Читаем Битва с Челориллами онлайн бесплатно

Трое вышли из Старого Леса.

Стояло раннее утро. Пахло хвоей и свежестью начала лета. Птицы радостно чирикали в кустах. Легкий ветерок шевелил широкие папоротники. Во дворах мычали коровы и кукарекали петухи. На опушке перекликались ранние ягодницы. И никто не обратил внимания на хмурую тучку, набежавшую на яркое солнце.

Трое остановились на опушке леса и осторожно огляделись по сторонам. Слева от крайних деревьев виднелась глубокая и узкая канава – остатки высохшего ручья. Трое, низко пригнувшись, в несколько прыжков скатились на дно.

– Время пришло, – открыл совещание Первый и главный из троих. Лицо его было плотно укутано капюшоном и прикрыто маской. – Люди стали жить свободно и позабыли об осторожности. Да и сами они стали добрее и внимательнее друг к другу. Ложь, притворство и обман уже не царят повсеместно в человеческом мире. Нужно опять испытать людей и внедрить в их жизнь Зло.

– Но для этого люди должны отыскать и выпустить Зло наружу. А ведь мы сами ищем Его уже тысячу лет, – возразил Второй скрипучим, как несмазанная калитка, голосом.

– Значит им нужно всячески помочь в поисках. Причем так, чтобы люди не смогли понять, откуда пришло Зло.

– А вдруг они найдут то, что им найти категорически нельзя и станут бороться со Злом? – упорствовал Второй.

– Для этого к ним нужно приставить кого-то из нас, – оживился Третий. – Но только так, чтобы они ни за что не догадались, кто это.

Первый одобрительно кивнул.

– Кого пошлем? – обратился он к спутникам.

– Я пойду, – вызвался Третий. – Меня они точно не заподозрят. Я умею завоевывать любовь людей. Но сам я не справлюсь. Вы всегда должны быть рядом.

– Итак, за дело. Нам предстоит самый важный месяц в истории ВЕЛИКОГО ЗЛА. Ведь в нем – главный день в году, когда Зло должно смешаться с водами и распространиться по всей Земле. Но для этого мы должны все тщательно подготовить. Начинаем действовать немедленно.

Трое еще немного пошушукались, затем осторожно выглянули из канавы. На опушке, по-прежнему, никого не было, не считая стайки воробьев на ветках березы. Солнце наконец прогнало непрошенную тучку и радостно засияло над Старым Селом.

Трое разошлись в разные стороны. Третий развернулся и скрылся в Старом Лесу. Второй пошел влево по направлению к Реке. А Первый решительно зашагал по дороге в Старое Село. И хотя солнце стояло в зените, при этом он не отбрасывал тени. Но вокруг никого не было, кто бы обратил внимание на это странное обстоятельство.

Только в небе кружились и отчаянно чирикали воробьи …

Темной гущей стелется до горизонта Старый Лес. Живут в лесу добрые духи и если обнять дерево, то их добро перейдет и к тебе. Женское дерево – это сосна, мужское – дуб.

Леса много, лес везде. И только маленький островок в самом своем сердце выделил он для проживания людям. А в нем – маленькая точка: Старое Село.

Илько спешил. Он знал, что времени осталось очень мало. Если до захода солнца он не успеет расставить в нужных местах важные метки, как велел старый Пересвет, вечную власть приобретут злые карлики. И тогда все. Превратятся все люди на земле в мерзких Челорилл, как вчера жители Старого Села.

То, что он сам погибнет, Илька не пугало. Он был готов к этому после того, как в смертельной битве погибли его отец и братья, а уцелевшие соплеменники превратились в ужасных чудовищ. Чудом уцелели только он и старый Пересвет. И карлики начали за ними охоту, методично сжимая кольцо.

Его пугало другое. Он должен, обязан оставить спасительные знаки. Пересвет уверенно сказал, что их обязательно найдут когда-нибудь, и тогда новые поколения справятся с Челориллами.

