Читаем Брутфорс 2 онлайн бесплатно

Июльская жара пыталась доесть зелень кампуса, и если бы не вмешательство хозслужб, то уже и доела бы. Бармены не успевали разливать лимонад для непродвинутых пользователей жары и зеленый чай для продвинутых. Интерес к пиву проявлялся только ближе к вечеру.

Администрация запустила новые летающие увлажнители, распыляющие водную пыль, чем вызвала страшный ажиотаж, потому что одна часть студентов решила выяснить, можно ли на них кататься, а другая — нельзя ли подставить свой старый планшет под орошение и получить по страховке новый. Пока мы с Бакланом лениво обсуждали, не присоединиться ли нам к первой группе, кто-то сумел уцепиться за одно из устройств, упасть оттуда под ноги ректору и сломать ногу. Себе, не ректору. Тем не менее, на этом увлажнение воздуха с воздуха прекратилось.

Наше затворничество закончилось вместе с экзаменами, и в принципе можно было заниматься чем угодно. Только делать было нечего. Макс уехал домой, я отрабатывал свои часы в инкубаторе, а вечером не знал, куда себя девать. Мы съездили пару раз в город поглазеть на чудеса урбанизма, поняли, что они бесконечны, а потом Баклан привлек нас с Димой к просмотру нового интерактивного шоу о воинах, мечущих копья в темноту. Смысл шоу был в том, что два раза за получасовую серию в рандомном режиме главный герой бросал зрителю виртуальное копье, которым надо было пригвоздить демона, потому что герой сам не вывозил. Если же зритель копье упускал, шоу останавливалось, и надо было смотреть серию с начала. А Баклан участвовал в конкурсе, кто дальше продвинется в просмотре, и проигрывать не хотел. Фишка была в том, что ты никогда не знал, в какую сторону герой это копье швырнет. Уменьшение пространства просмотра не помогало, чем оно было меньше, тем подлее герой выбрасывал копье. Мог вообще кинуть его за экран, и тогда поймать его было без шансов. Рекомендованным пространством для просмотра была площадь нашей тренировочной комнаты, в этих условиях герой вел себя приличней и бросал копье вперед или в стороны.

Остальные события в шоу были намечены весьма пунктирно, то есть герой, конечно, что-то делал: куда-то ходил, что-то ел, кого-то целовал, но всем было понятно, что это только связки между главными моментами, когда из темного угла начинают резко лезть демоны, и герой с диким криком «Помогай!» кинет зрителю копье.

Честно говоря, мы сами привлеклись к процессу, когда нам надоело слушать печальные вопли Баклана, что он опять упустил копье и потерял призовые баллы. Втроем, — и Баклан по этому поводу купил на всех перчатки для ловли виртуальных предметов, — мы закрывали более-менее всю зону, куда герой мог подкинуть копье, и коллективными усилиями продвинулись до 56-серии. Само шоу было довольно однообразным, но процесс отслеживания — затягивающим, так что часть времени мы сожгли за копьеметанием.

— Можем ли мы считать, что это спорт? У меня уже плечо болит, — спросил Дима после очередного сеанса, в результате которого Баклан продвинулся в рейтинге на десять позиций.

— Нет, — мрачно ответил я. — Достижения сомнительны, движения однообразны.

— Да ладно вам! — орал счастливый Баклан. — Зато мы побеждаем!

— Это да.

Неумолимо приближалось 1 августа — дата объявления имен прошедших конкурс. Собеседование на органику процессов два раза переносили, и, наконец, объявили точные даты: 24, 25 и 26 июля. Мне досталось 26-е, последний день. На эти дни работа инкубатора была прекращена, потому что собеседование проходило именно там. Свои часы я с запасом отработал на предыдущей неделе и был изгнан Шведом до следующего понедельника, чтобы не вводить в расходы лабораторию.

Сегодня было еще только 25-е. Дима уехал помогать друзьям готовить свадьбу, и на кампусе из наших остались только мы с Бакланом. В столовой по случаю прибытия гостей из диффузной зоны между нами и Югом давали гиросы со свининой и курицей. Баклан долго убеждал гирос-мастера положить ему в гирос оба вида мяса, но тот на такое кощунство не пошел, и Баклан ушел с одной свининой. В утешение взял себе два компота.

