Читаем Бесячье наследство онлайн бесплатно

Пролог.

Бес вселился!

Девяносто девять и девять десятых человек, услышав подобное определение, улыбнутся, по-любому! Мне же было совсем не смешно. В кои-то веки я смог уделить внимание давней, можно сказать, любви, на самом деле, любовнице в полном понимании этого слова, и тут такое.

Смешно прозвучит, вот только мне в тот момент было реально не до смеха. Только дорвался до сладкого, как бы пристроился и тут любимая грубым мужским голосом произнесла:

— Отвали, сучара, а то я тебе сейчас оторву на фиг то, что у вас здесь отрывать не принято.

Суууука.

Хрупкая, вся из себя утонченная красивая женщина вдруг в самый неподходящий момент заговорила мужским басом…

Опустилось все, даже волосы на полу лысой голове обвисли, и я, действительно, потерялся.

Нет, на самом деле я слышал о подобной фигне, но пока сам не столкнулся, не верил, оттого и растерялся. Но ненадолго.

После Афгана, где довелось служить в разведке, на всю жизнь осталось - привык реагировать на внештатные ситуации резко и бескомпромиссно. Вот и сейчас на автомате, аккуратно, где-то даже нежно, двинул любимой в челюсть, погасив ей сознание. Благо, что лежали мы лицом к лицу, и тут же плотно спеленал безвольное тело в простыню, будто дитя малое. Только потом задумался на тему, а что, собственно, дальше?

То, что бес вселился, я как бы осознал и понял сразу, не совсем же темный. Только вот как с этим быть и что делать я сообразить со старта не смог. Поэтому, наверное, и завис на довольно-таки продолжительное время. Не моя тема, вот и потерялся слегка. Пришлось даже накатить малость для храбрости, ну, и чтобы стресс чуть снять, а то совсем уж не думалось.

Приняв грамм сто, а потом и ещё разок, я чуть встряхнулся и вспомнил об отце Сергии, который из наших, афганцев, но ударился почему-то в религию, поэтому и работает теперь, так сказать, на церковном поприще.

Тот ещё кадр, не дурак выпить и любитель хорошего пара со всем к этому причитающимся, но очень уж умный, с перебором.

Как вспомнил так сразу и позвонил.

В трубке сразу после ответа я первым делом услышал громкую музыку и слегка поддатый голос Серёги, который спросил:

— Что, прокатили тебя? А я говорил! Подтягивайся давай на Горького, все сейчас исправим…

С трудом получилось остановить его словесный понос и перебить это натуральное словоизвержение…

— Серый, помолчи секунду, будь другом и послушай.

Дождавшись, пока он всё-таки закончил свою тираду, я продолжил.

— Тут, короче, какая-то хня с Ленкой случилась, походу в нее бес вселился. — Серый тут же заржал и участливым голосом, изображая из себя психотерапевта, ответил:

— Глеб, ну не надо так драматизировать, не дала сегодня - завтра день будет. Что ты так сразу в крайности?

Я только тяжко вздохнул и уточнил:

— Серый, я понимаю, что тебе там сейчас весело, но ты попробуй всё-таки сосредоточиться и посоветовать, что с этим делать. Она реально мужским басом заговорила.

После довольно продолжительной паузы Серый произнес-спросил чуть растерянным голосом:

— Че, реально что-ли?

— Реальней не бывает!

— Фига себе новости. — Протянул он и тут же добавил:

— У меня сейчас с тонусом чуть перебор, но, думаю, справимся. Я же учился изгонять эту нечисть. Правда, не думал, что первый раз ТАК придётся делать. Но где наша не пропадала? — Он снова чуть помолчал и уже более уверенно велел:

— Давай, Глеб, тащи её в мой храм. Я сейчас тоже туда подтянусь. И не переживай, решим вопрос, будет лучше прежней.

Зная его, это обещание напрягло. Но деваться некуда, других-то вариантов решения вопроса нет.

Пообещав Серому быть как можно быстрее, я осмотрелся вокруг и задумался.

