Читаем Бог Гнева онлайн бесплатно

КНИГА: Бог Гнева

АВТОР: Рина Кент

СЕРИЯ: Наследие Богов #3

Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук.

Перевод группы https://t.me/dreambooks1

Анти-героям и злодеям

Привет, друг-читатель!

Если ты раньше не читал мои книги, возможно, ты этого не знаешь, но я пишу более мрачные истории, которые могут расстраивать и тревожить. Мои книги и главные герои не для слабонервных.

Эта книга содержит primal kink ( партнёр ведёт себя как животное: царапает, кусается,рычит и т.д.), dubcon ( когда один из партнеров неуверен, либо подавляет свои сексуальные потребности, а другой его убеждает с помощью, иногда жестокого, давления. В результате оба достигают удовлетворения.) и упоминания о сексуальном насилии. Я надеюсь, вы знаете свои триггеры, прежде чем продолжить.

Бог Гнева — полностью ОДИНОЧНАЯ книга.

Наследие Богов Древо

Древо взято у https://vk.com/wall-200253411_7436

Love and War – Fleurie

Another Love – Tom Odell

We Have It All – Pim Stones

Save Me – Emily Brophy

Blindfold – Sleeping Wolf

Madness – Tribal Blood

Every Breath You Take – Chase Holfelder

I Want You to Want Me – Chase Holfelder

Young Beast – Wold’s First Cinema

Moth To A Flame – The Weekend & Swedish House Mafia

Certain Things – James Arthur & Chasing Grace

Losing You – James Arthur

Compliance – Muse

Russian Roulette – Rihanna

Сесилия

Это ошибка.

Худшая из всех.

Самая катастрофическая из всех.

Может быть, даже самая смертельная.

Я двигаюсь на месте, потея под маской. Футболка и джинсы прилипают к моей разгоряченной коже, и это почти невыносимо.

Я резко вдыхаю воздух в свои изголодавшиеся легкие, но с таким же успехом могу глотать дым. У меня чешутся пальцы, чтобы дотронуться до маски или поправить парик, который впивается мне в череп.

Ещё раз обдумав, я не делаю этого.

Это место должно быть напичкано камерами наблюдения, и последнее, чего я хочу, это привлечь внимание этих людей.

Не тогда, когда я не должна быть здесь. В тылу врага.

Мой взгляд незаметно перемещается в сторону, пока я методично чередую дыхание через нос и рот.

Кувалда сумерек начинает наклоняться к горизонту, выплескивая оранжевый оттенок за серые облака.

Жуткое ощущение пропитывает густой воздух и проникает в мои кости. Никто, кроме меня, не обращает внимания ни на церемониальный спуск солнца, ни на смелый силуэт опасности, которым покрыто это место.

По обе стороны от меня стоят люди в одинаковых белых масках с черными цифрами на лбу.

Я была одной из первых, кому разрешили войти, и мой номер — двадцать три. Я стою во втором ряду, в котором, как и в первом, двадцать человек.

Нет, студентов.

Здесь четыре ряда, а пятый постоянно заполняется другими участниками, которых направили внутрь готического особняка громоздкие мужчины в черных костюмах и гротескных масках кроликов.

Красные прорези трескаются у рта и окружают отверстия, через которые видны их пустые глаза. Но самое главное, что заставило меня напрячься, помимо их острых, грязных зубов, это то, как тот, что стоял у входа, дважды проверил QR-код приглашения на моем телефоне.

Я была уверена, что он догадается, что я украла чужое приглашение и вторглась туда, куда не следовало.

Несмотря на коричневый парик, который я надела, чтобы скрыть свои привлекающие внимание серебристые волосы, серые контактные линзы и очки в толстой оправе, я не была уверена, что останусь незамеченной.

Тем не менее, я молчала, чтобы не выдать свой британский акцент.

В конце концов, Королевский Университет — всеамериканская школа, а нас из Королевского Элитного Университета легко вычислить из толпы.

Особенно в той части, в которой меня не должно быть.

Как, например, на этом посвящении.

Кролик окинул меня тяжелым взглядом, определенно более долгим, чем тот, которым он смотрел на других участников, но в итоге он надел мне на лицо маску с номером, а на запястье — бирку с тем же номером.

Мне пришлось оставить свой телефон, ключи и очки у его друга — кролика, прежде чем меня пропустили внутрь.

И вот теперь я жду, вместе с примерно восемьюдесятью пятью другими. Пусть будет восемьдесят семь.

Я знаю, потому что считала.

Вот что я делаю, когда мои нервы готовы вскрыть вены и вылить мою кровь на землю. Считаю.

Я также изучаю свое окружение — смотрю, наблюдаю и ищу выход.

Именно эта часть заставила меня подумать, что я совершила ошибку.

Это место не предназначено для побега. Как только ты попал сюда, ты обречен. Физически. Психически.

Эмоционально.

В конце концов, этот особняк принадлежит Язычникам. Это один из двух печально известных клубов в Королевском Университете, в котором кипит коррумпированная власть, бесконечное богатство и мафиозные связи.

