Читаем Бумбараш онлайн бесплатно

Евгений Николаевич Митько родился в 1931 году в городе Мариуполе. В 1957 году окончил сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии по курсу научно-популярного фильма (руковод. Б. А. Альтшуллер). В 1957–1958 годах учился на сценарных курсах при сценарной студии (мастерские кинодраматургов М. Н. Смирновой и Е. И. Габриловича). В 1958 году на киностудии «Ленфильм» режиссер Н. Лебедев поставил по сценарию Е. Митько художественный фильм «На переломе». В последующие годы по сценариям Е. Митько было поставлено шесть художественных фильмов. Три сценария — «Предрассветный шторм» (1956), «Корабль моей юности» (1958), «Гражданин в тюбетейке» (1962) — были напечатаны в журнале «Искусство кино».

На пятом Всесоюзном фестивале телевизионных фильмов фильм «Бумбараш» отмечен призом.

На рукописи своей неоконченной повести синими чернилами Гайдар сделал надпись: «Талисман». Потом этот заголовок ушел и был поставлен — «Бумбараш».

Повесть начиналась просто:

«Бумбараш солдатом воевал в Галиции и попал в плен. Вскоре война окончилась, пленных разменяли, и поехал Бумбараш домой, в Россию. На десятые сутки, сидя на крыше товарного вагона, весело подкатил Бумбараш к родному краю».

Возвращался солдат с фронта домой. Навоевался! И планы были у него простые, ясные:

«Изба, — думал он, — раз. Жениться — два. Лошадь с братом поделить — три. А земля будет. Земли нынче много. Революция!»

Но мирная знакомая станция встретила Бумбараша непонятным шумом, флагами. «Мать честная! Гремит революция!»

«А плевал я на красных, на белых, на зеленых! — думал Бумбараш, отгораживаясь от грозных событий. — Мы ни к кому не лезем, и к нам пусть никто не лезет тоже», — определил он свою жизненную линию. Таким возвращался Бумбараш из немецкого плена домой. Это и от наивности и от усталости и тоски по своей ушедшей недожитой мальчишеской жизни, которая казалась издалека светлой, ласковой, как знакомый с детства, исхоженный вдоль и поперек лес. Но уже и лес, через который шагал Бумбараш домой, «сейчас показался ему угрюмым и незнакомым».

Шел солдат с фронта и попал на фронт. В своем селе. Землю, жизнь и счастье мирное нужно было еще завоевывать.

Сценарий и фильм начинаются иначе, и внешне Бумбараш, герой фильма, — не тот, и все же это удача.

Быть может, удача именно потому, что это не пересказ, не фотография, не экранизация повести, более или менее переложенная на язык кино, — это прежде всего смелое осмысление повести.

В сценарии и фильме угадан Гайдар. Высокая романтика его гражданской темы рядом с иронией, часто мягкой и даже грустной, беспощадный сарказм. Сценарист додумал, домыслил и, можно сказать, дофантазировал незаконченную — всего две первые главы — повесть. Нашел и включил в ткань сценария героев и события разных рассказов так, что их не разделил необратимый барьер несовместимости. Это не холодная компиляция, соединенная логикой похожести времени и обстоятельств. Герои, события, образы — все они одного организма и поэтому вписались в фильм очень органично.

Наверно, Гайдар, увидев фильм «Бумбараш», удивился бы и обрадовался его яркой, смелой условности и его песням, озорным и задушевным.

И пусть герой не сильно похож на несколько степенного и рассудительного героя повести. Зато он тот мальчуган из гайдаровских книг, что не успел доиграть своих детских игр, когда жизнь втянула его в крутой водоворот событий.

И пусть последовательность событий иная, но зато сразу, с первого кадра, и интонация, и песни, и образный строй уносят нас в гайдаровскую страну — в революционно-гражданскую тему его творчества.

Была в творческом процессе Гайдара своя особенность. Она, наверно, в той или иной мере присутствует у многих художников. Гайдар об этой своей особенности знал и очень ей удивлялся.

Произведения еще нет, еще не ясно, что из этого будет, но уже родились слово, фраза, заголовок, в две строки диалог — маленькая живая изначальная клеточка. И она уже неотступна. Это камертон произведения. Он определит интонацию, ритм, жизнь героев, характеры.

Как-то своим друзьям писателям Фраерману и Паустовскому Гайдар рассказал, как рождалась повесть «Тимур и его команда».

…Девочка прощается с отцом, он уезжает внезапно и неизвестно куда. Войны еще нет, но нависла военная угроза. Отец не разрешает его провожать на вокзал.

— Почему? Папа, ведь у тебя билет уже есть.

— Есть.

— В мягком?

— В мягком.

— Ах, как я хотела бы с тобой поехать далеко-далеко в мягком!

