Читаем Близость онлайн бесплатно

Люди слишком многое связывают с сексом, тогда как настоящая близость - глубже. Она в ласковом прикосновении, в спокойном взгляде и ровном дыхании рядом…

Эльчин Сафарли - Угол её круглого дома

Катя; «до»

Внутри обезумевшей толпы мы медленно движемся вокруг своей оси. Дамир смотрит на меня так ласково, так нежно, проникновенно. Бережно, но сильно прижимает к своему телу, еле уловимо улыбается.

Я знаю эту улыбку.

Я влюбилась в нее сразу, как только увидела еще в седьмом классе, когда он перевелся в нашу гимназию.

Мой Дамир.

По нему сходили с ума столько девушек. Всегда. Но он был моим тогда, мой сейчас.

Высокий. Красивый. Правильные черты лица, ровный нос, эти скулы... А главное - совершенно потрясающая улыбка, в которой кроется сразу столько всего: и очарование, и хитрость, и смешинка... Дамир единственный человек, который может улыбаться вот так. Чтобы подарить сразу столько разных эмоций и заставить сердечко в груди часто-часто стучать...

Мы вместе десять лет, из которых пять - женаты. Сразу, когда мне исполнилось восемнадцать, тут же подали заявление, а потом просто сделали это! Потому что не сомневались. Ни я, ни он. Мы и секунды не сомневались, что нам суждено прожить вместе всю жизнь.

Это была она. Именно она - любовь, от которой внутри все зажигается, и плакать хочется, когда она наполняет тебя изнутри, и смеяться.

Я люблю.

Господи, я так сильно его люблю...Хочу его. Покрываюсь мурашками каждый раз, когда он рядом, и сейчас особенно остро. Дамир наклоняется ко мне ближе и шепчет на ухо:

- Моя самая красивая девочка. Черт, я так рад, что ты приехала…

И я рада.

Провожу по немного колючей щеке носом, втягиваю родной запах его тела, а потом нежно целую. Медленно скольжу губами по шее, улыбаюсь, когда чувствую, как Дамир начинает вибрировать.

Потом издает гортанный, тихий рык.

У меня начинает кружиться голова.

Мы живем на два города. Точнее, мы жили на два города, но сейчас я готова переехать к нему в Москву.

Это будет новый, потрясающий этап нашей жизни, я чувствую! Дамира «купил» популярный московский клуб. Он у меня очень талантливый футболист, который смог пробиться в высшую лигу и показать, что его не просто так называют «Меткий» - он всегда забивает гол.

Всегда.

А я - певица. Точнее, надеюсь, ей когда-нибудь стать. Отучившись три года в Уральской государственной консерватории (академии) им. М.П. Мусоргского, я перевелась в московский университет, куда меня приняли без проблем. В этом нет ничего удивительного: я очень талантливая, прямо как моя мама когда-то была, да и с такой поддержкой в лице мужа и свекрови?

У нас просто замечательные отношения, кстати! С тетей Ингой никогда не было никаких проблем. У нас вообще никогда не возникало никаких разногласий, понимаете? Мы с Дамом начали встречаться, еще когда мы были детьми - мне тринадцать, ему четырнадцать лет. Тетя Инга сначала умилялась, а потом только и делала, что нас поддерживала. Они с моей мамой очень сильно сдружились, и в этом нет ничего удивительного. У них было много общего. Тетя Инга, как и моя мама, воспитывала Дамира в одного. Ее муж ушел от нее к молодой секретарше, когда Дамиру было всего шесть, и единственное в этой истории хорошего - он оставил им большой дом, а еще большие алименты. Дамир долго не общался с ним, но в шестнадцать лет они вроде как помирились. Отношения все еще немного натянутые, даже сейчас, и я это чувствую, когда мы приезжаем в гости к Егору Алексеевичу, но они стараются. Мой папаша, например, пропал с концами. Единственное, что я о нем помню: когда-то Олег любил Сектор Газа. Точка. Никаких алиментов, никакого участия в моей жизни этот человек не принимал. Если честно, я даже не знаю, жив он или нет. И не хочу знать. Когда мама умерла, мне было всего шестнадцать, и если бы не тетя Инга и связи Егора Алексеевича, мне бы грозил детский дом. Так себе перспектива, согласитесь, и, наверно, я все-таки родилась под счастливой звездой.

