Читаем Будни "Антарсии" онлайн бесплатно

Последствия

– Ноль шестьдесят девятая! Немедленно поднимитесь на мостик! – голос из коммуникатора, холодный и строгий, не терпел ни возражений, ни промедления. Девушка в сером комбинезоне корабельного инженера выругалась сквозь зубы – оголенный контакт полуразобранного модуля системы наведения одного из бортовых орудий «Антарсии» задел соседний и между пальцами, защищенными перчатками, проскочила яркая искра. Она ведь уже практически разобралась в том, почему в последнем бою три четверти выпущенных из пушки снарядов ушли в «молоко», и тут капитан неизвестно зачем вызывает именно ее, хотя большая часть техников сейчас совершенно свободны.

Ноль шестьдесят девятая раздраженно убрала с глаз некстати упавший синий локон не таких уже и длинных волос, стянула перчатки и быстро собрала разложенные на полу инструменты.

– Ноль-шесть-девять, я жду вас на мостике в течение пяти минут!

– Да иду я, иду! – девушка могла позволить себе интонации, нарушающие субординацию: коммуникатор был настроен на одностороннюю связь.

– Я все слышу, Ноль-шесть-девять БК-один!

О необычных способностях своего капитана девушка забыла. Опять.

Пары минут ей хватило, чтобы подняться на верхнюю палубу, но преодолеть пятьдесят метров пути под затянутым розовеющими облаками небом оказалось слегка проблематично: поднявшись по металлической лестнице, она лбом врезалась в стальной нагрудник БК-третьего и кубарем скатилось по ступеням вниз, и довольно затруднительно воспроизвести все те яркие и образные выражения, которыми она охарактеризовала остолбеневшего абордажника, акцентируя внимание на привычке БК-третьих таскать на себе броню едва ли не круглые сутки.

– Смотри, куда несешься, – Ноль-два-четыре даже не поинтересовался, цела ли девушка, и равнодушно скрылся в недрах корабля. Впрочем, наивно ожидать от БК-третьего участливого отношения к чужим проблемам, даже если он сам и стал частично их причиной – эта черта характера им не свойственная совершенно. Нет ее в проекте формирования личности, и все. Претензии можно разве что Матери предъявлять...

Ноль-шесть-девять невольно улыбнулась, поднимаясь на ноги и потирая ушибы: появись у нее возможность покритиковать Мать, в первую очередь она бы пожаловалась на синие волосы БК-первых – красные объемистые шевелюры БК-третьих ей нравились гораздо больше. Но когда тебя создают для технического обслуживания «Антарсии», приходится смиряться с тем, что твоя внешность – это также и твоя униформа, начиная с телосложения и заканчивая цветом глаз, и зависят они только от твоей специализации. БК-первые занимаются обслуживанием всех систем корабля и находящегося на его борту транспорта, БК-вторые – артиллеристы и пилоты, БК-третьи в своей мехаброне без проблем берут на абордаж суда незадачливых противников «Антарсии». Еще есть «белые» и «каннариалы», но вот уж о ком Ноль-шесть-девять не хотела вспоминать, так это о втором и третьем поколении биоандроидов – на их фоне БК-первые выглядят немногим полезнее мебели, отверток и запасных аккумуляторов.

– Опоздала на три минуты, Нолшеда, – капитан Дарр опустил привычное обращение по серийному номеру и назвал девушку производным от него прозвищем, которое негласно считалось и ее настоящим именем.

– Прошу простить... – Ноль-шесть-девять слишком сильно растерялась из-за присутствия на мостике Матери и Дженази. Из-за могучей спины последнего ей широко улыбались «белые» Араши и Даичи, что старшим из третьего поколения было несвойственно.

– Напомни мне, какое сегодня число и месяц, – изрезанное шрамами лицо капитана посветлело.

– Восемнадцатое, – Нолшеда взяла себя в руки, но дату вспомнила не сразу. – Шестой месяц.