Гайдар хитровато прищурился, посмотрел на друзей:

— В мягком… А сядет-то он в бронепоезд!

Есть фотография. 1919 год. У бронепоезда стоит Тухачевский. Простая гимнастерка, светлая полотняная буденовка. Таким Гайдар, молодой командир полка, встретил под Тамбовом командующего фронтом Тухачевского. И, может быть, когда рождался диалог: «В мягком? — В мягком!», Гайдар видел запотевшее серое железо на броне паровоза, а девочке, еще не знающей войны, виделся шумный вокзал и блистающий полировкой и светом широких окон мягкий спальный вагон.

«В мягком!» — маленькая фраза, а за ней — грустная, добрая ирония, быт и пафос, высокая гражданская романтика «Тимура и его команды».

И так же — в сценарии Е. Митько. Из гайдаровской строки рождались эпизоды, а то и самостоятельные линии. Вот несколько примеров.

«В углу крыши зияла широкая дыра, под которой раскинулась ветка густой яблони. Бумбараш встал, сорвал на ощупь яблоко, сунул в рот…» — всего две фразы.

А в сценарии из них родился большой эпизод.

Или еще:

«Она лежала среди болотца с простреленной головой… она долго бредила, поминала гвардию, юнкеров, сыпала грязной руганью… В сумке нашли флакон одеколона, пудру, дневник…» — вот, пожалуй, и все, что написано у Гайдара о петроградской этуали Софье Николаевне Тульчинской.

А в сценарии эти строки превратились в подробную сюжетную линию, одну из главных в фильме; из этих строк вырос в сценарии образ взбалмошной, жестокой, истеричной атаманши разбойной банды, с которой автор сценария остро сталкивает Бумбараша и его дружка Яшку Курнакова.

Гайдар не дописал повесть «Талисман». В неоконченном виде она появилась в печати после его гибели под заголовком «Бумбараш». Автор сценария как бы продолжил ее, наполнив материалом других очерков, рассказов и повестей Гайдара, развил сюжет «Бумбараша» так, что из двух его глав родился сценарий двухсерийного фильма. И главное — был найден «талисман»!.. «Дивизия имени Взятия Бастилии Парижскими Коммунарами» — это творческая угадка сценариста, «талисман», камертон фильма, давший чисто гайдаровское звучание его героям и песням. Эта угадка привела в сценарий и фильм Левку Демченко из цикла гайдаровских рассказов «Левка Демченко», «Конец Левки Демченко» и «Гибель 4-й роты», эта угадка привела в сценарий «красный отряд» и многие события из самой первой повести Гайдара «В дни поражений и побед». Об этой повести Константин Федин еще в 1924 году сказал молодому Аркадию Голикову: «Писать вы не умеете, но писать вы можете и писать будете».

«В дни поражений и побед» — самое раннее неискушенное повествование о пережитом, увиденном в первых боях бойцом курсантского батальона Киевских командных курсов, которым был сам Аркадий Голиков — будущий писатель Аркадий Гайдар. Мотивы этой повести, ее чистая и искренняя интонация, а также многие описанные в ней события во многом помогли сценаристу завершить рассказ о пареньке Бумбараше.

Литературная основа фильма — это еще не фильм. Необходимо было еще найти адекватный экранный образ. Эта истина всем известна. И говорю я об этом для того, чтобы на одном примере показать, как внутреннее состояние героя решено авторами фильма.

Условный язык Гайдара — приподнятый, романтический — в решенных в бытовой манере фильмах всегда выглядел декламацией. А ведь Гайдар никогда не ставил своих героев на котурны. Рядом с пафосом всегда идет мягкая ирония и тут же — гротеск… Это хорошо поняли авторы фильма. И вот как решалась сложная задача.

В повести Гайдара:

На экране темные, почти как ночь, сумерки, залитый дождем, мокрый, заболоченный лес. Безразличный ко всему, обособленный, отстраненный, медленна, не выбирая дороги, бредет босой Бумбараш. Его не трогает ничто — ни треск сучьев, ни свист птиц. Ему все равно…

…И тут же зрителя ждет эмоциональный неожиданный взрыв — встреча опустошенного, потерянного Бумбараша с веселым, жизнерадостным Левкой Демченко и неожиданно тонкое разрешение всей сложной темы в удивительно простой песенке:

Разговор с другом детства Яшкой не вышел, не убедил: никуда не позвал Бумбараша. Нужно было сперва самому все пережить, перестрадать. И вот взрыв — после опустошенного одиночества приходят ясность, задор, сила дружеского понимания. «Журавль по небу летит…» — начинает подпевать Бумбараш.

