Читаем Большой беговой день онлайн бесплатно
Анатолий Гладилин
БОЛЬШОЙ БЕГОВОЙ ДЕНЬ
с Прологом и Эпилогом (имена рысаков), с частными сценами из жизни Учителя (главного героя), с историческими статьями Учителя, с выписками из "Правил Московского ипподрома", с монологами людей и лошадей, с появлением на трибунах руководителей партии и правительства, с обострением международной обстановки и вмешательством в действие романа посторонних лиц
ВМЕСТО ПРОЛОГА
(Заметки на программке)
1. ИДЕОЛОГ - гн. жер. от Лоу-Гановера и Изменчивой, лучшее время - 2.08.5, последнее - 2.09.6.
Когда-то драл всю эту компанию как хотел. Определенно имеет в запасе несколько секунд. Но ведь наездник Петя (камзол синий с желтыми полосами, шлем и рукава красные) - первый кретин на Центральном Московском ипподроме. Ну, может, не самый первый - голова в голову с Антоном они приедут на приз Первого кретина. Но ведь Идеолог от Лоу-Гановера - американец! На дерби записаны почти все американцы, ничего себе Большой Всесоюзный приз... Одна надежда на мамашу Изменчивая. Будь я проклят, если сыграю хоть рублем лошадь с таким именем. И мамаша - Изменчивая - подозрительна, и достаточно мне идеологов вне стен ипподрома. Что и говорить, нашелся новый Суслов! Итак, клянусь, ни рубля.
2. ЛИАНА - гн. коб. от Апикс-Гановера и Латуни, 2.09.4 и последнее выступление - 2.12.6 на первом месте.
Концевая лошадь. Бешеный бросок. Наездник Коля (камзол черный, шлем и полосы на рукавах белые) берег кобылу, не выбивал секунды, а однажды чуть не выиграл у самого Отелло. Завопросить и посмотреть разминку. Лиана, если придет хоть в одном гиту, потянет рублей пятнадцать в одинаре, а в длинном - и за сотню. "Мечты, мечты, где ваша сладость?" (А. С. Пушкин, но не про Лиану).
3. ЧЕРЕПЕТЬ - гн. коб. от Прогресса и Чудной Мелодии, 2.10.6 и соответственно - 2.10.8 на третьем месте.
Наездник Женя (камзол сиреневый - цвет дамского трико) чуть не выиграл прошлогодние дерби. От него можно ждать любой пакости. Затемнил кобылу? Все равно не буду на него играть.
4. ГУЛЬ-ГУЛЬ - гн. коб. от Урагана и Гамлеты, 2.10.8.
Это что еще за сволочь? Откуда взялась? С Калининского ипподрома... Гастролеры иногда преподносят сюрпризы - на тысячу рублей выдачи. Посмотреть на разминку. Наездник Самсонов (камзол розовый, шлем красный). Да не дадут ему московские жулики, по ногам кобылы проедут.
5. ОТЕЛЛО - рыж. жер. от Лоу-Гановера и Оксаны, 2.09.4.
Последнее и лучшее время. Только первые места.
Наездник Мося (камзол и картуз желтые) ничем никогда раньше не выделялся, но с Отелло работает как надо, по первому классу, без левых номеров. Собственно, дело ясное - ставь все деньги на Отелло в одинаре. По два пятьдесят за каждый билет получишь. Публика-дура будет искать темноту (и ты в том числе). Или Отелло без всяких вариантов, или... не угадаешь. Ах, Отелло, Отелло, ведь я играл его еще год тому назад, когда его никто не знал. Вот приди он тогда - на тридцать рублей одинар бы потянул. А жеребец - красавец, рыжий с белой звездой на лбу. Боец. Бежит - загляденье. Ну дай себе слово, что ставишь только на Отелло! Решено? Ладно, еще поглядим...
6. ГУАШЬ - т.-гн. коб. от Апикс-Гановера и Горсточки, 2.09.9.
Харьковская гастролерка. И время ничего. Ну? Да в гробу я ее видал! И смотреть не буду.
7. КОЛОС 2-й - гн. жер. от Лоу-Гановера и Кожуры, 2.08.7 и 2.11 на четвертом.