– И пятый год со дня твоего «рождения», – произнесла Мать. Ее глаза, зеленый и карий, внимательно наблюдали за реакцией БК-первой.

– Данная информация не обладает статусом обязательно хранения в моей памяти. Или это больше не так?

Капитан шагнул в сторону, показывая девушке небольшой круглый тортик с пятью свечами, который все это время держала в руках Ноль-три-седьмая БК-один, прятавшаяся за его спиной.

– Мама и капитан Дарр решили начать отмечать даты нашей активации как Дни Рождения. Тебя поздравляют первой, потому что пять лет назад ты «проснулась» быстрее всех, – Ноль-три-семь, судя по ее голосу, от идеи была не в восторге.

– Я... рада, – значимость происходящего для всех своих братьев и сестер именинница осознавала медленно. Их... признают как личности? Больше не будет пренебрежительного отношения к тем, кого в случае чего можно легко восстановить из цифровых матриц?

Нолшеда приблизилась к торту и зацепила пальцем немного крема.

– Вкусный... А ничего, что на «Антарсии» две с половиной сотни биоандроидов первого и полсотни второго и третьего поколений?

– Шестнадцатого числа в Байене, – спокойно ответил Дарр, – нам вместо контейнеров с консервированными рыбой и мясом загрузили две тонны вафельных коржей, крема и шоколада. Виновные все еще не найдены, но если ограничить рацион... допустим, одних только БК-первых продуктами, которые они так «добросовестно» доставили на корабль, кто-то да сознается.

Запись

Ноль-один-пять БК-два с привычным опасением подошел к креслу записи биоэлектрических импульсов головного мозга. И он был уверен, что не одинок со своей фобией: одного несчастного случая хватило, чтобы подорвать доверие к машине у всех биоандроидов. Да, Мать исправила свою ошибку, и за последние два года не было ни единого происшествия во время сохранения воспоминаний, но Ноль-восемь-семь БК-один пришлось восстанавливать из запасной цифровой матрицы, которую Мать на случай чего-то подобного сохранила в специальный архив. Тогда Ноль восемьдесят седьмой потерял все воспоминания, накопленные за год, и стал после этого уже другой личностью – не тем, к кому Ноль пятнадцатый уже успел привыкнуть.

Что, если сейчас машина снова даст сбой, и он тоже исчезнет? Или кто-то из братьев и сестер? На этот раз потерян будет не один год, а целых три...

– Пятнадцать-ди, ты что, заснул? – Мать поторопила его недовольным голосом. – Каждый раз одно и тоже!

Парень, в очередной раз переступив через собственный страх, неловко сел в широкое удобное кресло. Голова сразу оказалась зафиксирована в специальной выемке, а сверху опустился широкий белый обруч.

«Один, два, три, – начал мысленно считать Ноль пятнадцатый, в очередной раз понимая, что не может точно определить момент, когда происходит сохранение воспоминаний, – четыре, пять, шесть, семь...»

– Готово, – Мать закончила свои манипуляции с панелью управления и подняла обруч, разрешая Ноль пятнадцатому встать. – Зови следующего.

С облегчением покинув кабинет с аппаратом сохранения, парень прошел мимо большой очереди БК-третьих, которые без своей мехаброни выглядели непривычно безобидно. Даром, что все они, как на подбор, высоченные широкоплечие верзилы, и на одного «абордажника» в рукопашной необходимо пять БК-вторых или десять БК-первых...

Внезапно его внимание привлекли растрепанные белые волосы, обладательница которых сидел в коридоре рядом с БК-третьими прямо на полу, уткнувшись лицом в колени. И это было странно, потому что запись памяти третьего поколения – «белых» – было бесполезным занятием. Их тела созданы на основе ДНК Дженази, расшифровать которую Мать так и не смогла, создать идентичные им невозможно, а если все же попытаться, то произойдет то же самое, что и два с половиной года назад, когда пришлось восстанавливать из матриц три десятка БК-третьих, разорванных на части. Дженази – г’ата, суть которых одна сплошная загадка.

