотной конституции тела, килограмм на сто двадцать и договаривалась с тренером по плаванию об индивидуальных уроках для ее сына, которого крепко держала за руку:

– Вы знаете, Мишеньке, надо убрать с боков, он очень располнел.

Ребенок лет семи, крутил рукой – у него никак не получалось вырваться из крепких объятий маминой заботы. В бассейне, Макса встретил Дежурный тренер по плаванию. Он провел короткий инструктаж, строго предупредив, что плавать можно только в шапочке, и увидев замешательство Макса, который не знал этого, с улыбкой добавил, что ее можно купить у него. Прямо под их ногами, медленно проплывал по пустой дорожке, в начале которой стояла табличка «Дорожка для скоростного плавания», весь покрытый седыми волосами, пожилой мужчина. Макс кивнул на него. Дежурный тренер по плаванию выпрямил спину:

– Это наш спонсор.

Макс вздохнул, и поплелся в раздевалку, в углу бассейна, на лежаках, лежали две молодые, вызывающе накрашенные, девицы с огромными губами, наверно эскорт спонсора. Сдачи у тренера не было, и он исчез в ее поисках. Макс все еще пытался одеть кусок резины, синего цвета, на голову, а тренер уже принес очки, и предложил купить их тоже, потому что сдачи так и не нашел. Макс осторожно отказался и медленно вошел в бассейн с менее глубокой стороны.

Внезапно, прямо под ногами, вынырнула, с огромными брызгами, женщина в костюме человека-амфибии. Макс отошел на шаг и огляделся. Бассейн был полон людей, здесь были все, кто наверно в этом году не поехал в Египет. Три толстые тетки лежали на буйке, разделяющем дорожки, обсуждая какие-то проблемы. Семья – папа, мама и дети в ластах плавали на скорость, расталкивая других пловцов. Мужчина, очень шумно, бросал десятилетнего парня с плеч. В углу семья из трех человек играла в подвижные игры на воде – кидали друг другу пластиковую тарелку. Пузатый мужчина, стоял подбоченившись на краю бассейна, подставляя свое тело под лучи лампы дневного света, перепутав ее с cолнцем, на далеком пляже. Макс проплыл несколько метров, и увидел, что тренер с новыми ластами в руках мечется вдоль бортика, и никак не может узнать нового посетителя среди одинаково голых тел в одинаковых шапках. Макс решил подождать, когда тот пойдет в дальний угол и вышел из бассейна. На секунду задумался, куда можно пойти еще, и увидел, что тот опять медленно приближается. Он попятился, и уперся спиной в дверь, дверь оказалась не закрыта. Он ввалился в небольшую комнату, оказавшуюся душем, и сильно наступил на ногу, стоящему возле мыльницы, голому мужику. Мужик был огромного роста, и Макс инстинктивно зажмурился, ожидая крика или удара. Мужик, не поднимая головы, тихо извинился и торопливо отошел в сторону. «Надо же» – подумал Макс – « С такими параметрами, и такой перепуганный». Макс решил на сегодня знакомство с физкультурой прекратить, быстро помылся, и пошел в раздевалку. В раздевалке бритый наголо, здоровенный мужик, взял сразу два фена и сушил свою абсолютно лысую голову, крепыши помельче, стояли за ним, покорно ожидая своей очереди. Макс не стал ждать и поехал домой – завтра его ждал первый рабочий день.