Последний раз наездница Гунта (камзол желтый с зелеными полосами, шлем желтый) явно не ехала. И правильно. Она не дура, чтоб лошадь перед дерби выбивать. Гунта - моя любовь, всегда ее играю. И Колос 2-й - жеребец прекрасный. Но против Отелло? А чем черт не шутит? За Гунту всегда хорошо платят, потому что она баба. Нет, Колоса сыграю обязательно. Тут вот какое дело: если Гунта решит, что должна выиграть, - плакали мои денежки, ибо Гунта начнет нервничать, руки задрожат, лошадь подымется - проскачка. Гунта выигрывает, когда ничем не рискует, по принципу "была не была". Тогда она бросается сломя голову, и кто ее удержит? Как ехать против бабы, как правильно строить пейс, когда она сама не знает, что получится? И гонит Гунта, и опускаются у наездников руки... Итак, ставлю на Колоса.
8. ОБРЫВ - вор. жер. от Билл-Гановера и Оперы, 2.08.4 (Пермь).
Наездник Липин (камзол черный, рукава коричневые, шлем синий). Расцветка ужас. Фамилия не вызывает доверия. И время, показанное в Перми, наверное, липовое. Чтоб какой-то Обрыв от Оперы, да еще от пермской Оперы, выиграл дерби? Такого не бывает. Впрочем, на ипподроме все бывает.
9. БЕЛЫЙ ПАРУС - рыж. жер. от Пароля и Биржи, 2.11.
Когда он показал это время? Не припомню. Наездник Ванечка (камзол зеленый с желтыми шашками, шлем белый) - известный жулик. Он темнит, темнит, а потом дернет любую компанию. Что-то есть в Белом Парусе нераскрытое. От кого жеребец? Отец, Пароль, - 2.07.9; дед, Орнамент, - 2.09.4. Мать - Биржа, ничего выдающегося, но она от Жеста. Жест - русский рекордсмен (1.59.6). М-да, загадочно... С одной стороны - никаких шансов. Но раз Ваня записал лошадь на дерби, наверняка на что-то надеется. Этот парень так просто не едет. Зачем ему зря раскрывать лошадь? Каков же запас у Паруса? Три секунды? Пять? Неужели он готов на 2.06? Тогда дерби его.
Подведем итог. Девять лошадей. И кажется, ты собираешься играть четырех из них. А ведь надо угадать еще "край", то есть угадать лошадь в предыдущем заезде.
Если придет Отелло - ты проставишь больше, чем получишь. Если припрется какая-нибудь темная зараза типа Гуль-Гуль - ты в жопе.
Может, играть всех? Верх глупости. Одного Отелло? А Колос? Лиана? Белый Парус?
А вдруг Отелло собьется, Гунта на Колосе испугается, Лиана проворонит, Белый Парус просто не поедет и выиграет элементарно Идеолог, с места до места? В конце концов, по силе он вторая лошадь в призу... Итак, опять нет четкого плана. Впрочем, если ипподром захочет тебя употребить, то употребит как миленького.
Завтра самые большие призы. Под это дело записали восемнадцать заездов и скачек. С часу дня до семи вечера. На разминку надо успеть за полтора часа до начала. Итого, почти восьмичасовой рабочий день.
Как ты ни ловчил, ни экономил, а капиталу у тебя 18 рэ. Не густо. Десятка, пятерка и новенькая трешка (ее припрячу в другой карман - Н. З., неприкосновенный запас). Хорошо еще, что наскреб 80 копеек на вход. Ставить по рублю в заезд? До конца дотянешь, но уж точно ни разу не угадаешь. Держаться до Большого приза? Его разыгрывают в три гита, по шесть рублей на гит. Не выдержишь, окунешься в первый же заезд (дескать, вдруг повезет и округлишь капитал) - вот так и начинается проигрыш.
Отелло, Колос, Лиана, Белый Парус. Идеолог под вопросом. Черепеть? К чертовой матери! На всякий случай посмотри на Гуль-Гуль. Если всех их связать с фаворитом из предыдущего заезда и подстраховаться темненькой!.. А где взять столько денег?
Ладно, храброму рыцарю достаточно и короткой шпаги.