Поговорить на отвлеченные темы не получилось. Баклан с картошкой фри в зубах напоминал моржа, но вещать не переставал.

— А ты знаешь, что для того, чтобы подтвердить зачисление, нам с тобой достаточно зайти один раз в Приемную комиссию, а Диме с Максом надо еще метнуться в Администрацию досдать всю биометрию. Ибо голосуешь всем собой!

— Почему?

— Потому что мы с тобой воспользовались опцией «Бесплатный билет» и, значит, могли поступать только в один университет, а они своими ногами пришли. Поэтому никто не знает, во сколько еще университетов они подали документы. Хотя и запрещено больше, чем в пять что ли. Но никакой уверенности в этом ни у кого нет. И теперь они должны предоставить полную биометрию, а нам с тобой достаточно только глаз и рук.

— Какой бред. С каких пор глаз и рук недостаточно?

— Говорят, давно уже. Мы с тобой дикие люди.

— Это точно.

— Что будешь делать с зачислением?

— Буду до последнего ждать органику процессов. Ничего другого не хочу.

— А как же здоровый оппортунизм? Тебя даже из инкубатора не попрут, я уверен.

— Я знаю. Гелий сказал, что если я выберу другое направление, меня никто не погонит. А вот если я совсем не поступлю, тогда извини, пока-пока.

— Как неприятно. То есть твоя непоколебимая позиция не дает тебе никаких бонусов?

— Ты абсолютно прав. Знаешь, есть одна хорошая новость. Я было начал завидовать Обе, что он уже зачислен и занял потенциально мое место, но, оказалось, что и Оба, и еще какой-то персонаж с Востока, и два андроида, которых уже взяли на курс, идут по отдельному списку.

— Все равно завидно.

— Но не так!

— Тоже верно. В любом случае все решится завтра.

— Только в том случае, если они объявят баллы за собеседование сразу. Тогда я буду стоять сурикатом перед дверью Приемной комиссии за час до открытия. Чтобы всё подтвердить и быть уверенным, что всё в порядке. Но этого может не случиться. Меня Швед предупредил, что так может быть, в прошлом году они задержали списки до десятого августа.

— Кошмар. Какой саспенс.

— Да. И ничего не поделаешь, могут себе позволить. Единственное утешение, что на пятилетнюю программу конкурс еще больше. Там тоже 20 мест, а список желающих простирается в бесконечность. Но их уже отсобеседовали, остались только мы. И, кстати, по ним результаты тоже не объявлены, я от нечего делать проверил.

— Ух! Я бы все-таки на твоем месте подумал…

— Я знаю, — усмехнулся я. — Но, как говорит в таких случаях Дима, ты лучше меня.

Баклан пожал плечами и утрамбовал в себя остатки гироса.

На собеседование я заявился к самому началу, даже чуть раньше, и удостоился кислого взгляда Шведа.

— Ну чего ты приперся? Комиссия еще не собралась. Мы еще часа полтора будем всех измерять.

— Я же не знал…

— Чего ты не знал? Что тебя всего уже измерили, оценили и в папку положили? Не ври. Ну и сиди тут как дурак первым в очереди.

Швед оставил меня перед кабинетом и забрал остальных в ту самую комнату, где меня обвешивала датчиками Марго три недели назад. Конкуренты с интересом глянули на меня, но никто ничего не спросил. А я уселся прямо перед дверью.

Комиссия, однако, собралась гораздо раньше. Уже через полчаса появился Гелий с незнакомым седым профессором.

— М? Риц! Вот и славно.

— А ты говорил, еще час ждать будем! — хитро посмотрел на меня незнакомый профессор.

— Остальных будем, это наш лаборант, он уже прошел основное тестирование. И свободен для дальнейшего разбора.

— Мы ведь не будем разбирать его совсем?

— Конечно, нет. Так, откусим по кусочку.

Развеселая профессура закрылась в кабинете. Через пять минут пришла Марго, еле заметно кивнув мне, и молодой сердитый, бритый наголо, препод.