Сначала Ноль пятнадцатый решил, что перед ним сидит Тонами, но когда он попытался подойти и спросить, что она здесь делает, в коридоре прозвучал тихий предупреждающий рык.

– Не трогай ты ее, – произнес один из БК-третьих, Ноль сорок второй. – Сидит себе и сидит.

– Это же Тоши... – Ноль пятнадцатый сделал осторожный шаг назад. Одна из десяти «белых» и единственная среди биороидов «Антарсии», которую Мать считала дефектной, могла просто так, без всякой причины взять и оторвать тебе руку. И вероятность этого события тем выше, чем дальше она находится от Дженази и двух сильнейших «белых» – Араши и Даичи.

– Ты сохранение прошел? Вот и шагай к своей консервной банке, – Ноль-четыре-два бросил на БК-второго свирепый взгляд.

Ноль пятнадцатый не стал затевать перебранку рядом со смертельно опасной психопаткой и уже собрался идти в ангар к своему «Архангелу», но тут столкнулся нос к носу с еще одной «белой» – Нана пришла за своей сестрой.

– Тоши, тебя отец зовет, – представители третьего поколения так называли Дженази, который лично тренировал и воспитывал всех десятерых.

«Белая» медленно подняла на сестру свои фиолетовые глаза. Далее последовала коротка игра в гляделки, в которой победу одержала Нана, и Тоши снова уткнулась носом в колени.

– Тоши...

Так ничего и не ответив (на самом деле никто точно не знал, умеет ли Тоши говорить), «белая» наконец встала и ссутулившись, на полусогнутых ногах побрела к лестнице на верхние палубы.

Печальная Нана последовала за ней, и Ноль пятнадцатому в голову внезапно пришла неожиданно безумная мысль.

– Нана! – окликнул он ее.

Девушка обернулась. Необыкновенно красивая, настолько, что соперничала с великолепной Яцухой, но в отличие от своей сестры очень добрая и с мягким, миролюбивым характером – ей искренне восхищалась вся мужская часть экипажа «Антарсии». Только принадлежность к третьему поколению и постоянная опека Дженази мешали самым горячим головам познакомиться с девушкой ближе.

– Да?

– До начала операции еще часа три... – Ноль пятнадцатый почувствовал, как уверенность стремительным потоком покидает его. – Сходим вместе в столовую?

За спиной парня раздались удивленные возгласы БК-третьих, кто-то восхищенно присвистнул.

«Черт, я поторопился, не надо было здесь предлагать... Араши и Даичи меня в порошок сотрут... А если и Дженази разозлится?.. Да о чем я вообще, не согласится она,» – все эти мысли пронеслись в голове БК-второго за доли секунды, но Нана внезапно улыбнулась и ответила:

– Хорошо.

«Один, два, три, – начал мысленно считать Ноль пятнадцатый, в очередной раз понимая, что не может точно определить момент, когда происходит сохранение воспоминаний, – четыре, пять, шесть, семь...» И внезапно сообразил, что больше не сидит в кресле сохранения воспоминаний. Совершенно голый, теплая вязкая жидкость окружает тело, и он плавает в ней, чувствуя, как каждую клеточку его тела пронизывает свет истинного блаженства.

«Что это? Где я?»

А потом все понял и изо всех сил стал колотить в прозрачную стену капсулы искусственного рождения.

Через два часа он уже твердо стоял на ногах, мог ясно мыслить и, самое главное, был одет.

– Как я умер? – это был первый вопрос, который он задал Матери.

– Орудия противника разнесли твоего меха в клочья. Нана пыталась спасти хотя бы твой мозг, чтобы не восстанавливать тебя из матрицы, но ей взрывом оторвало руку.