Им это не удалось. Силы были слишком не равны. И если его схватят раньше, чем он выполнит свою задачу, тогда потомков уже не предостеречь. И от этого сжималось сердце, холодело в животе и мучительно тяжелело на душе.

Он вспомнил, как злые карлики выпустили ночью вонючее облако. Сначала люди ничего не заметили: крепко спали и не ведали, что далеко вдали, за Белой Горой, поднялись столбы дыма. Проснувшись, занялись кто чем: мужчины точили косы для покоса, женщины стелили на травке холсты, сновала и горланила ребятня на лугу. К мосту спускался воз с дровами. Плескали крыльями голуби вокруг землянок.

Потому и не сразу обратили взор куда следовало, а обратив, не сразу уразумели, что этот черный дым, тающий вдали, – знак опасности, весть, что надвигается Зло. И тут внезапно набросился ветер, нашла черная туча, разрезали небо молнии, громыхнул гром.

Черный вихрь пронесся над Старым Селом, все смешалось в мгновенье ока. Метались люди, визжала скотина, рушились деревья, неистово вопили напуганные дети…

Илько забежал на самую вершину Белой Горы и всмотрелся туда, откуда грозила напасть. И разглядел дальнозоркими молодыми глазами, как ползут в траве невиданные чудища. Ползут медленно, вразвалку, как ползают в травах большие жуки. И, как жуки, то разбредаются, то собираются в кучки.

Разом природа угомонилась, снова воцарялись тишина и покой. Изрыгая из разинутых пастей клочья смрадного дыма, разбрелись по домам старосельцев мерзкие чудища-Челориллы. И после того, что они сотворили, остался только обжигающий клубок горя, что клокотал в груди вместо сердца.

Илько мотнул головой. Прочь грустные мысли. Пора за работу. Три Важных Дела есть у него.

Первое Важное Дело он сделал. Черным вечером, когда, кроме звезд, ничего не видать, а злые карлики отправились в Старый Лес, он прокрался на Белую Гору.

Еле-еле намечена была тропинка по обрыву, в траве. Чьи-то ноги раньше тут ходили и обозначили ту тропинку. Но теперь здесь не шелестела листва, не пели птицы. Зловещим молчанием была объята Белая Гора над Старым Селом.

Илько был смелым мальчиком. Не обращая ни на что внимание, он вытащил из памяти текст, что выучил наизусть под диктовку старого Пересвета, и стал быстро выцарапывать по мягкой глине одному ему известные рисунки.

Закончив долгую работу, Илько удовлетворенно вытер испачканные ладони о домотканые портки, заправил за пояс вылезшую рубаху. В свои пятнадцать лет был он широк в плечах, румян лицом, русоволос с распахнутыми серыми глазами. Над пухлыми губами пробивались первые усики, норовя спрятать темную родинку у правого края. Пора возвращаться …

Илько свистун условным знаком. Никто не выходил из землянки. Он немного подождал. Никого. Тогда он негромко крикнул:

– Дедушка!

– Поди сюда, – глухо донеслось из колодца.

Илько заглянул вниз. На самых нижних ступеньках со смоляным факелом в руке прижался к стене старый Пересвет.

– Спускайся, – донеслась тихая команда. —Все выполнил, как я наказал?

– Все, дедушка.

– Теперь здесь надобно руку твою крепкую приложить.

До самого рассвета при свете смоляного факела выцарапывал Илько на каменных стенах причудливые письмена. Недаром выучил Пересвет внука грамоте, вон как споро выводил буквицы.

– Еще мой прадед выложил этот колодец специальным камнем. Вода в нем стала чистой, как в горном ручье. Я каменной водой раны излечиваю, а истолчённым порошком камня засыпаю повреждённое место, чтобы не гноилось. Дружине князевой давал в походы мешочек с камнями, чтобы очищать болотную воду.

– Запомни, – дедушка торжественно поднял указательный палец, – это каменная вода, вселяющая во всё жизнь и бесов изгоняющая. Так и передадим потомкам. – С этими словами Пересвет еще крепкой рукой начертил возле узорчатой вязи раскидистый православный крест.

