Читаем Битва за Клин онлайн бесплатно

В период битвы за Москву бои за Клин стали одной из составляющих Клинско-Солнечногорской оборонительной и наступательной операций.

В ходе первой из них противник на своем левом фланге планировал обход Москвы с севера, и даже наступление в сторону Ярославля. Для решения этих задач северное крыло немцев должно было продвигаться на восток между Сенежским озером и Волжским водохранилищем. Город Клин, расположенный на Ленинградском шоссе примерно на половине пути от Москвы до Калинина, оказался в центре полосы наступления этой группировки врага. Его взятие открывало операционное направление Клин, Дмитров, Загорск и было первоначальным условием для успеха дальнейших операций. Второй раз Клин оказался в фокусе внимания противников уже в ходе советского контрнаступления. В силу сложившейся конфигурации фронта своевременное овладение этим городом и его прочное удержание ставило северную группировку немцев на грань катастрофы.

Впервые о ходе боев за Клин как при обороне, так и при наступлении рассказано в книге, изданной еще в 1943 г. Она предназначалась для узкого круга лиц и только относительно недавно стала известна широкой публике под названием «Битва за Москву. Версия из Генштаба»[1]. В книге описан огромный массив событий, происходивших под Москвой зимой 1941–42 гг., и, естественно, объем сведений относительно интересующего нас участка фронта здесь достаточно мал.

В 1964 г. появилось исследование под редакцией бывшего начальника штаба Западного фронта В. Д. Соколовского. Нельзя сказать, что оно добавило много подробностей к описанию хода боевых действий. Однако несомненным достоинством этого труда являются вкладки, содержащие большие и подробные цветные карты. Они во многом восполняют отсутствие в тексте тех или иных подробностей обстановки. И они же показывают, что часть «белых пятен» так и остались таковыми спустя четверть века после ушедших событий.

В двух упомянутых исследованиях следует отметить один общий момент. Он касается завязки боев на самых дальних подступах к городу. В труде Б. М. Шапошникова глава «Бои 16-й и 5-й армий на Волоколамском и Истринском направлении 16–17 ноября» занимает пять страниц текста[2]. Из них две посвящены бою у разъезда Дубосеково и три описывают действия двух армий. При этом около страницы посвящено контрудару 16-й армии, в котором участвовало несколько дивизий, на каждую из них приходится по нескольку строк. Итого по небольшому абзацу на дивизию, и две страницы на один взвод! Примерно такое же соотношение материалов, касающихся далеко не равнозначных событий, сохраняется и в книге под редакцией В. Д. Соколовского.

Кроме того, для авторов этих исследований характерно слабое знакомство со сведениями из стана противника. Вернее, речь идет о практически полном отсутствии таких сведений. Этот недостаток устранен в недавно вышедшей книге А. В. Исаева «Чудо под Москвой»[3]. Как и работы Б. М. Шапошникова и В. Д. Соколовского, эта книга описывает события, развернувшиеся на большом пространстве в течение довольно продолжительного времени. В отличие от предшественников автор ограничился рассмотрением только оборонительного периода битвы за Москву, что позволило ему более подробно описать оборонительные бои на дальних подступах к Клину. Однако при этом произошел перекос в сторону исследования действий нашей 16-й армии и противостоявшего ей V-го армейского корпуса немцев. Действиям 30-й армии уделено очень мало внимания. Едва упомянут контрудар 16-й армии в районе Волоколамска в самом начале немецкого наступления, имевший большие, в основном негативные последствия, во многом определившие неудачный исход оборонительных боев за Клин. Также «за кадром» остались действия противников южнее Московского моря, да и собственно операции, развернувшиеся севернее города.

В противоположность работе А. В. Исаева в моей книге «Яхромский мост» кратко описан ход операции по освобождению Клина, но практически не рассказано об оборонительном периоде. Отдельные эпизоды операций по освобождению Клина затронуты в книгах «Рогачевский узел»[4] (действия левофланговой группы 30-й армии) и «Дмитровский рубеж»[5] (участие 1-й ударной армии в боях за город).

Некоторые эпизоды боев за Клин освещены с разной степенью полноты в сборнике «Клин, опаленный войной»[6]. Это, например, действия 107-й мотострелковой дивизии или бойцов ОМСБОНа.

Театр военных действий. Северо-запад Подмосковья

Боям за освобождение Клина отведено значительное место в книге П. В. Пустырева, посвященной 365-й стрелковой дивизии, которая сыграла значительную роль в начале контрнаступления под Москвой[7].

