Читаем Командир 2 Война онлайн бесплатно

Подарок, который мы подогнали начальству, получился с гнильцой, но, это как посмотреть.

С началом арестов партийных функционеров началось какое-то невообразимое противодействие на разных уровнях и в разных структурах.

Предполагаю, что будь на месте Михеева кто-нибудь другой, дело затихло бы, не набрав должные обороты. Но этот ещё молодой максималист, что называется, закусил удила. Он привлек значительные силы своей службы и внимательно отслеживал все телодвижения тех, кто пытался мешать вершиться правосудию, а ниточки набирающего обороты расследования тянулись на такие высоты, что от возможных последствий становилось жутко.

Что говорить, если Михееву даже спустили приказ замять это дело от заместителя Берии, который он, по сути, проигнорировал, затягивая время и давая возможность своим людям довести начатое до конца.

Я с первых дней начала этого безобразия тоже держал руку на пульсе, два раза в день получая сведения от своих людей, работающих в Минске, и уже через пару дней понял, что все это добром не закончится. Слишком уж значимые силы столкнулись на этом своеобразном поле боя. Поэтому решил со своей стороны чуть повысить шансы непосредственного начальства, отправив в Минск взвод осназа с конкретной задачей — делать все, что угодно, но не позволить кому бы то ни было прибить Михеева.

Как выяснилось довольно скоро, я отправил очень своевременную помощь. В течение недели осназовцы смогли пресечь два покушения на Михеева и одно на Кобулова, который пусть не так активно, как его коллега, но тоже принимал участие в этом расследовании.

Третье покушение на Михеева осназовцы отбили уже в Москве, куда он забрал их с собой. Кстати, потащил он их в Москву, чтобы задействовать в аресте некоторых очень высокопоставленных деятелей, и тем самым спас себе жизнь.

Как рассказал потом сам Михеев, все в этом противостоянии изменилось после его встречи с Берией, которую недруги пытались не допустить всеми возможными способами. Он нашёл время заскочить к нам на денёк, чтобы поблагодарить за вовремя оказанную помощь.

Чтобы понять накал этого противостояния, достаточно упомянуть, что ни Михеев, ни Кобулова почти неделю, в принципе, не могли связаться с Наркомом. Надо понимать, какие силы противостояли этим двоим, если они смогли блокировать связь.

В итоге, перед зданием управления в Москве развернулась целое сражение, когда осназовцы, сопровождавшие Михеева, отбивали нападение очередных желающих прикончить инициатора расследования.

Берия, а потом и Сталин, узнавшие о происходящем из первых уст, по словам Михеева, были не просто в ярости. Они озверели, и по сути, дали ему карт-бланш, разрешив аресты абсолютно всех причастных, невзирая на занимаемые должности. Особенно разозлило Сталина участие в происходящем некоторых старых партийцев, участвовавших ещё в революции. И совсем уж его вывело из себя понимание, что некоторых скороспелых начальников продвинули на их посты и вовсе жены старых революционеров, как, к примеру, Абакумова. Он, как выяснилось, и противостоял Михееву со стороны НКВД.

В общем, там вылезло столько грязи, что лихорадило не только ЦК ВКПБ, но и Политбюро тоже.

Кстати, мои родственники не пострадали. Хотя, дядька был очень близок к этому, так как дружил с некоторыми замаравшимися. Брат, в принципе, остался в стороне от всего этого.

Зато я засветился во всей этой движухе. У Михеева просто не было возможности промолчать, из-за чего все и началось. Да и мои осназовцы выступили в Москве на славу. Всё-таки уничтожили равное по силе подразделение красноармейцев, находящихся в засаде, если не играючи (всё-таки четырёх человек потеряли убитыми и более десятка ранеными) то близко к этому. Снесли, что называется и не заметили.

Кстати, один из погибших спас Михеева, прикрыв его своим телом. Он принял предназначенные Михееву три пули.

Для меня лично все происходящее обернулось, по большей части, потерями. Михеев обозначил, что награды по окончанию расследования обязательно будут, и это хорошо. Плохо, что он внаглую отобрал у меня Беликова с Рудым и половину осназовцев, оставшихся в строю, во главе с Виктором. Аргументировал этот беспредел тем, что ему, дескать, эти люди нужнее. Правда, он компенсировал эти потери, и даже с лихвой. Но мне от этого легче не стало, всё-таки я уже привык работать с конкретным людьми.