– А теперь – беги. Уже светает. Скоро они будут здесь. К этому времени ты должен быть далеко.

– Я не брошу тебя, дедушка, – в голосе Илька задрожали слезы. – Ты выучил меня стрелять из лука и бить волка ножом. Та показал, как высекать огонь кресалом и находить дорогу по звездам. Глядя на тебя, я понял, что нужно защищать слабых и немощных. Дозволь мне остаться с тобой.

Пересвет сдержал глубокий вздох:

– Беги, отроче, не страшись! Я уже стар и не угнаться мне за тобою…

– Все равно не брошу, на закорках понесу, – в словах внука проступило упрямство, сверкнули серые глаза. Он не торопился уходить, угрюмо молчал, что-то обдумывая.

Тогда Пересвет заговорил таким тоном, как говорят с малым, неразумным дитем:

– Ты да я – единственные свидетели страшной беды, что принесли злые карлики людям. Я стар и болен, все равно скоро умру. Важные Дела предстоит тебе выполнить. А я тебе обузой буду. Не перечь старшим! – И он сердито стукнул деревянным посохом об каменный остов колодца. Далеко внизу плеснула вода.

И тут мужество покинуло Илька – мальчишке все-таки пятнадцать лет. Он зарыдал. Старый Пересвет гладил его по русой голове, приговаривая:

– Не плачь, отроче. Будь сильнее меня. Время нынче смутное, неизвестно, что может статься со всеми нами, если не упредим злых карликов. Ведь через три дня по том, как обратила колдовская туча все живое в Челорилл, снова вернутся они в свое прежнее обличье. Только шкура будет прежняя, а нутро – волчье. Будут сеять они по миру напасти и хвори. А в условленный день сбросят шкуры и снова станут Челориллами, и пойдут истреблять людишек, которые не поддались их злым чарам.

Пересвет собрал последние остатки сил и улыбнулся.

– Ты – посланец Спасения. А для этого Три Важных Дела тебе нужно сделать.

Первое Дело – трава бессмертия, которой людей оживить можно.

Второе Дело – рецепт зелья живородящего из травы и воды каменной. Если правильные пропорции не соблюсти, сила животворящая не появится.

Третье Дело – послание князю в Путивль доставить. В Путивле дружина князева стоит из вятичей, и полян, и кривичей – словом, всех. Приведешь ее сюда. Уничтожим злых карликов, а потом достанем траву бессмертия, смешаем с водой каменной и обратим Челорилл назад в людишек. Главное, чтобы в руки карликам наша тайна не попала.

Не забудь возле каждого места знаки секретные расставить, как наши тайники отыскать. Ступай. И прощай!

– Прощай, дед.

Все необходимое было собрано с вечера. Котомка, в ней житный хлеб и пара лаптей в запас: идти далеко. Лапти подшиты кожей для прочности. Надел Илько котомку через плечо. Потянул дверь и исчез в зарослях молодого ельника. Пересвет долго смотрел ему вслед. Пока не скрылась за воротами широкая спина в белой рубахе и родной русый затылок.

– Спасайся, Рит-ка-а-а! Беги-и-и-и!

Я отчаянно голосила, но было поздно. Черный вихрь подхватил сестру и плавно кружа, потащил за собой.

– А-а-а-а! – слышалось в ответ.

Рита с ужасающей скоростью неслась прямехенько на березовую рощу, из которой мы вышли полчаса назад с приятно тяжелыми корзинками, наполненными лисичками.

Мое положение было чуть лучше Ритиного. В момент появления смерча я как раз вышла из леса на просеку. Стоя на широкой лесной дороге, я ясно видела закрывшую небосвод огромную черную тучу.

Резкий порыв ветра всколыхнул белые березки, жавшиеся по краю болотца. Я судорожно схватилась руками за что попало. К счастью, этим «что попало» оказался квартальный столбик с цифрами «99», прочно врытый в землю. Обняв его изо всех сил, буквально слившись с ним воедино, я ожесточенно завертела головой, отыскивая в зарослях Ритину голубую толстовку. Конечно, она оказалась в эпицентре черного смерча. Не зная, чем еще помочь старшей сестре, я погнала ее прочь дикими криками.

