Читаем Бифуркатор онлайн бесплатно
Название: Бифуркатор
Автор: Белов Алекс
Издательство: Самиздат
Страниц: 446
Год: 2014
Формат: fb2
Я просыпаюсь весёлым летним утром, и день течёт наперекосяк. Младший брат будто сошёл с ума, утверждая, что мы ничтожные песчинки в космосе и время не выпускает нас из своих лап. Я бы забил на мелкого, но вместе с его словами в мою жизнь врываются искривлённое пространство, Твари-вне-времени и смерть. ЈБифуркаторЋ - дебютный роман известного готического композитора и мастера антиутопий Алекса Белова поражает безысходностью и таинственностью.
Я просыпаюсь весёлым летним утром, и день течёт наперекосяк. Младший брат будто сошёл с ума, утверждая, что мы ничтожные песчинки в космосе и время не выпускает нас из своих лап. Я бы забил на мелкого, но вместе с его словами в мою жизнь врываются искривлённое пространство, Твари-вне-времени и смерть.
"Бифуркатор" - дебютный роман известного готического композитора и мастера антиутопий Алекса Белова поражает безысходностью и таинственностью.
23-Е ИЮЛЯ
Ад - это повторение
Андре Ленож
"Буря Столетия"
Стивена Кинга
Вселенная сорвалась с шарниров, на которых вращается, двадцать третьего июля. Полагаю, с того момента, когда я проснулся и услышал голос Андрюшки, младшего брата. Он считал:
- ...два... ...три... ...четыре... ...пять...
Это в такт моему будильнику на сотовом, который проигрывал по кругу коротенькую - не более пяти секунд - вставку из песни "PSY" про Каннамский стиль. Я открываю глаза и вижу перед собой трусы брата.
- Ты всегда просыпаешься на пятом повторе, - говорит сверху его серьёзный голос.
Я вздыхаю, устало переворачиваюсь на спину и потираю глаза.
- Дома никого?
- Папа на работе.
- Спасибо, кэп, - отвечаю. - Я про маму, вообще-то.
- Мама, как всегда, покупает в "Грозди" десяток яиц, нарезной батон, свиную вырезку, сушеный укроп и бутылку подсолнечного масла.
Теперь я немного насторожился. Может, у вас есть чудаковатые братья, зависающие в мире физики, пропавшие на страницах алгебры, или затянутые паутиной аутизма. Мой же брат - самый нормальный, самый обычный мальчишка всей планеты, который рубится в Соньку Плейстешн, ворует мятные кексы по выходным, когда их печёт мама, и тайком лазает на крышу нашего коттеджа.
Я прекращаю потирать лицо и смотрю на Андрюшку сквозь пальцы правой руки. Всё тот же малец, в семейных трусах, резиновом обруче Человек-Паук на запястье левой руки, с чуть взъерошенной копной кофейных волос, кляксах веснушек по щекам, только... взгляд у брата какой-то странный. С рождения голубые зрачки Андрюшки прятались за венчиком огромных ресниц так глубоко, что казалось, будто сам мудрый Йода смотрит в тебя. В это утро взгляд стал глубже.
Или я себя накручиваю? Да причин нет. Однако настораживает, что десятилетний ма-лыш оповещает меня о списке продуктов, да ещё с этим пафосным как всегда.
- С тобой всё в порядке? - Я убираю руки от лица и серьёзно гляжу на брата. Тот словно столб, на лице пугающее безграничное спокойствие, даже отрешённость.
- Со мной уже давно не в порядке! - Адрюшка резко улыбается, обнажая ряды зубов, правый верхний перед клыком вырос криво, немного выше.
Внезапная весёлость на маленьком мудром лице превращается в гримасу сумасшествия, и мне становится по-настоящему жутко. И, чёрт, я не знаю, чего боюсь.
Будто стараясь сбежать от невиданного страха, скидываю одеяло и сбрасываю ноги с другого конца кровати. Только утро, а жара душит потными руками, словно маньяк-живодёр.
Кровать брата взъерошена, как и волосы на его голове.
- Прибери лучше своё спальное место, опарыш.