Здание института находилось далеко от дома Макса, в очень неудобном месте, вдали от метро и больших магистралей в небольшом грустном лесу. Само здание сталинской постройки, в четыре этажа, наверно, когда-то должно было быть витриной социализма, но сейчас, оно не было похоже на могучих собратьев с Кутузовского проспекта, и совсем не производило впечатление. Все какое-то сгорбленное, потрескавшееся, как будто ему было неудобно стоять на этом месте. Он вошел в вестибюль. Здание имело большие, широкие пролеты, высокие потолки. По всему видимому периметру коридора, изнутри, оно было выложено дешевым мрамором, но огромные стеклянные люстры в коридорах, призванные сиять, не горели. Электричество было тусклым от редких ламп дневного света. Было похоже, что руководство какое-то время боролось за здание, а потом сдалось, и, в условиях экономической неопределенности, махнуло на него рукой. Один дряхлый дедушка-охранник сидел в стеклянной будке, которая перегораживала проход. Макс подошел и протянул паспорт, под стеклянную перегородку:

– Мне здесь пропуск должны были выписать.

Пожилой охранник грустно улыбнулся:

– Молодой человек, вы должны назвать номер пропуска.

– Я его не знаю.

– Тогда я не имею права вас пропускать.

Макс задумался:

– Но я же здесь работаю, пропуск есть, вот паспорт,– и недовольно дернул рукой.

Охранник сказал, с улыбкой:

– Здесь все решает начальник охраны, мы даже директора института не пустили сначала.

Макс стал звонить своему начальнику – тот не брал трубку.

– И что теперь?

– Стойте и ждите, вспоминайте номер пропуска.

Макс отошел в сторону и стал ждать начальника отдела, наконец, тот показался в дверном проеме.

– Что стоишь, не заходишь? – начальник картавил так, что хотелось закрыть ему рот рукой.

– Вы мне не сказали номер пропуска, меня без него не пускают.

Заметив недоумение, на лице вошедшего, охранник объяснил ситуацию:

– У меня их триста штук, я не могу так найти, идите к начальнику охраны и выпишите одноразовый, на сегодня.

Медленно, на звуки голосов, стали подтягиваться еще пенсионеры в какой-то полувоенной форме. Макс критически посмотрел на них. Охрана института состояла из таких дряхлых пенсионеров, что было не понятно, как они могут исполнять свои обязанности. Начальник отдела тихо выругался:

– Скоро приду,– и пошел наверх по ступенькам.

Когда он вернулся, минут через пятнадцать, то прошептал:

– Их не увольняют по какому-то закону, поддерживающему пенсионеров, а так как институт всегда был режимным предприятием, то с ними сложно спорить.

Они прошли турникет, и пошли в свою комнату. Когда зашли начальник громко объявил:

–Это Максим, наш новый коллега.

Три человека, сидевшие в комнате, отреагировали очень вяло, слегка повернув лица, но Макс сразу узнал крупного мужчину, которому он наступил на ногу вчера в спортзале. Он сразу подошел к нему и протянул руку:

– Здравствуйте.

Тот нерешительно протянул руку, Макс повернулся к другим сотрудникам – они уже потеряли к нему всякий интерес, и смотрели, каждый в свой компьютер.

Коллектив был довольно молчаливый. Как потом Макс узнал, один, из них, Ярослав, считал себя народным целителем – на его столе горой лежали разнообразные пачки чая и трав. За ним, на стене, висели разноцветные грамоты и сертификаты, которые подтверждали, что он ведущий магического театра и архетипических технологий. Другой, его, все называли Вольдемар, как потом узнал Макс, прослушал курс «Договорись со своим телом» в Школе соматической интеграции, был мастером сновидений, и даже имел свой сайт в Интернете, на эту тему. Позже, Макс нашел его, и даже попробовал ознакомиться с трудом коллеги. То, что он прочел, ввело его в уныние. Текст был следующий:

«…После событий описанных в предыдущем посте про клеточную инженерию внутренние сны изменились.

Как бы нижний мир, на подобии нашей земли. На самом деле внутренний сон – солянка сборная из реала, внутренних сновидений и нескольких параллелов.