Пролетев несколько метров по дороге в потоке мутного вихря, Рита налетела на сломанное дерево и свалилась, но не на землю, а куда-то еще ниже, потому что голубая куртка внезапно выпала из поля зрения.

Лес вокруг гудел непонятным и тревожным шумом.

– Ри-тка-а-а! Ты где-е-е? – Теперь я вопила, не переставая, не слыша ничего и никого, кроме себя, и от этого еще больше паникуя. Воздух в легких закончился. Я судорожный втянула густой лесной воздух, наполненный сосновым ароматом. Вдруг где-то справа и внизу раздался глухой низкий голос, искаженный ветром:

– Да здесь я, хватить орать.

Я в ужасе подпрыгнула от этого загробного зова:

– Где, здесь? По землей? Рит, это ты? Ты где?

– Да, здесь, говорю, угомонись уже. И так глаза все в песке, ничего не вижу, так теперь еще и уши заложило. – Прямо из-под земли высунулся голубой капюшон, а за ним и сама Рита, целая и невредимая, только страшно грязная. Под мышкой она что-то держала.

– Я, когда споткнулась, упала в канаву, поползла по ней и выползла сюда, к дороге. Смотрю, а тут ты, как флаг на древке развеваешься. Отлепляйся уже, давай думать, что делать будем.

Хорошо ей говорить: «Отлепляйся». Мои руки и ноги, казалось, навсегда слились с этим самым лучшим на свете столбиком. С большим трудом мне удалось расцепить онемевшие конечности. Как куль я рухнула в песок. От страха меня всю трясло, зубы стучали, наверное, на весь лес.

Осторожно скосила глаза и увидела рядом с собой Риту, всю в каких-то потеках и прилипших листьях. Вместо тщательно уложенных утром волос во все стороны свисали неопрятные космы.

И тут грянул гром. Мощное эхо прокатилось по Старому Лесу, гремя покатилось в самые отдаленные углы его, дошло до Старого Села и возвратилось к нам. Казалось, от его силы валятся все деревья. Мы оцепенели от страха, на всякий случай пригнув головы и сжавшись в комок.

Полил жуткий ливень. Мы сидели в канаве и наблюдали, как ветер понес черную тучу в сторону Старого Села, унося гул с собой.

– Вроде пронесло? – неуверенно предположила я. – Пошли домой, что ли?

– А с этим как быть? – Рита ткнула мне что-то прямо в лицо. – Вот, забирай, в канаве валялся. Это ради него мы в лес поперлись без разрешения?

Я присмотрелась. Да ведь это тот проклятый саквояж, который я нашла в Стеклянной Гуте и который вызвал возникшую ниоткуда бурю.

– Ну ты даешь! – восхитилась я. – В такой ситуации сберегла! Значит, как и планировали, тащим домой и покажем дедушке, раз уж выкопали.

Кое-как отряхнувшись и определив нужное направление, понуро побрели мы по просеке, на ходу придумывая оправдания перед дедушкой за самовольную отлучку. Вдруг Рита остановилась, как вкопанная. Я, погруженная в свои мысли, с разгона налетела на нее.

– Чего тормозишь без предупреждения? – накинулась я на сестру. – Так и ногу сломать недолго!

– Смотри, – перебила меня она, завороженно глядя влево, в сторону села, куда улетела туча.

Я, как пригвожденная, застыла на месте!

В лесу, насколько хватало взгляда, стояли абсолютно голые деревья, без единого листочка, с почерневшими стволами, словно после грандиозного пожара. Не только листья облетели с дубов и берез, даже с сосен и елей иголки попадали. Даже мох как будто выгорел и торчал из земли неопрятными темными пятнами. А между черными обрубками стволов, прямо на моих глазах, начинала виться неприятная паутина с огромными пауками посередине.