Читаем Беспредел в школе Прескотт онлайн бесплатно

Руки Вика были горячими, когда он взял меня за таз чернильными пальцами, входя глубоко, длинными толчками, пот стекал по великолепным очертаниям его груди, струясь к той точке, где наши тела неразрывно соприкасались вместе.

— Ох, блять, Берни, — простонал он, откидывая свою голову назад, прекрасный темный король, зажатый между моими бедрами.

Я владела им так же, как он мной. Здесь мы отдавали и получали, никто из нас не был готов принять равенство друг друга.

Пальцы впились в простыни подо мной, пока я извивалась под его тяжелым телом, моя кожа была горячей и наэлектризованной от нескольких дней почти непрекращающегося траха. Я и Вик слишком увлечены друг другом. Когда мы вместе, сложно вспомнить, что остальные парни Хавок тоже были в отеле.

Я откинула голову назад, кусая нижнюю губу, когда меня накрыл жесткий оргазм, заставляя тело дрожать и болеть от удовольствия. Это так хорошо, что должно быть греховным. Никогда нечто такое прекрасное не достается без огромный цены.

Виктор кончил в меня со звериным рыком, толкаясь своими бедрами так сильно, что, вероятнее всего, оставил на мне синяки, пока сталкивал наши тела. Когда он упал рядом со мной со стоном и вздохом, я могла чувствовать его горячую сперму между своих ног.

Он ненавидит презервативы. Я тоже. У нас будут серьезные проблемы.

В дверь постучали, это заставило Вика нахмуриться, а меня — наоборот. Я улыбнулась, и сердце перевернулось в груди, когда услышала крик Хаэля из коридора.

— Вы двое, что снова трахаетесь? — спросил он, когда я села, мои светлые волосы спутались и были жирными из-за долгого пребывания в кровати. Я пыталась принять душ, но никогда не доходила до мытья волос раньше, чем появится Вик с горячими и намыленными руками, скользящими по моей груди.

Я вздрогнула, когда он поднялся и метнулся к двери с голой задницей, его член все еще был мокрым от моего удовольствия.

— Что, блять, в слове «медовый месяц» ты не понял? — огрызнулся он, пропуская пальцы через свои темно-фиолетовые волосы. — Чего тебе, Хаэль?

Хаэль поднял коричнево-рыжую бровь, а затем прошмыгнул в комнату, словно его пригласили, отталкивая в сторону своего голого лучшего друга, чтобы изучить вид, открывающийся с нашей террасы наверху. Его очки подняты наверх на рыжие волосы, лицо было открытым и располагающим, но еще, оно тонуло в самодовольно дерьмовом выражении.

Он оперся на перила своими локтями и посмотрел на виднеющийся на пляж.

— Вам не стоит оставлять дверь открытой, пока вы ебетесь. Оскар и я слышали крики Бернадетт из нашей комнаты, — Хаэль хихикнул, словно считает себя чертовски умным.

Виктор хмуро посмотрел на него, но это выражение лица длилось недолго. Сложно быть расстроенным, когда ты испытал несколько оргазмов за утро.

— Ты слышал, что я только что сказал: медовый месяц, — Виктор схватил один из выброшенных гостиничных халатов, в которые мы облачились прошлой ночью, и набросил его на свои мокрые от пота мышцы.

Я сильно сглотнула и поерзала на постели, заставляя себя сесть ровнее, пока он зажигал сигарету и смотрел на меня черными, цвета ворона, глазами. На его лице расцвела ухмылка, которая стала еще более злобной из-за того, что он оставил халат распахнутым, его член просто торчал. Ему все равно, видит ли его Хаэль. Он уверен в том, чем владеет.

— Да, да, медовый месяц, — пренебрежительно сказал Хаэль, размахивая руками, когда встал и развернулся, чтобы медленно войти внутрь, осматривая комнату своими медово-карими глазами. — Видишь ли дело вот в чем: мы дали вам около… — Хаэль очень быстро проверил свой телефон, — …трех дней на медовый месяц, — последнее слово он произнес с придыханием, довольно хлопая ресницами, а Вик хмурился в ответ. — Время вышло.

— Время выйдет тогда, когда я скажу, — ответил Вик, все еще закуривая свою сигарету с торчащим из-под халата членом.

Хаэля это, видимо, не волновало. А вот, что его похоже волновало, так это я.

Глаза мужчины прошлись по моему телу, хоть я и была прикрыта накрахмаленными белыми простынями отеля, то все равно чувствовала себя голой. Я сделала резкий вдох и встретила этот горячий взгляд.

— Хаэль прав, — сказала я, снова переводя взор на Вика.

Он смотрел на нас обоих с недоумевающим видом, словно оценивал проблему, которую надо решить. Это пугало меня. Виктор Ченнинг — мужчина, который не любит делиться. А теперь я его чертова жена.

Его жена.

Я жена Виктора Ченнинга.

Или правильнее сказать Виктора Блекберда. Я подавилась смехом, и Хаэль улыбнулся.