«Везти Ленку в храм придётся как есть, завернутую в простыню. А вот потом, после изгнания беса ей, наверное, нужно будет одеться. По-любому придется собрать для неё какую-нибудь одежду. А то будет, что слушать, когда она придёт в себя…»

Решив, что делать, я особо заморачиваться не стал. Собрал по-быстрому одежду, раскиданную по комнате, в Ленка меня встретила, ну, и сам тоже оделся.

Кстати, с Ленкиной одеждой прямо смешно получилось. Невесомые трусики с лифчиком и какое-то, скользящее в руках мини-платьице, с легонькими, считай чуть не детскими по размеру босоножками, я на автомате чуть по карманам не распихал. Да и было бы что пихать! Но в последний момент всё-таки сложил все в пластиковый пакет. Решил, что не совсем эстетично будет тащить это все в карманах, да и помнется, наверное, в процессе транспортировки.

В общем, всё собрал и сам собрался, а вот когда дело дошло до выноса тела, чуть богу душу не отдал.

Как перепуганный сайгак я сиганул через всю комнату, и дотронувшись до Ленки, услышал все тот же мужской бас:

— Последний раз говорю - отойди от меня и не трогай, а то пожалеешь…

Напугал, гад.

Первым желанием было снова вырубить зазнобу, но вовремя сдержался. Хрен его знает, способна ли Ленка сейчас все чувствовать. А если да, то лучше не усугублять. Она хоть и комнатным цветком выглядит, но злопамятная, хуже беса. Мало потом не покажется.

Не хотелось издеваться над телом подруги, но делать-то что-то надо. Поэтому я сдёрнул с подушки наволочку и почти всю её затолкал в ругающуюся басом пасть.

Вот тоже удивительное дело. Ротик вроде небольшой с аккуратными, красиво очерченными губками, а наволочка почти вся влезла. Почему-то этот факт я для себя отметил отдельно. Странно ведь это все.

Закончив подготовку к транспортировке, я собрался было уже выносить тело на улицу, как сразу же понял, что легко не будет. Извиваться зараза начала так, что чуть не уронил. Притом, дергалась с такой силой, что только чудом не расшибла себе голову о край стола.

Признаться, ситуация и так была не радостная, а с таким раскладом и вовсе какой-то стремной стала. Просто я представил себе, что могут подумать люди, встречу с которыми исключать нельзя, глядя на извивающееся мычащее тело, и вздрогнул.

— Да ну его на фиг, — тихо прошептал и добавил на всякий случай:

— Прости, родная. — Ну, и двинул снова в подбородок.

Тело обмякло, я чуть воспрял. На всякий случай я натянул на Ленкину голову толстую зимнюю шапку. Это на случай, если вдруг по дороге очнется, чтобы не расшибла себе башку, начав извиваться. Пришлось, правда, в поисках этого аксессуара порыться у неё в шкафах, но я справился. Закинул зазнобу на плечо, подхватил пакет с вещами и отправился на улицу.

Была, конечно, мысль вызвать такси, всё-таки немного принял на грудь. Но как мелькнула, так и пропала.

Даже думать не хочу о реакции таксиста на подобного пассажира с таким грузом. Тут никакие объяснения не помогут. Поэтому других вариантов, кроме, как ехать на своей машине, у меня, собственно, и не осталось. Благо, я и не особо пьяный. Да и пришёл в себя с такими-то приключениями.

До храма я добрался на удивление благополучно. Приехал даже раньше товарища, а вот уже там на месте, глядя на покидающего такси друга, я реально засомневался в положительном исходе предстоящего действа. Он прибыл в сопровождении двух длинноногих красавиц, с трудом стоящих на ногах. Вся прибывшая троица была не просто пьяная, а ужратая в хлам. Да так, что идти смогли, только обнявшись и поддерживая друг друга.

Я подумал про себя: «Может отложить это все до утра?» Но сказать ничего не успел. Серый, увидев меня, оживился и громко так, что я невольно вздрогнул, практически проорал:

— Здорова, Глеба! — Девчата, в обнимку с которыми он отступил от такси, тут же дружно споткнулись, чуть не завалившись, а Серый, не обращая на это внимания, продолжил:

— Ща, храм открою и все сделаем, тащи сюда пациентку.