Не было этого.

Я перебралась в дом к тете Инге и Дамира. По ее настоянию, конечно, мы жили в разных комнатах, но…вы, я думаю, понимаете, что это наставление вероломно нарушалось каждую ночь после того, как пробивало полночь. Я даже сейчас улыбаюсь, когда вспоминаю, как Дамир лазил ко мне в окно, а потом уходил в шесть утра, чтобы нас не спалили - романтика! Но это не главное. Именно благодаря тете Инге, я пережила потерю своей мамочки. Она была рядом, отстаивала меня и сражалась за то, чтобы я осталась жить с ними.

Я этого никогда не забуду.

Как и участие мужа, разумеется. Дамиру было семнадцать, и по всем правилам, он должен был хотеть тусоваться, развлекаться, шутить и смеяться, а он был рядом. Ни на секунду не выпускал меня из своих объятий: я плакала, а он только крепче их сжимал.

Наверно, если бы не он - я бы сама умерла, так сильно страдала; так мне было больно...

Но я здесь. В этом шумном зале, и он снова обнимает меня, смотрит только на меня и улыбается только на меня. Это и есть та самая глубокая, крепкая связь.

Настоящая близость.

Я будто читаю мысли своего мужа, а он мои. И я знаю, что больше всего на свете он хочет уйти из зала и отправиться в наш номер, чтобы напомнить, как хорошо он знает не только мою душу, но и тело.

- Соскучился? - спрашиваю тихо, игриво, Дамир усмехается и подтягивает меня еще ближе.

- Ты мне скажи.

- Чувствую, что да.

Приподнимаю ногу и совсем легко касаюсь коленкой его ширинки.

Мурашки тут же бьют с новой силой.

Я издаю тихий, мурчащий стон, откидываю голову назад немного и прикрываю глаза.

Вокруг так много людей…

Они празднуют день рождения Дамира. Веселятся. Танцуют под быструю музыку, кричат что-то.

Но для меня их нет.

Есть только он и я.

Дамир двигается мне навстречу, проводит языком по шее, а потом захватывает кожу и утробно рычит.

Эти импульсы…я в них теряюсь на мгновение. Внизу живота дико тяжелеет, между ног становится жарко и влажно.

- Я тоже хочу уйти, - шепчу ему в губы, Дамир пару раз кивает.

- Знаю.

Взрывается хлопушка. За ней еще одна. И еще. Еще.

Нас осыпает золотое конфетти. И я смеюсь, ловя хлопушки лапками.

Да…наша жизнь в Москве будет великолепной.

Я чувствую.

После; девять месяцев спустя

Я вылетаю из шумного клуба, как пробка из бутылки. Спотыкаюсь на неудобных, но модных босоножках. Холодно - адски! На дворе апрель, для такого "лука" для всех нормальных людей время настанет лишь через пару месяцев.

Не мой случай.

В этой проклятой Москве по-другому одеваться нельзя! Особенно в такое место! Я не могу заявиться сюда в теплых уггах и гребаном платье в пол!

Не поймут.

Господи, как же меня тошнит от этого «не поймут», аж глаз дергается! Но это Москва. Она кусачая, она злая, у нее свои правила выживания. Жестокие, циничные, резкие и острые.

Никакого сочувствия. Хочешь быть своей в «крутой» тусовке? Хочет не сдохнуть в «стае»? Терпи.

Ты многое должна терпеть, даже если тебя уже тошнит. Даже если дышать сложно. Даже если изнутри у тебя уже обрыв - сомкни посильнее челюсти, иди вперед и терпи, сука! Улыбайся и терпи...

Я долго терпела.

Я так долго терпела, что, кажется...черт, у меня совсем не осталось сил. Не ради них. Мне плевать на то, что они обо мне подумают - мы не друзья, я это уже поняла. Им на меня вообще насрать, а если честно, то, наверно, даже наоборот. Все, чего они хотят - моего падения. Теперь это очевидно.

Я терпела ради него.

Ради него…

Ради моего самого любимого человека, и...куда все делось? Как…все могло так быстро…рухнуть?