На самом деле, большинство его членов либо принадлежат к русской мафии, либо связаны с ней.

Все студенты, пришедшие сегодня — из КУ, кроме меня, и жаждут получить хоть крупицу этой власти. Хоть проблеск чудовищности.

Получить приглашение на посвящение в Язычник, которое проходит дважды в год, в начале каждого семестра — большая честь.

Шансы быть принятым в клуб составляют около одного процента. Мало того, что такие инициации проходят очень жестоко, так еще и основатели клуба очень избирательны.

Можно сказать, что я здесь не ради медали или реального шанса попасть в клуб. Они все равно выгонят меня, как только узнают, кто я такая.

Моя единственная цель — получить информацию об их внутренней работе, безопасности и собрать как можно больше сведений об их членах и собственности.

Вероятность того, что мне удастся сделать это, не привлекая к себе внимания, составляет около пяти процентов, что, безусловно, мало.

Но у меня есть суперсила.

Невидимость.

Если я захочу, я могу незаметно проскользнуть в любую комнату. Все, что мне нужно делать— это молчать, сливаться с фоном и двигаться плавно.

Скрип ворот вырывает меня из напряженных мыслей, возвещая об окончании процесса приема.

Сотня студентов выстраивается в пять аккуратных рядов. Некоторые, как и я, молчат, другие бормочут и болтают между собой. Многие даже шутят, толкаются локтями и подталкивают своих друзей.

Такие слова, как «взволнован», «не могу дождаться» и «наконец-то», парят в мрачном воздухе с энергией искаженной колыбельной песни.

Все в этом месте воняет искажениями. Отчасти это ощущение связано с тем, что особняк, который Язычники используют в качестве своего комплекса, огромен, стар, имеет соборные вибрации и может быть использован для проведения сатанинских ритуалов.

Он огромный, трехэтажный, с отдельными крыльями и двумя восточными башнями, которые, как я полагаю, используются для наблюдения.

Внутри и вокруг его стен витает атмосфера призрачности, что соответствует печально известной репутации клуба.

Учитывая тот факт, что особняк расположен за пределами кампуса, и поэтому имеет больше земли, чем общежития, он огромный и, что самое главное, уединенный.

Большой лес окружает особняк, но, как я слышала, он весь обнесен проволокой, за ним ведется наблюдение, и ни одна душа, кроме Язычников или тех, кого они пригласят, не имеет доступа.

Двойные двери с ручками, похожими на демонические, распахиваются, и бесчисленные люди в масках кроликов выбегают наружу в море ужаса.

Не произносится ни слова, но сочетание ускоряющихся шагов, обезображенных взглядов и количества людей достаточно, чтобы заставить меня замереть.

Они обходят нас в систематическом порядке, их маски в стиле Хэллоуина служат единственными чертами, которые они проецируют на мир. Тридцать пять. Вот сколько их.

И все они огромные, грузные и определенно охранники.

Потому что, конечно же, у Язычников есть своя охрана. В конце концов, они принцы мафии, у которых есть кровные империи.

Их родители не позволили бы им поступить в университет без охраны, следящей за каждым их шагом.

Непринужденная болтовня прерывается, когда двойные двери на верхнем этаже распахиваются, и на балкон выходят пять человек, одетых в черное.

Все взгляды сосредоточены на них.

Все лица, все дыхание, все внимание людей приковано к главным Язычникам, которые смотрят на нас свысока, как на крестьян.

Неоновые маски в стиле пурге закрывают их лица, каждая разного цвета. Красный, белый, зеленый, желтый и оранжевый.

А поскольку в Англии сейчас сумерки и пасмурно, как обычно, цвета выделяются на фоне всего черного.

Плохая музыка.

Леденящая душу музыка.

Музыка, которая заставит любого вспомнить эти цвета и маски, если он встретит их в темноте.

Статика заполняет воздух, прежде чем искаженный голос произносит:

— Поздравляем вас с тем, что вы прошли высококонкурентное посвящение Язычников. Вы — избранная элита, которую лидеры клуба считают достойной присоединиться к их миру власти и связей. Цена, которую приходится платить за такие привилегии, выше, чем деньги, статус или имя. Причина, по которой все носят маски, заключается в том, что в глазах основателей клуба вы все одинаковы. Цена за то, чтобы стать Язычником— ваша жизнь. В прямом смысле этого слова. Если вы не готовы заплатить эту цену, пожалуйста, выйдите через маленькую дверь слева от вас. Как только вы уйдете, вы потеряете всякий шанс присоединиться к нам снова.

Дверь рядом с большими воротами открывается, и ровно десять участников выходят, склонив головы.

Остальные девяносто не двигаются с места. В конце концов, все пришли сюда с обещанием власти и должностей, которые принесут пользу не только их университетской жизни, но и их будущему.

Я бы тоже ушла, если бы не дала обещание, но я его дала, и должна сдержать свое слово.

Голос снова раздается вокруг нас, определенно сверху.

— Еще раз поздравляю вас, дамы и господа. Сейчас мы начнем посвящение.