Летать никак и предметы все твердые сквозь них тоже никак. Теликинез тоже не работает. Работают ментальные способности, энергетические фаеры, артефакты и оживление материи с помощью очень сложной магии. Наука, но не заклинания. Мне были доступны только ментальные способности. Это была моя магическая специализация в этом сне. Создавать фаеры, и оживлять материю я не мог, как бы не пытался. А пытался, ибо понимал, что это внутреннее сновидение, но также знал местную магическую теорию, согласно которой мне доступны только ментальные способности…»

В лучшую сторону выделялся третий, его уже знакомый, Дима, он хотя бы иногда говорил. Макс занял пустующее место, рядом с ним. Где-то над головой все время раздавался какой-то стук и малопонятные звуки.

– Это крышу ремонтируют, – сказал начальник отдела.

На обед они пошли тоже вместе с Димой, остальной коллектив был занят собой. В столовой было шумно, тянулась длинная очередь через все помещение, весь институт шел обедать в одно и тоже время – сразу после открытия столовой. Здесь, ни о какой справедливости речь даже не шла – наверно кто-то из руководителей, судя по красивому, с отливом костюму, взял поднос, и обошел очередь, состоящую из двадцати женщин и стариков, встал первым, громко сказав со смехом: – Приятно воспользоваться служебным положением.

Мест за столами не было. Дождавшись, когда кто-то встанет, простой менеджер, спросив разрешения, сел за стол с молодой девицей из отдела кадров, и только занес ложку, рядом остановился зам. директора и посмотрел на него тяжелым взглядом. Менеджер отложил ложку, встал, взял поднос, и извинившись, ушел вглубь помещения, сев пятым за стол для четырех человек. Когда Макс дошел до листка меню, который был приклеен скотчем к стене, то был приятно удивлен пестрым разнообразием блюд. Сегодня подавали: «Курица по-милански», « Свинина по-шведски»…, но когда дошел до места раздачи – на разных подносах лежали одинаковые куски мяса, отличающиеся между собой только размером. Также было два варианта размера гарнира – полпорции и порция, они ничем не отличались, внешне, но отличались по цене, в два раза. Когда Максу положили в тарелку рис, он спросил:

– Вы мне сколько положили? – чтобы понять, что говорить на кассе.

Повариха отвела глаза:

– Почти порцию …

Ребята поели быстро и молча, как на поминках, и вернулись к работе. После обеда начальник сказал:

– Пойди, узнай свой номер пропуска.

Макс, весело, пошел в другой корпус здания на четвертый этаж, и когда вошел, внезапно, даже остановился. На всем этом этаже не горела ни одна лампочка. Пахло сыростью и плесенью. Хоть к крыше было намного ближе, и звуки ремонта должны были слышаться отчетливей, здесь стояли такая тишина и мрак, что ему стало жутковато, у него возникло необъяснимое чувство тревоги, хотелось немедленно убежать отсюда. Он медленно пошел по коридору, оглядываясь по сторонам, паркетные доски жалобно скрипели под его ногами. Почти все кабинеты на этом этаже были забиты досками. У одной двери лежала влажная тряпка, в замок был вставлен ключ. «Наверно здесь» – подумал Макс, и несильно постучал.

– Да, войдите, – услышал он тихий голос и вошел в небольшую комнату. В комнате тоже не было света. За большим столом сидел дед, у него была большая голова, покрытая длинными седыми волосами. Он поднял голову, лицо, сильно изрезанное морщинами, было – умное и строгое, и Макс словил грустный взгляд печальных, выцветших глаз.

– Я к вам за пропуском, такая ситуация …

– Знаю, – оборвал его дед – сейчас дам. И начал рыться в ящике стола.

Макс огляделся по сторонам, пока дед пытался в темноте найти нужную бумагу. На стене висела картина, в простеньком окладе, на которой был изображен красивый мужчина в парике и камзоле, одетый по моде 17-18 веков. Лицо его было прекрасным, но очень грустным.

– Скажите, а кто это? – спросил Макс.

Дед громко и четко сказал: – Это хозяин этих мест, генерал-фельдмаршал, граф Алексей Григорьевич Разумовский.