Громко всхлипываю, трясусь, кутаясь в короткую шубку, которая даже задницу не прикрывает!

Как же я это все ненавижу…

- Катя, блядь, стой!

Дамир догоняет меня, резко поворачивает на себя и рычит.

- Ты какого черта свалила?! Совсем уже…

От его претензий и грубого тона я дохожу до какого-то больного, искалеченного апогея.

- Зачем ты пошел за мной?! Тебе же насрать!

Дамир плотно сжимает челюсти, а я в очередной раз уродливо всхлипываю. Стараюсь унять дрожь, посильнее обхватываю себя за плечи, но ничего не помогает.

Когда умирает что-то важное внутри тебя…ничего и никогда тебе не поможет…

- Ты трогал ее, - шепчу еле слышно, - Ты делал это…

- Мы. Просто. Веселились.

Дамир отвечает мне по слогам, а говорит со мной так, будто я идиотка и ничего не понимаю! Этот тон я ненавижу еще больше. С него все началось.

Именно с него мы покатились по наклонной…

- Это все ты виноват, - бросаю ему в лицо то, что уже так долго давит меня изнутри бульдозером.

Он молчит.

На щеках сильнее играют желваки, пока я совершенно по-детски вытираю глаза, всхлипываю и добавляю.

- Это ты все разрушил…

- Не передергивай!

- Это ты виноват! - кричу так, что саднит горло, - Ты со своими дерьмовыми предложениями! Нравится?! Тебе нравится их результат, Дамир?!

- Ты сама согласилась!

- Я согласилась, потому что боялась тебя потерять!

Правда жжет губы.

Он молчит.

Снова молчит…

Что здесь ответить? Ведь это «немодно» - любить. Не здесь. Не в Москве.

Я отступаю на шаг, часто-часто дышу и мотаю головой.

- Ты заставил меня ненавидеть себя, стыдиться и терпеть все твои закидоны. Ты заставил…

- Ты согласилась!

Он рявкает на меня, чего раньше никогда не было, делает угрожающий шаг. Зачем? Что будет дальше? Еще хуже? Я чувствую угрозу. От него исходит угроза, и больше нет никакой безопасности. Будет еще хуже...Заставить меня поступиться принципами… этого недостаточно, да?

Нет, с меня хватит.

Он рвет мне душу уже полгода. На части. Сжигает ее каждый раз, когда заставляет снова проходить через это…

Меня колотит в истерике.

У меня закончилось терпение.

У меня больше нет сил.

Медленно поднимаю глаза на здание и вижу, что на балкон вышли все его «друзья» - звери. Они звери. Стая. Голодная, злая, циничная стая, для которой все, что сейчас происходит - интересное развлечение.

Ничего в них нет человеческого, и в нем…тоже больше нет.

Это не мой Дамир.

Это незнакомец, которого я не хочу больше знать.

- Иди, - шепчу еле слышно, указав подбородком на компанию, которая наблюдает за нами с неприкрытой, больной радостью и наслаждением, - Они тебя заждались. А с меня хватит.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом следую к своей машине, а сама чувствую взгляды в спину. Особенно сильно сразу двух пар глаз.

Двух худших пар глаз в мире.

Одного - исполнителя, второго - организатора всего этого ада, через который я прошла в надежде сохранить самую дорогую сердцу близость.

Катя

Именно с такими словами я выхожу на улицу: Москва, встречай!

И она тут же показывает, о чем думает, обливая меня с головы до ног из грязной лужи.

Вода затекает за шиворот, вокруг слышатся смешки и чувствуются крайней сочувствующие, при этом ироничные, взгляды.

Ну, супер.

Спасибо, столица.

Тихо матерюсь про себя, отрывая от тела промокшую до нитки футболку, потом откидываю волосы назад. Нет, серьезно?! Я думала, что такое характерно для дебильных фильмов, где для драматичной симметрии на голову бедной неудачницы валится весь мир разом.

Я же не неудачница.

Я приехала к своему любимому мужу. На его день рождения. Я делаю ему сюрприз, так какого черта?!

Про себя продолжаю материться безбожно, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что, слава богу, обо мне уже забыли.