Мое внимание переключается на пятерых на балконе — неподвижных, молчаливых и устрашающих, не пошевелив ни единым мускулом.

Настоящая власть заключается не в криках и приказах. Она не напрягает мускулы и не демонстрирует оружие. Власть — это стоять с полной уверенностью, как эти парни, и точно знать, что они держат всех здесь за горло.

Настоящая сила кипит под поверхностью, ее энергия почти лопается по швам.

— Сегодняшняя игра — хищник и жертва. За вами будут охотиться члены — основатели клуба. Пять против девяноста, так что у вас есть преимущество. Если вам удастся добраться до края участка до того, как они вас выследят, вы станете Язычником. Если нет, вас уничтожат и выведут. Основатели имеют право использовать любые доступные методы, чтобы выследить вас, включая насилие. Если их оружие коснется вас, вы будете автоматически уничтожены. Телесные повреждения могут и будут нанесены. Вам также разрешено применять насилие к членам-основателям — если вы сможете. Единственное правило — не лишать жизни. По крайней мере, не намеренно. Никакие вопросы не допускаются, и пощады не будет. Мы не хотим, чтобы в наших рядах были слабаки.

Внимание всех, включая мое, сосредотачивается на оружии каждого члена.

Пальцы Красной Маски обхватывают бейсбольную биту, беспечно лежащую на его плече.

Зеленая Маска держит лук и стрелы с резиновыми наконечниками в колчане, перекинутом через спину.

Белая Маска поглаживает огромную цепь, которая обвилась вокруг его рук, как змея.

Рука Оранжевой Маски в перчатке лежит на металлической клюшке для гольфа, которая лежит на земле.

У Желтой Маски вообще нет оружия, но его руки сжаты в кулаки.

Когда они говорили о насилии, то действительно имели в виду насилие. Я знала это, провела прошлую ночь, мысленно готовясь к этому, но реальность отличается от всего, что я могла себе представить.

Или предсказать.

— У вас десятиминутная фора. Я предлагаю вам бежать. Инициация официально началась.

Все разом шаркают ногами вокруг меня, а затем разбегаются в разные стороны.

Я в последний раз оглядываюсь на Язычников в их черных одеждах, неоновых масках и неподвижных позах.

Они смотрят на разбегающихся участников без изменений в поведении. Никакой реакции. Ни малейшего волнения.

Это люди, которых учили всегда сохранять спокойствие — выжидать время, ждать возможности и никогда не показывать своего нетерпения. Даже когда я уверена, что охота для них не более чем удовлетворение.

Это определенно не прием новых членов или выживание сильнейшего. В прошлом было бесчисленное количество инициаций, большинство из которых закончились без пополнения, и никто ничего не знает об участниках, которым все же удалось пройти инициацию.

Я пытаюсь определить лица по маскам или телосложению, но все они похожи — мускулистые, высокие — за исключением Белой Маски, который немного худощавее.

Тем не менее, невозможно определить, кто есть кто.

Или искать того, от кого мне следует держаться подальше.

Забудьте об этом.

Я должна избегать их всех.

Они — хищники, а я — часть добычи. Если попадусь кому-то из них, меня разорвут зубами.

Мои ноги подкашиваются на секунду — секунду, которой у меня нет, секунду, которую все остальные используют, чтобы бежать к лесу.

Я разворачиваюсь и следую за ними.

Мои конечности дрожат при каждом шаге, но обещание, которое я дала, бьется за моей грудной клеткой со свирепостью второго сердца.

Студенты бегут между гигантскими деревьями, не обращая внимания на мрачный воздух, который обнимает комплекс и окутывает каждый уголок.

Из-за отсутствия солнца и небольшого количества света зеленые деревья кажутся темными, зловещими и пропитанными культовыми и демоническими флюидами.

Решив сосредоточиться на задании, я бегу, чтобы преодолеть как можно большое расстояние. Натыкаюсь на деревья, на которых стратегически установлены небольшие камеры и динамики, охватывающие всю территорию, но я опускаю голову и пробегаю мимо них, чтобы не привлекать внимание тех, кто следит за этими записями. Я сомневаюсь, что члены организации воспользуются ими, чтобы выследить нас, но они могут.

В конце концов, в сегодняшней охоте нет правил.

Я проскальзываю за кусты, следуя за группой студентов, которые, как я слышала, шептались о какой-то стратегии.

Обычно я бы оставила как можно больше расстояния между собой и другими, но я здесь, чтобы наблюдать, как действуют эти монстры.

Единственный способ остановить ненормальных людей — это сначала изучить их, залезть им под кожу и понять, как они работают.

Только тогда вы сможете нанести хоть какой-то ущерб.

Кстати, я не та, кто нанесет этот ущерб. Я слишком слаба физически для этого. Но у меня прекрасные навыки шпионажа благодаря моей суперсиле.

Группа из трех человек не замечает, что я следую за ними от своего места за кустами. Моя обувь бесшумна, и любой звук, который я издаю, скользя между деревьями, синхронизируется со звуками, которые они издают.