Вскоре дверь открылась снова.

— Проходите, — пригласил меня лысый препод и занял свое место за столом.

Выглядело всё необычайно официально. В глубине комнаты стоял длинный стол, за которым сидела комиссия. Перед каждым табличка: Гелий, Марго, Рудник и Красин. Гелия с Марго я знал, Рудник — старый добрый профессор, Красин — лысый, молодой и злой.

— Итак, — начал читать с листа лысый Красин. — Вы — Александр «Риц» Иванов, двадцать четыре года, поступаете по программе «Обучение на родине» на трехлетний курс «Органика процессов». Общий балл — 233. Органический балл — 168. Верно?

— Да. Про органический балл я впервые слышу, но вероятно это те данные, которые снимает ваш прибор?

Лысый скривился.

— Да, они. Вам не объяснили, что они значат?

— Нет.

Марго поджала губы, а лысый удовлетворенно кивнул.

— Так и должно быть. Позже поймете. Расскажите о себе. Почему решили поступать именно к нам? Почему так поздно? Почему мы должны вами заинтересоваться?

Я мысленно вздохнул и начал.

— После школы я оказался на Востоке…

— Подождите, вы не сами туда уехали?

— Нет, переехал после школы вместе с родителями.

— Хорошо, продолжайте.

— Поскольку я тогда не понимал, чем хочу заниматься, я потратил несколько лет на разные профессии. Последние четыре года вместе с другом я держал мастерскую по ремонту скутеров. Мы устраняли не только и не столько механические неполадки, сколько восстанавливали утерянные части программ, и так я постепенно всё глубже погружался в тему. И с каждым днем всё лучше понимал, насколько мне не хватает знаний.

— Очень интересно. И что же послужило окончательным триггером? — прищурился лысый, который, кажется, мне ни капли не верил.

— Внезапная ликвидация мастерской. Мы попали под расширение зоны отельного строительства.

— Что же, вам не выдали компенсацию? Чтобы вы могли начать новое дело?

— Выдали, — улыбнулся я. — Но Восток довольно прижимист. Мне этой компенсации даже на новую заявку не хватило бы.

— Что? Правда? — злой Красин повернулся к старым профессорам.

— Правда, — усмехнулся Гелий. — Ты еще спроси, сколько ему дали.

— А сколько?

— Пять талеров, — ответил ему я. — Это после выплат пострадавшим клиентам столько осталось, но и до этого было немного.

Лысый посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло сочувствие, но тут же пропало.

— Понятно. А что вы скажете о другом аспекте вашей заинтересованности? Об условиях вашего трастового фонда?

Я вздрогнул. Они и про это знают. Ладно. Я сделал морду лопатой и постарался ответить максимально нейтрально.

— Это был дополнительный фактор. Сразу после сноса мастерской я узнал, что трастовый фонд, оставленный мне прабабушкой, может перейти в мои руки только при условии наличия у меня высшего образования. Третьим дополнительным фактором было решение мирового совета о том, что бесплатное высшее можно получить только там, где окончил школу. Четвертым фактором является отсутствие финансовой поддержки семьи, есть только моральная. И пятым — ваш университет окончили оба моих родителя, и я считаю, что они неплохо обучены. Поэтому по сумме всего — ваш университет и ваш курс.

Гелий с Рудником заржали.

— Неплохо обучены, гляди-ка!

Лысый скривился. У Марго уполз в сторону уголок рта, но в целом она сдержалась.

— Нормальное жизненное решение, — кивнул Рудник. — Надо понимать, что до этого лета дела у вас шли хорошо.

— Более или менее, — мрачно кивнул я, вспомнив, как Скиф слил налево наши разработки.

— Здесь всё ясно, — перехватил инициативу лысый. — Вы в курсе, что ваше бесплатное образование потребует отработки? И всё это время ваш трастовый фонд будет болтаться без дела?

— Это без проблем, — улыбнулся я. — Пусть болтается.

— Риц уже работает стажером в нашем инкубаторе, — бросила Марго.