Это радует, если честно. Что миф о Москве и круговоротах ее событий - это не миф. Это правда. Все слишком быстро меняется здесь. Люди никогда не тормозят, потому что она не тормозит.

Владычица. Королева.

Так она меня и встретила: по-королевски высокомерно. Чтоб знала свое место и жизнь медом не казалась.

Спасибо, не кажется. Я все поняла. Ты здесь главная, а я так…сбоку припеку.

Переживу.

Хмыкаю, заказываю такси через приложение и через пятнадцать минут уезжаю.

Пробки - ад.

Это второй миф, который оказывается правдой. Нет, сначала я радуюсь даже, потому что мчим мы сто пятьдесят километров в час по свободной трассе и только вперед, но оказывается, что это даже не Москва. Аэропорт у них от города почти в тридцати километрах находится. Зачем? А хрен его знает. Я бы спросила у таксиста, но что-то не хочется. Он кажется хмурым и злым.

Через двадцать минут мы попадаем в мою первую пробку.

Теперь уже злюсь я.

Не понимаю, как они здесь живут! И это мы еще даже в город не въехали!

Так, Католик, тормози.

Прикрываю глаза, выдыхаю и смотрю в окно.

Скоро и ты здесь жить будешь, так что давай-ка, не нагнетай. Лучше привыкай, а еще лучше настраивайся на праздник.

Дамиру сегодня исполнится двадцать четыре!

И он не знает, что я приеду.

Улыбаюсь, ковыряя дырку на своих джинсах.

Это сюрприз. Идея шальная, но простая, как сложить два и два: сказать ему, что не успеваю сдать экзамен, который на самом деле я закрыла экстерном месяц назад! Второй этап - купить платье. Третий - нагрянуть неожиданно на модный курорт.

Дамир сказал, что снял огромный дом и ресторан. Там будет вся его команда и еще кое-какие люди, с которыми он успел познакомиться за то время, что играет в клубе.

Я за него рада.

Вижу же, как глаза горят, даже по видеосвязи ослепнуть можно! Ему все дико нравится. Единственное, что бесит и встает костью в горле - наша разлука. Я не могла поехать с ним четыре месяца назад, кто бы меня отпустил с учебы? Но теперь, когда все более менее устаканилось, лето, я оформила перевод в знаменитую Гнесинку, я могу быть рядом с ним.

Представляю, как Дамир обрадуется…

Ласково потираю свое колечко, прикрываю глаза и вспоминаю его лицо. Я часто так делаю, когда не могу выдержать разлуки, и она начинает сильно давить.

Я вспоминаю губы, запах, голос. Руки. Тело. Его член.

От этих мыслей немного краснею, бросаю взгляд на водителя, который, как мне вдруг кажется, может меня подслушать. Нет, не может. Да и ему вообще, судя по всему, плевать. Я для него не существую, и это благо - расслабляюсь. Нет, я не стыжусь. Мы с Дамиром вместе вошли во взрослую жизнь, когда нам было пятнадцать, и все изучали тоже вместе.

Как приятно.

Как надо.

Когда.

Зачем и почему.

Я не боюсь говорить о своих желаниях, обсуждать фантазии и воплощать их тоже не боюсь.

Мне нравятся эксперименты.

Мне нравится пробовать новое.

Я не боюсь секса, потому что я не ранена. Мне никогда не было больно, меня не предавали, меня не унижали. Дамир - нежный и чувственный, отзывчивый любовник. И я ему всецело доверяю.

Господи, у меня поджимаются пальчики на ногах, когда я представляю, как он встретит меня…как он охренеет, когда увидит! Как он будет рад…и как потом эта встреча плавно перетечет в долгую ночь безудержного, горячего секса…

Малыш, я почти рядом.

Наконец, мы приезжаем к тому самому загородному комплексу, и я на мгновение, если честно, зависаю.

Вот это размеры! И так…красиво! Сразу видно, Москва.

Выхожу, благодарю водителя за поездку, но он ничего не отвечает, а только резко газует. Немного неприятно, но я переключаю внимание за огромные ворота, у которых стоит секьюрити.

Черт.

Нет, проблем быть не должно. Я звонила администратору и объяснила ситуацию, да и из списков меня никто не убирал. Мое имя есть, документы тоже, тем более - я жена. Давай, не трусь.