Кличка опарыш приклеилась к Андрюшке с тех пор, как Стёпка, мой закадычный друг, познакомил нашу компанию с личинкой, пожирающей мертвечину. Я тогда весело вос-кликнул: Прямо портрет Андрюшки! С тех пор к брату так и приклеилось: опарыш.
Я двигаю в ванную, выход в которую прямо из... детской. Ужасное слово. Так родители называют комнату, где живём мы с Андрюшкой. Ну пускай брату можно жить в детской, но мне тринадцать, я уже не ребёнок. И, кстати, этот не-ребёнок уже давно жаждет свою комнату. Можно же освободить склад на чердаке, половину вещей выкинуть, половину сбросить в подвал, сделать ремонт и та-да. Willkommen Артём Бреус.
Да, Артём - это я.
А Андрюху оставить в детской. Будет его комнатой, и плевать, что она больше. От голубо-розовых тонов меня уже тошнит. Я люблю мотоциклы, кожанки, банданы и чтобы черепов побольше, а тут цветочки, мячики и тошнотворные дельфины.
Так вот, я двигаю в ванную, а краем глаза замечаю, как голова брата поворачивается, следя за моим движением. Жутко, чёрт! Как будто он сейчас бросится на меня, как японские девки-демоны из роликов-мемов интернета.
Вот моё заспанное лицо отражается в шкафчике над раковиной, черные, почти как смо-ла, волосы растрёпаны не хуже Андрюшкиных; да у меня вообще жёсткая шевелюра и не послушная причёска. Как у того анимешного пацана, который повелевал покемонами. Как его бишь там...
Белая футболка, в которой я сплю, помята, словно шкура мопса. Попробовал разгладить ткань пальцами, всё бесполезно. Пора менять.
В зеркале отражается кусок брата, благо не глаза, а плечо. Я открываю дверцу и достаю зубную пасту, мятная, синего цвета, называется доктор Заяц. Хочу застрелиться от подобных мимимишностей.
Откидываю колпачок и слышу позади голос брата:
- Осторожно, она на тебя сейчас кинется.
Слова пропускаю мимо ушей, и выдавливаю пасту на щётку, но в тюбике закрался пузырёк с воздухом, поэтому при давлении горлышко пукнуло мне на палец мятной кляксой.
- Итит твою мать, - шиплю я и промываю руку.
- А я предупреждал, - серьёзно говорит Андрюшка.
И я опять его не слушаю.
Почистив зубы, умывшись, я прибираю постель. Опарыш куда-то исчез, может, это и к лучшему. Я, конечно, брат ему, и люблю его... должен любить, по крайней мере, но люди боятся перемен и убегают от них. Любая иррациональность заставляет нас закрыть глаза, повернуться к ней задницей и смотреть только на привычный мир. С утра Андрюшка ка-кой-то не такой, это проблема, её кто-то должен решить... но, можно не я?
Опарыш ждал меня в кухне. Всё ещё в одних трусах и светло-зелёной майке, правая лямка которой соскользнула с худенького плеча братишки. Глубокий взгляд сверлил дверцу холодильника.
- Завтракать будешь? - спрашиваю, подходя к шкафчикам и сканируя их на наличие необычных вкусностей. Тщетно. Одна унылая луковица в углу.
- Я ел, - коротко отвечает Андрюшка тоном мальчика-зомби.
- А вот я...
- ...сделаю себе яичницу, порежу туда колбаски и выпью литр апельсинового сока, - за-канчивает за меня Андрюшка.
- Поразительно прав, - усмехаюсь и открываю холодильник.
- Ты ешь это уже двадцать третье утро, - отвечает брат, и я не успеваю спросить, что это значит, как Андрюшка продолжает: - а второе яйцо, которое ты возьмёшь, будет протух-шим.
Я подозрительно кошусь на опарыша. По лицу последнего опять растягивается эта не-здоровая улыбка. Слева тянет холодом, на меня уставились продукты.
- Всё ты врёшь, - говорю я и теперь смотрю на выложенные в рядок яйца, так похожие на личинки опарышей, мать их. Я тянусь к паре яиц, зависаю над одной, потом думаю и выбираю их в рандомном порядке. На секунду думаю, что Андрюшка окажется прав.