Пополнил он мой особый отдел, как и взвод осназовцев, что называется, до штата. Особистов теперь полный десяток, но состоит отдел из молодых парней, практически не имеющих опыта. Благо, хоть Беликов с Рудым немного поднатаскали подчинённых. Есть шанс, что оставшиеся ребята в свою очередь подучат пополнение. Похожая ситуация складывалась и с осназом. Пополнение оказалось опытным со сведущим командиром в звании старшего лейтенанта, но не натасканное на взаимодействие, как это принято в нашем подразделении. Хреново, что времени на то, чтобы исправить это недоразумение, осталось всего ничего. Правда, этот самый старший лейтенант Горожанкин оказался действительно толковыми человеком. Возможно, к началу войны он сможет хоть немного сбить вверенное ему подразделение.

В общем, на первый взгляд, никакого профита я не получил, одни потери. Но это не совсем так.

Если учитывать, что Михеев пошёл на повышение, заняв место Абакумова, и считает теперь меня своим человеком, то все не так и плохо. Всё-таки такая крыша в его лице дорого стоит и в будущем может пригодиться.

Он, помимо прочего, разъяснил ситуацию ещё по одному волнующему меня вопросу, но об этом я расскажу позже.

Надо сказать, что за прошедшее время, с начала вышеописанных событий, несмотря на практически законченную подготовку к войне, я без дела сам не сидел и подчиненным не позволял.

В какой-то момент мне вспомнилось, как наши части, набравшиеся опыта за годы войны, форсировали водные преграды в моем прошлом мире. Вот я и решил потренировать людей в этой части подготовки.

Надо сказать, не зря я этим заморочился.

Несмотря на мой подробный рассказ, как и что делать, первый блин, как водится, выдался комом.

Суть затеи состояла в том, чтобы навести переправу в максимально короткие сроки. Здесь на первое место выходит качество предварительной подготовки.

Проще говоря, саперам нужно оперативно изготовить определённое количество плотов, которые потом необходимо связать между собой вдоль берега в один длинный. И только после этого приступать к наведению самой переправы. Дальше, на самом деле, они должны действовать совсем уж просто. Закрепить одну сторону этого будущего моста на своём берегу, второй конец этого своеобразного наплавного моста отпустить по течению, чтобы он упёрся в другой берег водной преграды. Вот, собственно, и вся хитрость.

Вроде бы все просто, но первый раз этот мост от соприкосновения с противоположным берегом просто разломился пополам.

Зато в дальнейшем, когда саперы приспособились, все стало получаться на загляденье. Я даже одну роту мотострелков привлек для этого дела. Мало ли, может пригодится в дальнейшем? Мотострелки самостоятельно под руководством саперов пару раз навели подобные переправы. Получалось, конечно, медленнее чем у саперов, но все равно достаточно быстро.

В общем, без дела никто не сидел. Мы активно готовились к войне, которая для моего подразделения началась на день раньше, чем для всей страны.

Наблюдая за творящимся безобразием, мне даже не хотелось материться.

Учитывая то, что это просто тренировка, к проведению которой мы готовились чуть ли не неделю, все получилось совсем не айс. Бардак получился знатный, разгребать который ответственным товарищам было совсем даже непросто. Но надо, наверное, объяснить все по порядку.

Сейчас на дворе двадцать первое июня тысяча девятьсот сорок первого года, суббота, и я наблюдаю за тренировкой в эвакуации семей командиров Красной армии, своеобразной репетиций действий на случай начала войны.

Организована эта тренировка с моей подачи моим непосредственным начальником, пока ещё майором ГБ Михеевым.

Один только бог знает, чего ему стоило пробить разрешение на это безобразие. Но он смог, даже несмотря на начавшуюся истерию с этим пресловутым «не поддаваться на провокации».

Собственно, идею подкинуть было не сложно. Я просто задал вопрос: «Что будут делать командиры в первую очередь в случае начала войны?»

Его ответ «воевать» заставил меня рассмеяться и попытаться донести до него одну простую мысль. В случае, если в Бресте начнут рваться снаряды, и командиры будут знать, что до их семей никому нет никакого дела, первое, что они сделают — кинутся спасать родных. Если же будут уверены, что их семьями есть кому заняться — тогда будут воевать, не переживая за судьбу близких.

В общем, уговорить провести подобие учений было не сложно. Другое дело — пришлось постараться подгадать это именно в нужный момент. И не просто имитировать эвакуацию, а сделать это на совесть было не просто.

Как бы там ни было, а все получилось, как нельзя лучше.

Двадцать первое июня выбрали из-за самой короткой ночи в году. В процессе тренировки семьи командиров увезут в ночь на сотню километров от границы в оборудованные палаточные лагеря. Там они переночуют, с утра их накормят солдатской кашей и вернут обратно.

Здесь и сейчас только я знаю, что завтра их возвращать не будут. Остаётся только молиться, чтобы их, не откладывая, отправили дальше в тыл.

