<p><strong>Уильям Шекспир</strong></p><p><strong>Буря</strong></p><p><emphasis>(пер. Осия Сорока)</emphasis></p><p>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА</p>Алонзо, король Неаполитанский
Себастьян, брат его
Просперо, законный герцог Миланский
Антонио, брат его, захвативший миланский престол
Фердинанд, сын короля Неаполитанского
Гонзало, старый честный советник
Адриан и Франсиско, придворные
Калибан, дикий и уродливый раб
Тринкуло, шут
Стефано, виночерпий, пьяница
Капитан корабля
Боцман
Матросы
Миранда, дочь Просперо
Ариэль, дух воздуха
Ирида |
Церера |
Юнона } роли, исполняемые духами
Наяды |
Жнецы |
Другие духи, подвластные Просперо
Место действия: необитаемый остров.
<p>АКТ I</p><p>Сцена I</p>Корабль в море у острова.
Буря с раскатами грома и молниями.
Входят капитан корабля и боцман.
КапитанБоцман!
БоцманЗдесь я. Что велишь, капитан?
КапитанВзбодри матросов, боцман. Проворней действуйте, не то расшибет нас о скалы. Дружней, дружней! (Уходит.)
Появляются матросы.
БоцманЭгей, молодцы! Веселей, веселей, мальчики! Шевелись! Навались! Убрать марсель! Слушать свисток капитана! Дуй, лопайся, штормяга, — ты нам нипочем, пока к утесам не прижаты!
Входят Алонзо, Себастьян, Антонио, Фердинанд, Гонзало и другие.
АлонзоПоусердствуй, добрый боцман. Где капитан? По-мужски приналягте, ребята.
БоцманПросьба к вам — не суйтесь на палубу.
АнтониоГде капитан, скажи.
БоцманНе слышите, что ли, свисток его? Вы нам мешаете. Сидите внизу по каютам; здесь вы только буре пособляете.
ГонзалоУспокойся, друг.
БоцманПусть раньше волны успокоятся. Что им, ревунам-буянам, имя короля! Вон с палубы, сказал. В каюты! И цыц! Не мешай!
ГонзалоОднако не забывай, друг, кого везешь, чьи дорогие жизни принял на борт.
БоцманА будто мне своя дорога меньше ваших! Ты советник — так присоветуй шторму, чтоб утих, мы тогда к снастям и не притронемся. Давай утихомирь стихии своею властью. А не можешь, так благодари бога, что дожил до седин, и готовься у себя в каюте к беде — может, уже неминучей. — Веселей, мальчики!
— Вон с палубы, вам сказано. (Уходит.)
ГонзалоЭтот боцман — мое утешенье. Он отъявленный висельник; а кому висеть, тот не потонет. Стой твердо на том, о благая судьба! Сделай веревку, на которой его вздернут, якорным канатом нашего спасения, а то на канаты корабельные теперь слаба надежда. Если же не суждено ему висеть, то плохо наше дело.
Все уходят. Входит боцман.
БоцманСпускай стеньгу! Живей! Ниже, ниже! Клади в дрейф под гротом!
Слышен крик внизу.
Поколели б вы с вашими криками! Вопят громче бури, громче наших свистков и команд!
Возвращаются Себастьян, Антонио и Гонзало.
Опять? Чего вам тут надо? Хотите, чтоб мы бросили работу и ко дну пошли?
Потонуть желаете?
СебастьянПоганая язва тебе в глотку, окаянный горлодер ты бессердечный!
БоцманРаботайте сами тогда.
АнтониоПодохни, пес! Подохни, наглый ублюдок! Мы и то меньше твоего утонуть боимся.
ГонзалоДа не потонет он, ручаюсь, — пусть даже судно будет не прочнее скорлупы ореховой и с течью, как у потаскухи.
БоцманКруче к ветру клади! Под гротом и фоком! Отворачивай в море! От берега держи, от берега!
Вбегают вымокшие матросы,
МатросыПропало все! Молитесь! Погибаем! (Уходят.)
БоцманЧто? Не хлебнув и бренди, захлебнемся?
ГонзалоКороль и принц уж молятся. ПойдемИ станем на колени с ними рядом.Нам вместе погибать.СебастьянЯ вне себя.АнтониоНи за что и ни про что погубилиПьянчуги эти нас. Подлец горластый —Пусть топит нескончаемо тебя,Распластанного, дюжина приливов!ГонзалоНет, быть ему повешенным, хотя бКаждой своею каплей водянойКлялося море поглотить сквернавца.Внутри корабля шум, крики: "Сжалься над нами, боже!" "Тонем, тонем!"
"Прощай, жена и дети!" "Прощай, брат!" "Разбились, тонем, тонем!"
АнтониоТонуть — так с королем.СебастьянИдем прощаться.Уходит вместе с Антонио.
ГонзалоСейчас отдал бы я тысячу миль моря за тощий пустырек, поросший диким вереском, жухлым терном, чем угодно. Да свершится всевышняя воля — но все же хотелось бы помереть сухою смертью. (Уходит.)
<p>Сцена II</p>Остров. У пещеры Просперо.
Входят Просперо и Миранда.