Под напряжённое молчание разогреваю сковороду, добавляю масло, осторожно разби-ваю первое яйцо, - глазунья, и только глазунья, - яйцо нормальное. Разбиваю второе - тоже свежее.
И вдруг душа срывается в полёт, меня охватывает бесконечная лёгкость и напряжение утра спадает. Конечно, всё это игра. Андрюшка старается заставить меня поверить в его... сумасшествие, что ли, вот и придумывает ерунду.
- Оба яйца свежие, умник, - я оглядываюсь.
Глазки опарыша хмурятся. Он вскакивает и смешно семенит к сковородке. Смотрит на яичницу словно профессор на ход эксперимента.
- Ты уверен? - почти шепчет он.
- Началась денатурация белка, - усмехаюсь я. Слово умное. Услышал у учительницы биологии. Так называется процесс, когда белок в яйце сворачивается. - К тому же, запах. Чувствуешь этот прекрасный аромат яичницы?
Андрюшка задумчиво прикладывает палец к виску, хмурится и отходит от плиты, бор-моча про себя невнятицу. Я могу расслышать несколько фраз:
- ...новое качество динамической системы... ...малое изменение некоторых параметров...
- Слушай, - мямлю я, снова чуточку пугаясь. Такие слова мой опарыш точно не знает. - В чём дело? Что ты творишь?
- Пытаюсь вырваться из цикла, - немного резко отвечает Андрюшка и стреляет в меня совсем шизоидным взглядом. Постояв так секунду, он возвращается за стол.
Я опускаюсь напротив, когда яичница уже готова и остывает на тарелке. До этой секунды мы не сказали друг другу ни слова. Под отрешённый взгляд опарыша я начинаю есть.
Мелкий прикалывается, точно прикалывается, но почему тогда моё сердце настойчиво ковыряет пальцем страх?
Вам было бы уютно сидеть в молчании с родным человеком, который глядит на тебя словно Т-инфецированный тип из "Обители Зла"? Вот и мне тоже, поэтому я заговорил.
- Опарыш, - а брата я называл только так, иногда Дрюн, но никогда не брат и тем более братишка, - чего ты добиваешься? Чтобы тебя все считали психом? Так знай, я тебя уже таким считаю. Не перед тем спектакли показываешь.
По лицу Андрюшки расплывается эта чёртова улыбка, появившаяся в арсенале ужимок опарыша этим утром. В сочетании с умными глазами подобное губорастягивание напоми-нало гримасы сумасшедших профессоров из фильмов о супергероях.
- Ушлёпок, - произнёс он то ли серьёзно, то ли в шутку. А затем встал и с кукольным ли-цом двинулся в гостиную.
- Погоди, я поем и достану тебя, - усмехаюсь. Желания доставать брата после завтрака нет никакого. Не потому, что я его безгранично люблю. Ха! Сколько люлей он от меня схлопатывал, это не счесть. Конечно, больше обидных, чем больных, но изредка случается и настоящая поножовщина. Никогда не забуду, как зимой, устав хлестать Андрюшку и терпеть его удары, схватил бревно и врезал младшему по лицу.
Это уже потом, в следующую секунду я думал о последствиях. Когда же полено неслось в направлении челюсти опарыша, мною руководила смерть, превратившее тело в машину для убийства.
Приложился я не сильно, но губы Андрюшке разбил. И сразу сердце сжимает страх. Когда опарыш предстанет перед мамой с окровавленной улыбкой, меня накажут, выпишут из паспорта и закопают живьём на заднем дворе.
Я тогда умолял его не рассказывать маме, но разве утаишь разбитые губы? В потасовках у Андрюшки есть один плюс и один нещадный минус. Он никогда не плачет. Я считаю это плюсом. Признаюсь, ни разу не заставал брата со слезами на глазах, наверное, лет с шести. Даже когда удар бревна полопал губы опарыша, - а случилась эта резня меньше года назад, когда мелкому было вообще девять, - он ошарашено застыл как кукла и уставился на меня. Злость как рукой сняло. Во дворе снег, куртка опарыша порвана, шапка уже в углу сарая, лицо красное от натуги, вспотевшие волосы застыли в стойке бушующего пламени и рот открыт в изумлении, а с губ только кровь капает.