«Вроде уверенно говорит», — подумал я про себя. — Может и правда справится».

С такими мыслями я вытащил из машины безвольное тело Ленки, глядя на которое одна из Серегиных дам по имени Любовь, спросила:

— Глеба, а ты зачем Ленке шапку одел? Лето же сейчас, тепло, она запарится.

Я не стал ничего отвечать, потому что смысла в этом не было никакого, ещё и потому, что ответа никто не ждал.

Серёга загремел дверью, а его дамы начали активно шушукаться между собой на тему — а как это, когда в тебя бес залез? И что при этом чувствует Ленка?

Серый, который, наконец, справился с дверью шикнул на дурех, а мне велел проходить внутрь, указав попутно место на полу, куда следовало положить тело. Убедившись, что я выполнил его указание, Сергей первым делом зажег несколько свечей, выключил зачем-то свет и буркнув: — Ща, переоденусь и начнём, — исчез за расположенной в углу неприметной дверью.

Отсутствовал он недолго, буквально пару минут и обратно появился совсем другой человек. Серьезный, сосредоточенный и, казалось, абсолютно трезвый. Сергей, кстати, от всех друзей требовал, чтобы в храме его называли не иначе, как отец Сергий. Это в миру он Серёга, Серый или Бас. Последнее — это позывной во время службы в Афгане, от фамилии Басов. На службе же только так, и не иначе. Очень сильно обижался, если кто забывался и обращался в храме по-другому. Морды не бил, но недовольство выказывал так, что лучше бы ударил.

Молитву он начал читать, размахивая кадилом вполне себе уверено, членораздельно и привычно. Все портила неожиданно начавшая икать Люба, которая будто специально вставляла свое смачное «Ик» в моменты, когда упоминался Господь.

Отец Сергий хоть и морщился недовольно, но молитву не прекращал, даже когда подруга Любы, Галя начала хихикать, а тело Ленки стало корежить.

Я был без малейшего понятия все ли делалось так, как надо, но в какой-то момент после очередного громкого «Ик» тело Ленки обмякло, а у меня в черепушке раздался знакомый, какой-то даже азартный бас беса: — Ну-ка подвинься, — при этом фиг пойми как, но я увидел внутри моей же головы неясно очерченное облако.

Под дулом пистолета не смогу объяснить, как это было. Просто как-то увидел, услышал, понял, что мне в черепушку лезет незваный гость. Я, не задумываясь, прямо там же, в подобии виртуального мира на автомате виртуальной же рукой долбанул по этому облаку изо всех возможных сил, невольно прорычав:

— Свалил на фиг из моей головы, — при этом подумав: «В своей голове я хозяин и здесь любого беса порву».

Прикольно, но после удара виртуальной рукой непонятное облако вдруг превратилось в подобие экрана компа, заполненного разнообразными файлами. Не так, конечно, но очень похоже. Я, пребывая в бешенстве от происходящего, сам не понял, как схватил один из файлов и выдрал его из, наверное, тела беса с каким-то даже треском. Дикий безумный визг, от которого я не то, что оторопел, а растерялся. Но при этом второй, неясно откуда взявшейся рукой, вырвал ещё один первый попавшийся файл. Визг на миг, казалось, стал ещё громче, а потом я очень отчётливо услышал: — Во имя отца и сына, и святого духа, аминь, — после чего со звуком, будто струна порвалась бес исчез, а я вдруг обнаружил себя лежащим на полу храма рядом со что-то мычащей Ленкой.

— Ну вот, справились мы с этой нечистью, — произнес отец Сергий. Люба в очередной раз икнула, а дружбан спросил:

— Глеба, ты сомлел что-ли? Или из чувства солидарности разлегся рядом с Еленой?

Люба снова икнула, Елена замычала громче, а Галина спросила:

— А уже можно у Лены кляп вытащить? Мне интересно, как это, когда в тебя бес входит.