– Зачем? – удивился Ноль-один-пять БК-два. – Мои воспоминания сохранили за три часа до начала операции. Смысл рисковать?

– Мне почем знать? – раздраженно отмахнулась Мать. – Иди и сам у нее спроси. Она сейчас в медблоке, руку регенерирует.

– Как-нибудь в другой раз, – БК-второй не горел желанием приближаться к «белой», какой бы милой и доброй она не была. Мало ли что...

Сожаление

Байшу-Лан медленно поклонился, давая понять стоящему перед ним капитану «Антарсии», что диалог окончен.

– Наш корабль появится через два часа. Можем ли мы просить Вас позволить нам ожидать его на борту Вашего судна? – алый гребень на зеленой голове дипломатического представителя республики Даасан чуть-чуть приподнялся.

– Разумеется, – ответил человек, на время беседы снявший с головы черный капюшон. Он поступил так из вежливости, но дипломату республики Даасан было немного неприятно созерцать в течение всего диалога его изуродованное шрамами лицо и багрово-черный протез вместо левого глаза.

Невысокая молодая женщина, стоявшая по правую руку от капитана, жестом предложила Байшу-Лану и его спутникам проследовать за ней.

– Я провожу вас в гостевые каюты.

– Будем весьма признательны.

Как только они покинули мостик, даасанец позволил себе немного расслабиться – зловещая аура капитана «Антарсии» угнетала чувствительного к подобным вещам человекоящера.

– Кристина Этлакен, если не ошибаюсь? – капитан представил свою компаньонку гостям, но Байшу-Лан не был уверен в том, что правильно расслышал ее имя.

– Да, – женщина повернула голову, подарив послу белоснежную улыбку.

– Ваш капитан весьма благожелательно воспринял наше предложение, хотя еще месяц назад вы довольно тесно сотрудничали с кесларцами. По слухам, они предлагали вам весьма выгодные контракты... С чего вдруг такая резкая перемена в отношении к их правительству?

Женщина ответила, только когда они вышли на одну из верхних палуб «Антарсии»:

– Они использовали нас. Предложили нам контракт на охранное сопровождение одного из своих торговых кораблей, который контрабандой перевозил оружие на территории ортанцев – для поддержки антиправительственного движения. Когда пограничники панциреголовых остановили их для таможенного досмотра, кесларцы забили тревогу и сообщили нам, что это никакие не военные, а самые настоящие пираты. Мы, конечно, сначала попытались разобраться и все выяснить самостоятельно, но ортанцы начали стрелять первыми...

– Вы уничтожили линкор пограничного контроля и способствовали получению террористами оружия массового поражения, – даасанец неодобрительно покачал головой. – То-то в Ортании гражданская война на новый уровень перешла.

– Нам, собственно, все равно, чем дело кончилось, но кесларцам следовало предупредить нас, в чем заключалась истинная цель того задания.

Байшу-Хван, младший брат посла, не удержался от личного замечания:

– Кесларцы известны своим коварством. Думаю, они еще смогли оправдаться перед императором Ортании, переложив всю вину на вас. «Они замаскировали свое судно под корабль нашего торгового флота,» – так они, думаю, сказали.

Кристина Этлакен признала правоту слов даасанца, хвост которого раздраженно рисовал в воздухе восьмерки:

– Нас обвинили не только в нападении на военный корабль, но и в участии в заговоре против правящей династии. Собственно, и первого обвинения нам достаточно для того, чтобы еще лет сто обходить стороной Ортанию, но второе делает нас еще и политическими преступниками, что неприятно втройне... – она не закончила предложение, потому что дорогу ей преградил огромный представитель незнакомой расы, покрытый белой шерстью с ног до головы.

Байшу-Лан, поначалу впечатленный габаритами неизвестного, спустя мгновение в ярости встопорщил свой гребень: существо сжимало в лапах швабру, с помощью которой тщательно драило палубу.