Мне становится дурно. Понятно, что драка закончилась, и вот я уже отбросил полено, обнимаю опарыша, готов купить ему весь МакДональдс, а он только глазами моргает:
- Это ты меня сейчас бревном огрел! - щебечут его алые губы.
- Только не говори маме, умоляю, - я чуть не плачу.
- На колени! - властным голосом наезжает опарыш, и с губ красные капельки брызгают в мою сторону.
Я никому никогда даже под страхом смерти не признаюсь, что в тот день встал на колени перед малым. Только бы он поддерживал нашу версию событий: поскользнулся, упал, очнулся - гипс.
И когда я постоял на коленях и выполнил ещё кучу унизительных приказов, мы верну-лись домой, и опарыш с порога заявляет ошарашенной маме:
- А Артёмка меня бревном бил.
Вот и его минус. Андрюшка готов был настучать обо мне родителям в любой момент, остаётся только поймать меня на месте преступления. Со временем я понял, не надо у него просить прощения, обещать невероятно важные для мелких мальчишек подарки, лучше уж сразу отправлять его к маме, а самому идти в комнату за секирой.
Поэтому никогда, ни в каких авантюрах я с опарышем не участвовал и вообще старался пересекаться с мелким только при необходимости, например, в детской. А уж если родите-ли когда-нибудь сподобятся выделить мне комнатку под чердаком, я вообще забуду о таком понятии как брат! Брат? Чтооо вы! Кто это? Из какого языка это слово?...
**
Из воспоминаний прошлого и фантазий меня вырывает шуршание замка входной двери. Я уже почти закончил скромную утреннюю трапезу, как в мою жизнь вместе с утренней жарой и ярким солнцем врывается мама.
Она напоминает мне Ненси из первого Кошмара Вяземской Улицы, только чуточку старше. Красивая, строгая и практичная. Впрочем, оба моих родителя славятся практичностью, иначе не жить бы нам в двухэтажном коттедже в элитном посёлке с ванильным названием "Искра Радости" на окраине Саратова. Можно обкакаться от няшности.
- Доброе утро крейсеру "Аврора", - здороваюсь я.
- Уже обеденное время. Андрюшка встал? - с ходу спрашивает мама.
- Раньше меня, - отвечаю.
- Поел?
- Не имею ни малейшего представления, - говорю и открываю было рот, чтобы объяснить маме о съехавшей крыше опарыша, но вовремя торможу. Посмотрим, как он поведёт себя перед родителями.
Та тем временем расфасовывала продукты в холодильник. Она остановилась на секунду и каркнула привычным оглушающим голосом - мне в ухо будто льдину воткнули:
- АНДРЕЙ!?
- Да, мама! Ел! - доносится откуда-то из глубины дома голос опарыша. Мама открывает было рот, но мелкий добавляет: - Два бутера с сыром и один с колбасой, а запивал сладким чаем!
Удивлённая мама чуточку призадумалась, но на её губах заиграла забавная улыбка.
- А может я!...
- Не надо, я пока не хочу есть! - перебил голос Андрея.
- А ты знаешь, что я хочу предложить!? - теперь мама смотрела азартным взглядом куда-то в потолок, внимательно прислушиваясь к звукам из комнаты.
- Ты хочешь предложить баранину с горошком! - отвечает Андрей.
Мама весело хмурится и смотрит на меня.
- И ведь угадал.
Моя яичница к тому времени иссякла, и я выдуваю второй бокал сока.
- Привыкни, твои дети - тролли, - пожимаю плечами.
- Ох, - мама качает головой и выкладывает в раковину мясо. - Дождётесь вы у меня.
- Если тебя это согреет, согрей говядину мне, - говорю. - Яичница, предполагаю, улетит из моего желудка быстро.
- Как проголодаешься, скажешь.
***
Чем можно заняться в яркий солнечный летний день, когда тебе тринадцать? Это же ле-то, чёрт побери, значит, оно создано для прогулок и убийства времени! Первым делом, в пустой детской, я набрал Стёпку.
Кто знает все три признака равенства треугольников? Стёпка.