Мемуарная литература до сих пор служит для широкого круга читателей главным источником сведений по данной проблеме. Перечень воспоминаний участников событий довольно обширен[8]. Он включает в себя труды командующих 16-й и 30-й армий К. К. Рокоссовского и Д. Д. Лелюшенко, а также командиров более низкого ранга. Записал воспоминания бывший начальник штаба 30-й армии Г. И. Хетагуров, который в самый активный период наступательных боев командовал левофланговой группой войск. Имеются книги командира 8-й танковой бригады П. А. Ротмистрова, командира танкового полка бригады А. В. Егорова, и еще одного танкиста – Г. П. Артемьева, который воевал в 58-й танковой дивизии, сыгравшей большую роль в обороне Клина, но оставившей мало следов в архивных делах. Интересны воспоминания политработника 24-й кавалерийской дивизии А. И. Премилова. Оставили воспоминания подчиненные К. К. Рокоссовского А. А. Лобачев и В. И. Казаков.

Для историков же при описании тех или иных событий приоритетными являются сведения из документов, а мемуары в силу специфики этого рода литературы рассматриваются в последнюю очередь. Однако широкому кругу читателей известны прежде всего воспоминания упомянутых военачальников. И мы продолжаем смотреть на эти события глазами того же Д. Д. Лелюшенко. Та часть его мемуаров, которая касается боев за освобождение Клина, выдержана преимущественно в бравурных тонах. Автор, конечно, прав, когда говорит об этих событиях как о «заре Победы». Значение победы под Москвой огромно. И, естественно, все события, которые объединяются словами «Битва за Москву», имеют соответствующее значение. Однако за достигнутым успехом скрываются большие жертвы, которые были принесены в боях за тот же Клин. И после чтения этих мемуаров остается, в общем-то, непонятным, почему затянулась борьба за город. Это обусловлено тем, что в тени рассказа Лелюшенко остались локальные неудачи, которые имели место в течение всей операции по освобождению города.

В целом нельзя сказать, что существует работа, где подробно описан ход боев за Клин, как в период обороны, так и в период наступления. Предлагаемая книга призвана восполнить этот пробел. При работе над ней привлечены документы как отечественных, так и зарубежных архивов, а также труды военных историков и мемуарная литература.

Для удобства сопоставления данных отечественных и немецких источников при цитировании последних берлинское время везде исправлено на московское. Также при обращении к немецким документам используются те названия населенных пунктов, которые присутствовали на картах Генштаба Красной армии. Сами немцы широко использовали еще дореволюционные карты. К 40-м годам многие названия изменилась и, например, вместо Дмитровского Погоста появилось Воздвиженское. Поэтому, чтобы не вносить лишней путаницы при цитировании немецких документов, название либо сразу заменяется на то, что существовало в 1941 г., либо приводятся оба варианта наименований.

15 ноября атакой против 30-й армии севернее и южнее Волжского водохранилища противник приступил, как ему казалось, к завершающему этапу операции по захвату Москвы.

На следующий день к этому наступлению южнее должны были подключиться основные силы LVI-го армейского корпуса 3-й танковой группы. Еще южнее постепенно переходили к активным действиям дивизии V-го армейского корпуса, а также другие соединения 4-й танковой группы немцев.

В немецкие планы был заложен разновременный переход в наступление. Поэтому на правой оконечности северного фланга Западного фронта 15 ноября царило относительное спокойствие. Относительное, поскольку бои разного масштаба происходили все время.

В частности, в этот же день противник проявил активность на стыке 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии генерала Панфилова и 43-го кавалерийского полка кавалерийской группы Доватора. Бои развернулись в окрестностях деревень Шитьково, Ширяево, Морозово и Иванцево.

Заняв Шитьково, немецкие танки, поддержанные пехотой, к 11.00 повели наступление на Морозово. К 14.00 они уже двигались к Ширяево (примерно в 2 км восточнее разъезда Дубосеково). В результате этих действий 43-й кавалерийский полк отошел, и связь с ним была потеряна. 5-я рота 1075-го стрелкового полка заняла окопы. На ее усиление командир 3-го батальона передал два противотанковых ружья. Командир полка Илья Васильевич Капров на этом этапе боя пришел к выводу, что противник пытается прорваться в тыл его полка[9].