— И что, справляется? Это не он устроил ту аварию случайно? — хищно прищурился лысый.

— Нет, она сама устроилась, — вмешался Гелий. — Риц принимал участие в ликвидации.

— Почему он не отмечен среди отличившихся? — опять начал свою волынку лысый.

— Потому что списка отличившихся нет и не будет. Наш бардак — мы его и разгребаем. В этом нет никакого подвига, чистая рутина, — отрезал Гелий. — Иначе придется раздавать медали всем, кто моет у нас полы. Причем ежедневно.

— Хорошо, — вернулся ко мне лысый. — Тогда, собственно, главный вопрос. Чему вы хотите научиться?

Я постарался изобразить максимально преданный взгляд.

— Работать.

Сделал паузу, и понял, что преданный взгляд куда-то утекает, потому что мне и в самом деле интересно об этом поговорить. Но не с этим лысым перцем, а с Гелием и Марго.

— Работать правильно. Заниматься сложными проблемами, есть слона по частям — выращивать программы с нуля. Преодолевать длинные пути. Бегать на короткие дистанции я умею, тут у меня собственной дури хватает, а на длинные — нет. И я это только здесь, в инкубаторе, понял.

— Мир спасти не хотите?

— А? Мир спасти? Почему не спасти, если будет возможность.

Гелий с Рудником опять булькнули от смеха. А Красин покраснел и раскалился так, что, кажется, на его лысине можно было бы жарить яйца.

— Не хотите серьезно, да? Хиханьки вам и хаханьки. Так. Может быть, у уважаемой комиссии будут вопросы?

Гелий с Рудником качнули головами, а Марго скептически посмотрела на лысого.

— Тогда последний вопрос, — заявил лысый. — Как вы знаете, наша работа требует экспертизы в широком круге вопросов и быстрой реакции. Итак, задача. Идет дождь. Ворона летит по лесу. На какое дерево она сядет?

— На мокрое, — мне пришлось сделать над собой усилие, чтоб не заржать. Нас этой дурацкой загадкой еще в школе мучили.

— С реакцией нормально всё, мне кажется, — заметила Марго.

— Да, — признал лысый. — У меня нет вопросов.

Тут в кабинет за моей спиной кто-то заглянул.

— Заканчиваем уже, — махнул рукой Гелий невидимому собеседнику и уставился на меня. — Хотите спросить нас что-нибудь?

— Мм, а когда будут результаты? — выдавил я.

— Определенно не интересуется спасением мира, — ухмыльнулся Рудник.

— Мы постараемся побыстрее, — улыбнулась Марго. — Решение о финальном балле принимается коллегиально по каждому абитуриенту, иногда это занимает время.

— А какой у вас запасной план, если не пройдете? — опять возник вредный лысый.

— Никакого, — признал я. — Ваш курс в приоритете. В принципе я подавал еще на прикладное моделирование и андроидоведение, но…

— Андроиды и на этом курсе будут, — заверил меня Рудник.

— Мне кажется, можем отпустить человека, — бросила на него острый взгляд Марго.

Гелий со злым Красиным согласно кивнули, Рудник тоже возражать не стал. И я выкатился в коридор.

Другие претенденты уже скопились перед дверью. Швед запустил в кабинет следующего, закрыл за ним дверь и вышел со мной на улицу.

— Ну как? — спросил он.

— Чот я не знаю, — пожал плечами я. — По-моему, не очень.

— Сказал что-нибудь про спасение мира?

— Нет. Вернее, когда спросили, сказал, что попробую, если надо будет.

— Это ты зря. Школьники на выпуске сейчас все эссе пишут на тему, как спасти мир или, как минимум, сделать его лучше. Чего ты надулся? Я шучу. Это вообще необязательно. Тем более с твоим органическим баллом.

— А, кстати, я хотел спросить. Что это у меня за балл и как начисляются очки за за собеседование?

— По органическим баллам так. 50 — минимум. Меньше не берут, просто нельзя, человек не сможет расти. Средний у поступающих — обычно в районе 70. Так что твой — ого-го какой. У меня при поступлении даже близко такого не было.

— А сейчас у тебя какой? А у Гелия какой?