— Выметайся нахрен из моей комнаты, — сказал Виктор, поворачиваясь, чтобы налить себе бокал скотча. Каллум стащил бутылку из бара внизу и дал ее нам в качестве подарка на первую ночь. — Мы встретимся с вами, ребята, внизу через час.

— Час, да? — пошутил Хаэль, еще раз одарив меня оценивающим взглядом. Его глаза обжигали как огонь, пока он осматривал меня, и я знала, что это лишь вопрос времени, когда он докажет свою точку зрения: противостоять Вику или отвалить нахрен. Потому что я не могла вести это борьбу за него, или за Аарона, или…что ж, я не знала, о чем думали Каллум или Оскар. Особенно Оскар. — Что ж, тогда наслаждайтесь своим десятым оргазмом за день, а мы скоро увидимся.

Он отсалютовал Вику, когда уходил, закрывая за собой тяжелую дверь.

— Умник, — пробормотал Виктор, опрокинув бокал скотча и налил мне.

Я взяла протянутый бокал, наши пальцы соприкоснулись, от чего у меня в животе запорхали бабочки.

Бабочки.

Из-за Виктора-мать его-Ченнинга.

Должно быть они были черными бабочками, со злыми отравленными крыльями, но они все еще трепетали, а я все еще краснела, и момент был слишком интимным, чтобы разбираться во всем этом. Решила снова перейти к остроумным речам. Словесную битву я могу выстоять.

Эмоции слишком хрупкие. Они разбиваются, как стекло. Они режут. От них ты истекаешь кровью.

Лучше я заставлю других истекать кровью вместо меня.

Меня бросило в холод, когда я подумала о Найле. Какого это быть похороненным заживо? Мне сложно придумать наказание хуже. Нет, нет, это не правда. Украсть у меня мое тело, права, мою свободу… То, что он сделал с Пенелопой, было хуже.

Без особых усилий.

— Пенни за твои мысли? — спросил Вик, зажигая очередную сигарету.

Видите, вот, что меня беспокоило. Виктора почти невозможно прочитать, но у него было несколько сигналов: он потирал подбородок, когда погружался глубоко в свои мысли… и непрерывно курил, когда нервничал.

— Мы не можем постоянно прятаться в Ньюпорте, — сказала я, переводя взгляд на раздвижные двери, ведущие на балкон.

Океан блестел на краю земли, дразня меня. Подумай обо всем, от чего ты отказалась, чтобы присоединиться к Хавок. Аарон был прав: для меня больше никогда не будет чего-то нормального. Я сделала глоток скотча, обжигая горло. Это хорошее напоминание, что даже, когда что-то ощущается хорошо, оно также может ранить.

Жизнь никогда не дает, не беря что-то взамен.

— Мы не прячемся, — сказал Виктор со всей серьезностью. Он сел на край матраса, который просел под его весом, подводя меня ближе к нему. Я отвела взгляд от океана и обнаружила, что мужчина изучал меня, словно я была чем-то новым и сияющим, чем-то, чего он отчаянно хотел и боялся потерять. — У нас медовый месяц, — Вик сделал затяжку, пожимая большими плечами. — Но еще мы здесь по делам.

— Да? — спросила я, чувствуя, как скрутились нервы в моем животе. Теперь, когда я увидела, что Хавок делают во тьме, то была одновременно заинтригована и чертовски напряжена. — Я должна была догадаться. Вы, парни, любите удваивать ставки, не так ли? — он снова пожал плечами, но его капризов не достаточно, не сегодня, не после того месяца, который мы пережили. — Разве это не будет выглядеть плохо для дел ваших парней — сбежать после ареста? Я имею в виду, оперативные силы по борьбе с бандами — это подразделение ФБР, не так ли?

Виктор посмеялся глубоким, гортанным, мужским смехом, от которого веяло уверенностью. Я практически могла чувствовать, как он обволакивал мою кожу, отравляя кровь похотью. Он — все, чего я никогда не хотела в мужчине, но все, в чем нуждалась. Он уравновешивал мою темную сторону самым лучшим способом из возможных.

— К черту оперативные силы по борьбе с бандами, — сказал он, изучая длинный шлейф пепла на конце сигареты. — У них на нас ни черта нет, — он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, темно-фиолетовые волосы падали на лоб и заставляли мое сердце сжаться. Черт подери, у него нет никакого права быть таким милым, самодовольным, грубым, таким хорошим в постели. К черту Виктора Ченнинга и все, что с ним связано. — Они лишь пришли за нами, потому что Бриттани начала болтать.

Он стряхнул сигарету в пепельницу на тумбочке. Если честно, не думала, что в Орегоне еще остались комнаты для курения. Я была удивлена и рада.

Виктор на длительное время замолчал, уставившись на масляную картину на стену напротив него.

— Гребаная Бриттани, — процедил он спустя мгновение, стиснув зубы, когда произнес ее имя. — Я должен кастрировать Хаэля, чтобы держать его в узде. У нас нет ресурсов, чтобы справится с отродьем школы Фуллера и ее злого папочки копа-протестанта.