После 14.00 немецкие танки сильным орудийным и пулеметным огнем принудили 5-ю роту оставить Ширяево. 29 бойцов 5-й роты со станковым пулеметом присоединились к 43-му кавалерийскому полку и отошли с ним в Иванцево. В Ширяево вошли шесть танков, и в 16.00 минометным огнем было обстреляно Петелино. В ходе боя огнем противотанковых ружей был подбит один танк, который противник отбуксировал в Морозово. Вскоре туда же ушли и остальные машины. В 17.00 Ширяево было вновь занято остатками 5-й роты, группой автоматчиков и истребительным отрядом полка. Была восстановлена связь с 43-м кавалерийским полком, который занимал Иванцево. К концу дня в тыловой район 1075-го полка, в Горюны, прибыл 1-й батальон 1073-го полка. С ним также было налажено взаимодействие. За день полк Капрова потерял шесть человек убитыми и девять ранеными[10].

Немцы явно не упорствовали в своих попытках наступать и, более того, не стали закреплять за собой завоеванную территорию. Поэтому командир 1075-го стрелкового полка теперь расценивал произошедшие как разведку боем, которую вели силы 2-й танковой дивизии. Логично было предположить, что скоро могут последовать и более решительные действия врага. Поэтому он попросил усилить его участок противотанковыми средствами. Однако на исходе суток Капров подписал приказ, в котором речь шла совсем не об обороне. Полк готовился поддержать огнем наступление кавалерийской группы Доватора, а затем и сам наступать на южную окраину Волоколамска[11].

Той же ночью, западнее, оборонявшийся на правом фланге 16-й армии курсантский полк силами своих саперов начал проделывать проходы в минных полях перед передним краем. Подчиненные начальника инженерной службы курсантского полка капитана П. С. Петренко[12] работали под огнем противника, извлекая заметенные снегом и вмерзшие в грунт мины. Всего под его руководством было снято 720 мин. На долю группы младшего сержанта Д. В. Борисова[13] пришлось 430 мин. В ходе этих работ отличились также младший лейтенант С. Н. Решетняк[14], политрук Н. И. Лясников[15] и красноармеец П. В. Моисеенко[16].

Чем были вызваны эти действия и какое отношение они имели к боям за Клин? Для ответа на этот вопрос надо рассмотреть планы противников.

Сначала обратимся к планам нашего командования. Наступление врага совпало по времени с началом контрудара 16-й армии, который был организован, согласно свидетельству Г. К. Жукова, по прямому требованию Ставки и лично И. В. Сталина. Об этом мы знаем, прежде всего, из мемуаров командующего Западным фронтом.

«В начале ноября у меня состоялся не совсем приятный разговор по телефону с Верховным». Его суть состояла в том, что, по мнению Шапошникова и Сталина нужно было «сорвать готовящиеся удары противника своими упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести в районе Волоколамска, другой – из района Серпухова во фланг 4-й армии немцев». Возражения командующего фронтом не были приняты во внимание: «Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, – недовольно отрезал И. В. Сталин… Однако эти контрудары, где главным образом действовала конница, не дали тех положительных результатов, которых ожидал Верховный. Враг был достаточно силен, а его наступательный пыл еще не охладел. Только в районе Алексина нам удалось добиться значительных результатов: части 4-й армии противника здесь понесли большие потери и не смогли принять участия в общем наступлении на Москву»[17].

Следовательно, на одном из двух направлений успех все же был достигнут, и эта идея Верховного командования была не столь уж плоха. Однако мемуаристы ее порицают в целом, говоря, однако, только втором контрударе. Помимо Г. К. Жукова об этом можно прочитать у К. К. Рокоссовского: «Как и следовало ожидать, частный контрудар принес мало пользы»[18]. Но все-таки какие-то ожидания у командующего 16-й армии были:

«Командарм, побывавший накануне в штабе фронта, привез вечером 14 ноября директиву: «Нанести удар волоколамской группировке противника во фланг и тыл». Перед 16-й армией теперь стояла задача вернуть Волоколамск.

– Серьезно говоря, мы наступать, конечно, не можем, – говорил командарм. – В штабе фронта это прекрасно понимают. Однако держаться нужно любыми средствами, пока готовятся оперативно-стратегические резервы. В этом смысл контрудара на Волоколамск. Где бы ни готовил противник наступление, ему все равно придется оттянуть силы на нас»[19].

Командир 1075-го сп 316-й сд Капров.