МирандаОтец, родимый! Если это тыСвоим искусством поднял злую бурю,Уйми ее. Ревущая волнаДохлестывает до щеки небесИ гасит пламя туч, как бы набухшихКипящею зловонною смолой.О, я страдала с теми, кто тонул!Дивный корабль, наверняка с каким-тоСозданьем благородным на борту,Разбит в щепу. Их крик пронзил мне сердце!Они погибли, бедные! Будь яМогучим богом, я бы прежде землюРазверзла всю и поглотила море,Чем потопить дала такой корабльС плывущими на нем.ПроспероНе ужасайсяИ сердце жалостное успокой.Я никому не причинил вреда.МирандаО, горе!..ПроспероНикому. Все это сделалЯ для тебя лишь, для одной тебя,Моя голубка. Дочь, ты ведь не знаешь,Кто ты сама, и я кто, и откуда,И только знаешь, что я Просперо,Хозяин неказистой этой кельиИ твой отец.МирандаНе приходило в мысльМне дознаваться глубже.ПроспероНаступилаТеперь пора узнать. Сдень-ка с меняМагическую мантию. Вот так.(Кладет мантию.)
Приляг, мое волшебное искусство.(Миранде.)
Утри же слезы. Кораблекрушенье,Всю жалость всколыхнувшее в тебе,С таким расчетом тонким я устроил,Что ни души не сгибло — волоскаНе тронул я на тех, кого видалаТы тонущими, чей слыхала вопль.Садись, внимай заветному рассказу.МирандаТы начинал его уже не раз,Но останавливался со словами:"Нет. Не сейчас еще", и я ждалаНедоуменно.ПроспероВот он и приспел,Твой час — и требует повиновеньяИ обращенья в напряженный слух.Ты помнишь ли те времена, когда мыЕще не жили здесь? Но нет, тебеИ трех ведь не было.МирандаНет, помню, помню.ПроспероЧто именно? Какой-то дом? Людей?Что в памяти твоей запечатлелось?МирандаДалекое, неясное, как сон.Мерещится мне, будто бы за мнойЧетыре или пять ходило женщин.ПроспероИх и побольше было у тебя.Но неужель живет воспоминанье?А что еще, Миранда, видишь тыВ пучине, в темной пропасти былого?Не брезжится ль тебе и то, как мыСюда попали?МирандаНет, отец… Не помню.ПроспероДвенадцать лет, двенадцать лет назадМогущественным герцогом миланскимОтец твой был.МирандаНо ведь отец мой — ты?ПроспероДа, если верить матери твоей,Собою воплощавшей честь и верность.И твой отец был герцогом Милана,И ты его наследницей была.МирандаО боже! Чья же подлая рукаНас кинула сюда? Или была тоРука благая?ПроспероТут и зло, и благо.Да, подлая рука швырнула насВ изгнание. Но привела на островСчастливая звезда.МирандаОх, сердце сжалось!Какую горечь пробудила яВ твоей душе невольно… Продолжай же.ПроспероТвой дядя, а мой брат, Антонио —Но ты послушай и вообрази лишьЕго коварство — брат, родной мой брат,Кто был мне всех, кроме тебя, дороже,Кому державу вверил я свою,Славнейшую средь княжеств итальянских!Тогда я первым был среди князей,А в области ученейших искусствИ вовсе несравним. Я отдал знаньюВсего себя и, брату поручивПравление, ушел от дел державныхВ возвышенное тайномудрие.А твой коварный дядя — но ты слушай!МирандаЯ вся внимание.ПроспероПонаторевВ распределенье строгости и ласки.Поняв, кого повысить, а комуЗа перерост укоротить верхушку,Он всех моих придворных заменилИль обратил в покорность. ОбладаяКлючом правленья, он перенастроилВсю музыку в желаемом ключе, —Вкруг царственного моего стволаПлющом обвился, выпил сок зеленый.Ты слушаешь?МирандаЕще бы.ПроспероСлушай дальше.Презрев мирские цели, погруженВ уединение, растил я разум.Занятья в мире не было б славней,Да только прячется оно от славы;И в лицемере брате разожгласьНатура черная. Мое доверьеБесхитростное, никаких границНе знавшее, в нем породило фальшьТакую ж безграничную. А он ведьРасполагал моей казной и властью,Как будто собственной, — и кончил тем,Что убедил себя и сам поверил(Случается такое у лжецов),Что он и вправду герцог, а не толькоУполномочен замещать меня.Взыграло честолюбье в нем… Ты слышишь?МирандаТакой рассказ и глухоту способенПробить.ПроспероРешил он ширмы прочь — и сделать явьюПорученную царственную роль.Бедняге прямодушному, былаМне герцогством моя библиотека;И брат меня списал из венценосцевЗаранее. Так власти жаждал он,Что с Неаполитанским королемСтакнулся, обязался дань платить,Венец свой преклонить перед коронойИ славный наш, свободный наш МиланВ постыдное повергнуть подчиненье.МирандаО небо!ПроспероВдумайся лишь и скажи,Так поступают братья?МирандаГрех помыслитьМне скверное о бабушке моей.Родит подчас и добрая утробаХудых детей.ПроспероА НеаполитанскийКороль, мой давний враг, одобрил теУсловия — за подданство и дань,Уплачиваемую ежегодно,Он согласился вырвать меня с корнемИз герцогства и возвести на тронМиланский брата. И король не мешкал,Предательскую армию собрал,Антонио ему в глухую полночьОткрыл врата Милана, и меняСхватили тут же недруги и вонУмчали в темень с плачущей тобою.МирандаНе помню, как я плакала тогда,Но и теперь готова плакать с горя.ПроспероДослушай же. Я подвожу рассказК событьям нынешним. Без них он зря быЛишь огорчил.МирандаА почему врагиНе уничтожили нас той же ночью?Просперо 