Храбрый рыцарь? Нет, один из десяти тысяч идиотов, которые завтра все припрутся на Центральный Московский ипподром, что в простонародье называют "дураково поле".
часть первая
глава первая
ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Я ее только е... собрался, как звонок в дверь. Прийти мог кто угодно: забулдыга-приятель, сосед-алкоголик, с почты телеграмму принесли - но я-то сразу почувствовал, кто явился. И девочка (наверное, хорошая девочка, да не дал Бог) мигом юбку застегнула - и к зеркалу: прическу поправлять.
Снова звонок. Я спрашиваю через дверь и слышу Райкин голос. Прилетела на помеле!
Выхожу на лестничную площадку, дверь плотно прикрываю за собой. Слабая надежда - авось обойдется без скандала. Вежливо, но крайне нелюбезно интересуюсь:
- Что-нибудь случилось?
- Странно вы гостей встречаете.
Райка со мной на "вы". Неделю назад она устроила дикую истерику, сказала, что между нами все кончено: если увидит меня на улице - перейдет на другую сторону; чтоб я больше ей не звонил, не писал, не звал - ей тошно вспоминать все, что нас связывало, жалко потерянных лет; что я мелкий трус, человек без чести и совести, мерзкая, ничтожная личность; если я умру без нее от тоски и горя, то это будет мне справедливым возмездием, более того - она как-нибудь летним вечером приведет на мою могилу любовника, чтоб прямо там, на свежей траве... и вообще никогда, никогда ноги ее в этом доме не будет - хоть вешайся; и отныне мы на "вы", как посторонние, абсолютно незнакомые люди.
Кажется, яснее некуда?! И вот она приперлась, не предупредив даже по телефону, естественно, в полном параде, в боевой раскраске (все, что надо, подведено, подтенено, плюс килограмм польской пудры и пол-литра французских духов) - зыркает глазами, раздувает ноздри.
- Ты, конечно, не один?
Каждый вечер был один. Ждал. Плюнул. Еще сегодня днем честно изучал программу завтрашних бегов. Позвонила девочка. Сама. Я-то давно приметил, что она на меня глаз положила. В конце концов, я свободный человек или? Смотался в магазин - бутылку вина, бутылку коньяка (для заначки - резерв главного командования), рыбную консерву, сыр, пельмени, конфеты, - на автобусной остановке встретил девочку, привел и, ей-богу, ничего не хотел, разве что посидеть спокойно, отдохнуть.
Потом, правда, разошелся, коньяк выставил. Отвык я с новым человеком: ей любую новеллу выкладывай, все интересно, не то что Раиса-крыса, губы кривит, дескать, повторяешься. Словом, вспомнил молодость; сам увлекся, глядь, а девочка готова - глазки блестят, улыбочка, то да се, не теряй зря времени, веди ее на диван. И тут...
- Деловое свидание, - говорю, - но вам, Раиса, лучше не входить. Зачем пожаловали? Если деньги нужны...
Не успел сообразить, как она меня отшвырнула (бронетранспортер, а не женщина), ворвалась в квартиру - и началось:
- Сволочь, блядь притащил, ей у трех вокзалов трешник - красная цена! Вон отсюда!
Я Раису отталкиваю, изображаю из себя двадцать восемь панфиловцев ("нерушимой стеной обороной стальной разгромим, не пропустим врага") и девочке пытаюсь интеллигентно объяснить: мол, эта шумная дама - городская сумасшедшая, из клиники вырвалась, нижайшая просьба не обращать внимания.
У девочки лицо поплыло красными пятнами. Раискина косметика потекла черными ручьями. У меня руки в кровь исцарапаны.
Отдохнул я. Повеселился...
Не знаю, сколько я оборону держал. Потом Раиска заявила, что сейчас выбежит на улицу и бросится под машину. А девочка сказала, что с нее довольно, она уходит. Я кинулся проводить ее до автобуса и в дверях крикнул Раиске, чтоб сматывалась к чертовой матери, а если не уберется по-доброму, то я ее изуродую.
Девочку посадил в автобус, она на меня зверем смотрела - ни за что ни про что, а влипла в историю.