Наблюдая за погрузкой людей в грузовики и за суетой особистов, которых Михеев привлек к этому делу, я прокручивал в голове, все ли успел сделать, как планировал. Ни о чем ли не забыл? И, судя по всему, выходит, что я все сделал так, как надо.

Мотострелки, разбившись на отделения, сейчас активно чистят приграничную зону от всевозможных вредителей и диверсантов, действуя, как на учениях, которыми их грузили последние две недели. Взвод осназа готовится с наступлением темноты войти в город, а минометная батарея, разделившись пополам, в это же время должна занять удобные позиции, чтобы прикрыть два моста — железнодорожный и шоссейный.

Перед минометчиками не ставилась задача как-либо повредить мосты. Да они и не могли бы это сделать. Они должны были прикрыть охрану мостов в первые минуты начала войны, и по возможности, причесать на той стороне скопившиеся части немцев.

Понятно, что работа минометчиков не может как-то значимо сказаться на ходе боевых действий. Но надежда, как известно, умирает последней. Вот и мне подумалось, что в случае, если охрану мостов будут прикрывать миномёты, то у них хватит времени и возможностей взорвать эти самые мосты.

Собственно, перед двумя снайперскими взводами стояла та же задача. Им предстояло тоже работать по мостам. Притом не только у тех, где будут работать миномётчики, а в принципе у всех, разделив между собой зоны ответственности. Опять же, задачи стоять насмерть перед снайперами не было. Они должны, что называется, взять первую кровь, прикрывая охрану мостов в самом начале войны, и уйти, стараясь избежать потерь.

Повторюсь, что у меня есть надежда, что это прикрытие позволит охране мостов вовремя сориентироваться и взорвать их.

Саперная рота тоже не осталась без дела. С наступлением ночи подразделение начнёт минировать сразу три дороги, миновать которые немцы не смогут при всем желании. При этом минировать саперы будут довольно протяженные участки дорог, километра по полтора-два каждый.

Даже вспоминать не хочу, чего мне стоило добыть все, необходимое для этого минирования, начиная от фугасных снарядов, и заканчивая проводами с детонаторами. Жуть жуткая. Да и как мы всё это доставляли, не привлекая внимания (более тысячи фугасных стапятидесятидвухмиллиметровых снарядов), одному богу известно.

Как бы там ни было, а эту задачу решить мы смогли. Сейчас остаётся только ждать результатов от всех стараний.

Получила свою особую задачу и наша хозяйственно автомобильная рота. Не менее, если не более важную, чем все остальные подразделения.

Вообще рота трудится уже неделю, не покладая рук. Таскает с железнодорожных станций топливо, до которого можно добраться, развозя его по заранее заготовленным схронам. Они оборудованы в местах предполагаемых действий подразделения. Притом, делает это все по подложным документам. За это в перспективе мне может неслабо прилететь, если об этом узнает кто-то из недоброжелателей.

Сейчас же, разделившись на три части, рота выдвигается к трём нужным мне окружным складам. С началом войны мы начнём их нагло грабить, стараясь успеть вывезти и спрятать до появления немцев как можно больше грузов из подготовленного списка.

Самая же сложная задача стоит перед разведчиками. Они сейчас разбились на разведгруппы и рассредоточились на пути наиболее вероятного наступления противника. Две такие группы будут работать севернее Белостока, ещё две в районе Бреста. Есть у меня стойкое желание в начале войны через Михеева обеспечить наше командование точными разведданными. Может быть, благодаря этому, что-нибудь изменится в лучшую сторону.

В общем, я как мог постарался организовать немцам хоть какие-нибудь цветочки на первые минуты войны. Ягодки они отведают, когда познакомятся с подвижными засадами.

Понятно, что мои действия никак не смогут значимо изменить ход немецкого наступления. Тем не менее, надежда немного притормозить их стремительный натиск есть, и немалая. Во всяком случае, я постараюсь заставить их бояться каждой тени на нашей земле.

Но главное, из-за чего я затеял всю эту подготовку, будет зависеть от слишком многих факторов. Не факт, что получится, но я точно сделаю все возможное и невозможное, чтобы все звезды сошлись.

В первый день мне лично воевать не пришлось. Вместо этого с наступлением темноты в ночь с двадцать первого на двадцать второе июня занимался переездом.

Мы со штабом, взводом связи и ремонтниками передислоцировались на другую, не засвеченную базу, расположенную в глухом лесу, километрах в двадцати от Бреста.

Честно сказать, я всей душой стремился сейчас отправиться неважно куда, лишь бы поближе к границе. Чтобы собственными глазами посмотреть, как это все начиналось, но была не судьба. Мне следовало провернуть одно очень важное дело, а переложить его на чьи-то плечи я не мог.