— Тьфу, дура, — возмутился Серёга и добавил: — Вытаскивай, и вообще освобождай её, уже можно.

— Одежда в пакете, — добавил я и только сейчас обнаружил, что валяюсь в луже воды. Сам весь мокрый до нитки. Встряхнув руками, тут же обращаясь к Сергею, я спросил:

— Это кто меня так облил?

— Это я, когда ты сомлел, на всякий случай тебя святой водой окропил. Прерываться нельзя было, вот я и опрокинул на тебя купель, — кивнул он на валяющийся довольно объёмный чан.

— А просто побрызгать нельзя было? На фига так-то обливать было?

— Ну, извини, не до того мне было в тот момент. Как смог, так и окропил. Но помогло же? Вишь, как быстро очнулся?

Тут Галина вытащила кляп изо рта Елены и с какой-то даже завистью произнесла:

— Как это только у тебя во рту поместилось? —

На это Елена уже своим красивым мелодичным голосочком грязно выругалась, а отец Сергий велел:

— Засунь ей эту портянку обратно, чтобы она не оскверняла храм божий своей руганью. Ленка, которая никогда в карман за словом не лезла, начала переругиваться с Сергеем. Люба с Галей тут же из чувства солидарности вступили в полемику на стороне слабого пола, а меня что-то так все это задолбало, что я, взгромоздившись на ноги, молча отправился на улицу.

— Глеб, подожди, — остановил меня Серёга на полпути к машине. — Поехали с нами в сауну, отдохнём стресс снимем.

— Спасибо тебе, Серёга, что помог. А приключений что-то мне сегодня хватило уже. Домой поеду, устал, не мальчик уже, однако.

Серёга, зная меня, как облупленного, настаивать не стал. Пожал руку на прощание и отправился обратно в храм.

Конечно, стоило бы доставить Ленку обратно домой, но как-то силы реально иссякли, да и не бросит её Серёга. Поэтому со спокойной совестью я уселся за руль и аккуратно тронулся в путь.

Дома, приняв душ и завалившись под тёплый бок жены, контуры тела которой очень соблазнительно просматривались под тонкой простыней, я на миг прислушался к себе и понял - ни хрена мне ничего не хочется!

Засыпал с мыслью: «Для полного счастья мне только импотентом с этим, блин, бесом стать и не хватает… »

Утром поднялся с тяжёлой головой, хреновым настроением и переполненным мочевым пузырем. По-быстрому решил вопрос с посещением известного места и гигиеной, пожарил яичницу. Очень уж кушать захотелось. И только присел за стол, как началась натуральная хня.

Перед глазами вдруг ниоткуда появился непонятный текст:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд. — После чего в онлайн-режиме начался обратный отсчет — Десять…. Девять… Восемь…

«Куда призвали? Какой перенос? Что вообще происходит?» Только и успел я подумать про себя, как свет пропал, миг невесомости и…

Глава 1

— Ыыы… Хнык Хнык. Ыыыы.. Хнык Хнык — Первое, что я услышал, когда темнота с невесомостью закончились. Тут же понял, что безудержно реву. Я, сука, реву… А откуда-то сбоку доносится успокаивающий бубнеж: — Людочка, ну не плачь, научишься ещё, поначалу у всех не получается.

При этом меня ласково гладили по голове, которую прижали к упругой груди приличного размера.

«Такое прям рука тянется потискать», — подумал я про грудь, на которой лежала моя голова, а потом, когда слова утешительницы дошли до меня в полной мере, я реально мысленно заорал. — Людочка? Я че, блин, перенесся в женщину?

Голос сбоку, между тем, произнес:

— Извини, мне бежать надо, — ощущение упругой груди пропало, хлопнула дверь, а я как бы (ощущение было, что именно я) спросил нежным голосочком, прозвеневшим подобно колокольчику:

— Ой, кто здесь?

Я тут же на автомате ответил тоже вслух, но уже своим голосом, грубым мужским, отчего даже в горле саднить начало.

— Помолчи пока, дай подумать.