Возвращаюсь домой бешеный от злости. Раиска лежит на диване. Глаза навыкате, губы черные.
Отравилась. Пустая пачка димедрола на полу валяется. Цирк, да и только. Я эти номера уже видел. Однажды она пачку элениума сожрала, ну и проспала целый день...
- Райка, - говорю, - тебе не стыдно? Совесть у тебя есть?
Она разом ожила и заревела. Оказывается, меня облагодетельствовать хотели. Оказывается, она вспомнила, что случилось неделю назад - и как она была жестока ко мне, как несправедлива, и какое у меня было несчастное лицо, - и вот, решила приехать без звонка, приятный сюрприз, нечаянная радость - но увидела эту стерву и... Конечно, сейчас она понимает, что дико неудобно перед девочкой, что девочка ни в чем не виновата и сама Райка вела себя по-хамски и прочее и прочее, но на нее затмение нашло...
Рев.
Я заставляю ее выпить несколько стаканов воды, потом веду ее в ванную, запираю. Слышу, как ее рвет, как она икает, плачет и опять...
Она выходит, пошатываясь, бледная, бросает на меня трагический взгляд. И в этот момент я готов задушить ее голыми руками - за все - за то, что она делает и с собой, и со мной. И мне ее очень жалко.
Не гнать же мне ее на улицу?
Наливаю ей рюмку коньяка. Она выпивает, но ничего не ест.
Фашистским голосом я требую, чтоб она немедленно легла на диван и заснула. А я? Я постелю себе на полу. К ней мне противно прикасаться. Да, вот так, спокойной ночи!
Райка разложила диван, погасила свет, заснула.
Я сижу на кухне, пью рюмку за рюмкой, чтоб как-то забыть сегодняшний кошмар. Три часа ночи. Завтра, нет, уже сегодня Большой беговой день. Хорошая у меня будет голова! Свежая! Черт бы их всех побрал! Кого их? Меня и Раиску. Черт знает, что она с собой делает. Бедная девочка! Да не Раиска, а та, с расстегнутой юбкой. Теперь, конечно, фигу. Обидно, что сорвалось.
Из комнаты тихий шепот. Раиска меня зовет. Не надо к ней подходить. Еще рюмку. А вдруг ей плохо?
Я осторожно, на цыпочках, иду в комнату, сажусь на край постели. Провожу ладонью по мокрому Райкиному лицу. Она берет мою руку. Я торопливо раздеваюсь.
БЕГА
Первый заезд.
Большой Трехлетний приз.
"Ехать два гита. Участие во втором гите не обязательно. Призовые места распределяются по резвейшему, правильно совершенному гиту. Лошадь, съехавшая в первом гите, остановленная наездником без уважительных причин или оставшаяся за флагом, не имеет права на дальнейшее участие в розыгрыше приза. Вопрос об уважительности причин остановки лошади наездником решает Судейская коллегия"
- выписка из правил.
Ах, этот первый заезд! Как много он определяет!
Я чешу от дома до ипподрома с двумя пересадками и мучаюсь: играть мне в первом заезде или нет?
Логичнее всего - пропустить. Ведь в следующем заезде - первый гит Большого Всесоюзного приза, "дербей", как говорят на ипподроме. Там у меня намечено пять лошадей, да еще проклятая Черепеть под вопросом. Их надо было бы посмотреть, а как их посмотришь, когда я опаздываю на разминку? (По теории всемирной подлости, такая ночка выдалась, что еле встал.) Я еще в метро, а тем временем на ипподроме "кони все скачут и скачут, а избы горят и горят". Горят, конечно, не избы, а деньги.
В первом заезде - одиннадцать лошадей. Конечно, тотошка, как чокнутая, будет лупить фаворита, седьмого номера. Примата. В одинаре его разобьют в копейки, в одинаре играть нет смысла. (Есть смысл, если поставить на Примата пятьдесят рублей, а заплатят по рубль пятьдесят - вот уже двадцать пять рублей навару. Но нет у меня пятидесяти рублей.) Ставить десятку, чтобы получить пятерку? А вдруг Примат заскачет или поедет только во втором гиту? И плакала моя десятка, плакала горючими слезами.