А ведь был соблазн пойти и в сценарии и в режиссуре за авторским текстом повести, экранизировать ее буквально, дотошно… Но сценарист и режиссеры избрали в своей работе другой путь.

Как создавался фильм? Нужно сказать об этом, об одной особенности его рождения.

Сценарий, написанный Евгением Митько, не стал каноном для режиссеров фильма Н. Рашеева и А. Народицкого, так же как для Е. Митько не стали каноном произведения Гайдара. Но творческая заряженность образов Гайдара, их романтичность, широта его революционной темы стали той силой, которая сплотила всех создателей фильма — не только сценариста и режиссеров, но и актеров, и прежде всего исполнителя главной роли В. Золотухина, и автора музыки композитора В. Дашкевича, и автора текста песен поэта Ю. Михайлова… В процессе съемок фильма шел общий поиск большой лаконичности, зрительной выразительности и образности. И тут их всех вел верно угаданный сценаристом гайдаровский «Талисман».

«Дивизия имени Взятия Бастилии Парижскими Коммунарами» — это из сценария.

«Эскадрон имени Мировой Революции» — так назвал октябрятских маленьких наездников Гайдар в своей «Военной тайне».

«…Зато он умел петь песни», — написал Гайдар о своем герое в светлом рассказе «Чук и Гек».

«…Папка, спой мне солдатскую песню», — просил отца Сережка в «Судьбе барабанщика».

Только благодаря глубоко осознанному прочтению и тщательному изучению всего, что было написано Гайдаром, могли появиться и эпизод народной кадрили, в котором с удивительной верностью выразилась чистота и нежность любви Бумбараша, и сцена «перекресток дорог» — перекресток возможных путей Бумбараша. По пыльному степному шляху навстречу друг другу движутся белопогонники, с тележным грохотом проносится банда Соньки, самозванной «внучки» Степана Разина, скачут конники и тачанки красноармейского отряда из Дивизии имени Взятия Бастилии Парижскими Коммунарами. «И то, что вокруг него происходило, понимал еще плохо» — так определил состояние своего героя Гайдар. «Дай только разобраться» — в смятении думал Бумбараш.

Несколько точных фраз — рождается емкий кадр, лепится образ, строка диалога… И во всем этом — удачная угадка!

Вот идет маршем 4-я рота Сергея Чубатова. «Разномастная обувь взбивает проселочную пыль» — записывает этот кадр сценарист. «Топают ноги по пыльной дороге» — это строчка из песни Якова Акима к гайдаровскому фильму «Судьба барабанщика». Она приходит на память не просто похожестью кадра, но и тем, что именно в этом кадре рождается смелое обобщение — шагает не просто 4-я рота Чубатова, это боевой поход красных воинов по политым кровью сражений дорогам гражданской войны. И Бумбараш и Левка Демченко шагают в рядах этих бойцов. Теперь Бумбараш разобрался — выбор сделан.

И снова сила удачной угадки, снова «талисман» — боевая песня усталых солдат. Простые слова припевки: «Ничего, ничего, ничего!» Пауза. И вот уже припевку подхватывает Сергей Чубатов, и тут она обретает новую силу. Припевка звучит и как приказ командира и как ласковое поощрение друга. Таким Сергей Чубатов приходит с экрана и крепко поселяется в памяти.

Фильмы, снятые по произведениям Гайдара, созданные по написанным им лично сценариям, давно демонстрируются на экране. Фильмы эти — разные. Гайдару не всегда везло в кинематографе и меньше всего, когда создатели фильма не могли настроиться на романтически приподнятую волну творчества Гайдара и переносили прозу писателя на экран в несвойственной ему манере бытописательства.

И уже совсем не повезло Гайдару в самом начале.

Неудача его крепко огорчила. Передо мной письмо Гайдара. На нем дата — 19 июня 1931 года. Кунцево. Письмо написано Гайдаром своему давнему товарищу, журналисту Василию Николаевичу Донникову, с которым он вместе работал в архангельской газете «Правда Севера».

«…О себе: я уже сообщал тебе, что вчера бросил работу (А. П. Гайдар работал разъездным корреспондентом радиогазеты «Пролетарий» — Т. Г.) и опять, как в прошлый год, хочу быть предоставленным самому себе. Литературные дела мои двигаются. Моя повесть «Школа» (обыкновенная биография) вышла отдельной книгой, вторым изданием, тройным тиражом. Вскоре выйдет небольшая книга «Четвертый блиндаж» и большой сборник рассказов «Дальние страны».

Но если тебе случится встретить афишу, приглашающую тебя в кино на фильм «Будьте такими», то плюнь и пройди мимо, ибо фильм этот не что иное, как обезображенный режиссером мой рассказ «Р. В. С.», за право испохабить который я получил от Совкино энное количество неполноценных, увы, динаров…».