— По школе Прескотт уже поползли слухи в социальных сетях. Все думают, что вы сбежали из участка и теперь в бегах, — я поставила свой напиток, когда Виктор снова рассмеялся.

— О, пожалуйста, — сказал он, смотря на меня черными глазами. — Мы наняли адвокатов и удрали оттуда, распевая мелодии. Как только Оскар закончит с отцом Бриттани, ему будут предъявлены обвинения за то, что он сделал с нами, — Вик склонил голову на бок словно животное, только что почуявшее кровь в воде. — Единственный фактор, который мы не можем контролировать, это мисс Китинг.

Я закрыла глаза, когда услышала имя заместителя директора, в животе зашевелилось болезненное чувство.

Брионна Китинг была в больнице, и все еще в коме. Но когда очнется, то расскажет историю о Найле Пенсе и обо мне, и я должна понять, как с этим справиться, когда придет время. Мне становилось тошно от мысли о том, чтобы назвать ее лгуньей.

Я решила, что мисс Китинг не человек.

Как она может им быть? Она слишком милая. Она заставила меня поставить под сомнение все, что я знала о мире.

— Оставь ее мне, ладно? — сказала я, и Вик медленно повернулся, чтобы взглянуть на меня, оценивая, в его темном взгляде появилось любопытство. Хотя мне сложно сосредоточиться на его глазах, пока этот член…торчал, дразня меня. У меня ужасная концентрация. «Трахни меня, я пьяна в стельку», — подумала я со стоном. — Не смотри на меня так, Виктор.

— Ты боишься того, что мы можем сделать с ней? — спросил он, а я пожала плечами.

Ну то есть, посмотрите на них. Они убивали людей, они хоронили их заживо, они кастрируют их. Но мисс Китинг…она другая. Я не знала, как объяснить это Виктору, но если причинить ей вред, то я потеряю все то, кем являлась.

Я хотела справедливости, даже если она причиняла боль. Даже если цена была высока.

Я не хотела резни.

— Она защищала меня от Найла несмотря на то, что боялась говорить. Это должно что-то значить? — я звучала почти умоляюще, но опять-таки, это не по мне. — Я теперь королева Хавок, придурок. Мы делим корону.

Виктор снова посмеялся, но на этот раз звук был другим. Он звучал…радостно? Странно.

— Хорошо, женушка. Ты можешь сама справиться с мисс Китинг, лишь бы с ней что-то решили, — он повернулся ко мне, и в глазах появился блеск, от которого я вспотела. Животное во мне было одновременно заинтриговано и в ужасе. Либо он охотится, либо готовится к спариванию. Так как я не чертово животное, я знала, что дело в последнем, но выражение его лица, его намерение, то, как напряглось его тело…может быть и либо. — Но сначала, ты должна показать мне, что знаешь, как сосать член.

Я прищурила взгляд, смотря на него.

— Я не должна делать это дерьмо, — я огрызнулась в ответ, но на самом деле, он знал, что достает меня.

— Нет? — спросил он, ухмыляясь, словно псих, коим он и являлся. — Но ты хочешь. В чем разница? Все время, что мы здесь, мы трахались, как кролики, и все же ты не взяла мой член в рот.

— Потому что ты не отходил от моей киски, — огрызнулась я на него в ответ, но уже ждала, когда возьму его в свою руку и сожму свои пальцы вокруг толстого основания ствола, кладя его тяжелый вес на свой язык.

Это могла быть власть, в оральном сексе. Если ты позволишь парню поставить тебя на колени, круто. Но также у тебя был его член между зубами, и если ты не боишься прикусить…

— Что я могу сказать? — промурлыкал Вик, кладя свои ладони по обеим сторонам от меня и наклоняясь так, что я могла чувствовать его запах. От него пахло свежим потом, скотчем, сигаретным дымом, и я определенно жила ради этого. В любой реальности выйти замуж в семнадцать — чертовски глупо. Я бы высмеяла кого угодно, кто бы так поступил. Но это я, и Вик, и Хавок, и это сработало. — Я люблю твою киску. Мне нравится наполнять тебя своей спермой. Я первобытный, глупый и похотливый. Хочешь попробовать укротить меня, Бернадетт?

Я одарила его темным взглядом.

Мы оба знали, что Вика не укротить.

— Не знаю, Вик. Когда найдешь свои яйца, дай мне знать. Потому что определенно уверена, что украла их за последние пару недель.

Он хихикнул, прижимаясь лицом к стенке моего горла и царапая нежную кожу зубами.

— Не путай то, что я милый с тобой с чем-то еще, это услуга. Это не подчинение. Никогда не будет.

Я потянулась и схватила его за волосы, и он сделал то же самое со мной. К сожалению, я первая, кто испустил вдох.

Мудак.

— Отсоси мне, чтобы я мог поцеловать тебя и попробовать свою сперму на твоих губах.

— Ненавижу тебя, — прошептала я в ответ, но затем он наклонил свой рот к моему и поцеловал меня, все, что я могла чувствовать, это его плотский аппетит, бесконечный и зияющий, как пропасть, ненасытный.

И все же я не хотела ничего больше, чем постараться утолить эту жажду.