Читаем Боратынский онлайн бесплатно

Боратынский

26 мая стихотворец Александр Крылов прочёл в Вольном обществе любителей словесности, наук и художеств свой памфлет «Вакхические поэты», написанные в благой надежде обличить чересчур занёсшихся «модных поэтов» пушкинского круга. Они, по мнению обличителя, и прославились-то лишь потому, что с непомерной страстью воспевали Вакха и лили в стихах вино, однако ж на самом деле только «потопляли гений свой» в «чаше круговой».

<…> У нас теперь в стихах звучатТак громко рифмы и стаканы!.. —

восклицал А. Крылов — по сути, обвиняя в безнравственности «Союз поэтов». И клялся, любуясь своей праведностью:

<…> Я никогда не буду с нимиСреди мечтательных пировСтучать бокалами пустыми! <…>

Пространный памфлет оканчивался патетическим грозным пророчеством, клеймящим «дерзостных жрецов», пред которыми уже «<…> с шумом затворился / Бессмертия высокий храм!»:

Пускай трудятся: их твореньяЧитателя обнимут сном,И поглотит река забвеньяВенец, обрызганный вином!

Дельвигу, наверное, было просто лень опровергать профана; Пушкин с Кюхельбекером были далеко от Петербурга; — за всех ответил Боратынский.

Существуют две редакции этого стихотворения: в ранней — стих не так гладок, как в поздней редакции, зато — непосредственнее, живее и откровеннее:

Кто жаждет славы, милый мой!Тот не всегда себя прославит:Терзает комик нас порой,Порою трагик нас забавит.Путей к Парнасу много есть:Зевоту можно произвестьРавно и притчею, и одой;Но ввек того не приобресть,Что не даровано природой <…>.

Поэт и не скрывает, что видит перед собой банального завистника, и снисходительно вышучивает его:

Неисповедим Фебов суд.К чертогу муз, к чертогу славыОдних ведёт упорный труд,Других ведут одни забавы!Напрасно до поту лицаО славе Фофанов хлопочет;Ему отказан дар певца;Трудится он — а Феб хохочет!Меж тем, даря веселью дни,Едва ли Батюшков, ПарниО прихотливой вспоминалиИ что ж? — Нечаянно ониЕё в Цитере повстречали <…>.

Фофан — как толкует словарь В. Даля, простак, простофиля, дурак, глупец, — отсюда и выдуманный литературный тщеславец Фофанов.

К тому времени, да и впоследствии этой комической клички был достоин не один только А. Крылов. Ведь слава как огонь в темноте: чем сильнее, тем больше обнаруживает вокруг себя завистливых недоброжелателей.

Впрочем, напоследок Боратынский вполне добродушно советует обличителю «Союза поэтов»:

Приятно петь желаешь ты?Когда влюблён — бери цевницу!Воспой победы красоты,Воспой души твоей царицу.Когда же любишь стук мечей,С бессмертной музою Омира,Пускай поёт вражды царейТвоя возвышенная лира!Равны все музы красотой:Несходство их в одной одежде.Старайся нравиться любой;Но помолися Фебу прежде.

Шутливый ответ этот, конечно, не отнесёшь к лучшим произведениям Боратынского, однако тут важно иное — тон стихотворения. Поэту всего 21 год, но он уже зрелый художник, вполне уверенный в своём даровании, в своих творческих силах. Не случайный гость на Парнасе — законный его жилец!..

Однако своему новому приятелю, Фаддею Булгарину (впрочем, их знакомство продлилось недолго), странно сочетающему жизнелюбие с дидактикой, Боратынский отвечает — на какие-то неведомые нам укоры — вполне серьёзно:

Приятель строгий, ты не прав,Несправедливы толки злые:Друзья веселья и забав,Мы не повесы записные!По своеволию страстейСебе мы правил не слагали,Но пылкой жизнью юных дней,Пока дышалося, дышали <…>.Во имя лучших из богов,Во имя Вакха и Киприды,Мы пели счастье шалунов,Сердечно презря крикуновИ их ревнивые обиды <…>.

Тут всё в согласии с пушкинским восклицанием: Блажен, кто смолоду был молод, — но как скоро проходит эта блаженная пора!..