Читаем Беллатор онлайн бесплатно

Пролог

Эта история началась намного раньше, чем кто-либо мог себе представить. Началась она не с Мария или Августина; не с шаманов из давно утерянной племени или даже богов. Паладины утверждают, что все началось с них, но и это неправда: ими все закончится.

Как говорит нам истинная история, все началось с возникновением чи.

В глубоком космосе, в результате столкновения двух частить возник чи. Именно таким образом был создан наш мир. Затем чи создал землю, наполнил реки, возвысил горы, вырастил деревья, животных, и людей.

Чи был в начале всего.

Из всех зверей, которых создал чи, человек был единственным, кто смог овладеть им. В разные времена, этих людей называли по-разному. Давним давно, когда люди еще не умели писать и читать – “они” были богами. Когда возникли религии, их начали называть пророками. Ну а в другом краю земли, люди подчинившие природу чи становились императорами. В конце концов их стало много, и они начали называть себя беллаторами.

Археологи открывая очередную гробницу, не придавали значения сверхъестественной стороне человека лежащего в гробу: глядя на наскальные рисунки, они предположили, что огнедышащий человек – это метафора, или бурная фантазия пещерных людей. И конечно же, они ошибались.

Пожалуй для нас с Аартуром все началось в Гао-Шане. Там он был моим единственным, но лучшим другом. Нас тесно связывали случившиеся в жизни похожие несчастья. И я даже не подозревал, что со мной могло бы случится такое, пока я не стал одним из них…

Глава 1

– Арслан, сделай музыку потише! Кто-то стучится, пойди и проверь! – крикнула тетя через всю квартиру.

Я потянулся, не вставая с кровати, взглянув на часы, был вынужден подняться. Рама от старой кровати из алюминия заскрипела. Было девять вечера. Выключив музыку, двинулся к двери.

– Опять эти дети со своими конфетами, и с каких пор у нас это празднуют? – бросил я.

Очередной праздничный вечер на венской с фейерверками и криками детей. С годами у меня возникало ощущение того, что люди переставали радоваться повседневной жизни и стали придавать значение лишь определенным датам, как программа, выполняющая задачу по прописанному алгоритму. Хотя, что такое алгоритм, если не часть человеческой выдумки? На улице наперебой кричали дети: «Конфеты или жизнь?» Шел 2016 год, на дворе 31 октября, самая страшная ночь года – Хеллоуин. Когда-то может и я любил праздники, даже Хэллоуин, но эти дни миновали, бросив меня в реалии взрослой жизни, где если ты напугаешь человека, то не только получишь конфету, но и срок в колонии для несовершеннолетних.

Открыв дверь, я никого за ней не обнаружил, кроме наваленных в холодном коридоре тыкв с вырезанными частями лица. Тыквы, мрачно усмехаясь, поедали меня своими пустыми глазами.

Старушке опять послышалось. Закрывая дверь, краем глаза я заметил конверт, лежащий под дверью. Поднимая его, почувствовал острый запах склада макулатуры, через который проходил каждый день, когда направлялся в школу. На всякий случай оглянулся: ни души. Закрыв дверь, с конвертом в руке пошел в свою комнату.

– Арслан, кто там был?

– Никого, тетя Фатима, тебе опять послышалось, – на всякий случай громко крикнул я, вдруг старушка не услышит.

Конечно я бы никогда не стал рассказывать ей об этом конверте. По крайней мере, я максимально старался избегать общения с ней, чтобы очередной раз не слушать, как этот подхалим Эдгар из третьего подъезда помогает ей и что он такой милый малый, что он всегда любезно здоровается с ней, а иногда даже помогает донести продукты до дома, с него, мол, надо брать пример… мечтай, Фатима!

Раньше, мы жили на улице Юнусходжы, наверное в самой престижной улице Республики Ташкент, пока родители не оставили меня у тети Фатимы, в венской, когда мне исполнилось шесть лет. Больше я их никогда не видел. Единственное, что от них осталось – это отцовские часы, подаренные в последнюю ночь. С тех пор я никогда не расставался с ними, хотя они и не работали. Ходили слухи, будто родители мои состояли на секретной службе, той, что из области государственной тайны. Секретная служба называлась: Агенство Внутренной Разведки. Хотя формально, этой организации не существовало и всех агентов они выдавали за простых военнослужащих, как и моих родителей. Когда подрос, я пытался найти хоть какую-то информацию о них, но кроме военного учета Минобороны, их не было ни в каком из реестров граждан. Странно, не так ли? Будто меня принес аист.

Первое время жизни у тети я слышал, как она звонила в детский дом, желая избавиться от меня. Но позже, узнав, что опекунам-одиночкам по закону полагается большое пособие, тетя Фатима решила оставить меня. Хотя ее отношение ко мне изменилось с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать лет. Кажется ей наполовину урезали мое пособие.

У тети был громкий и противный голос. Её пронзительный смех проникал даже сквозь мои наушники. Разумеется, она не работала, целыми днями могла щелкать семечки, просматривая сквозь толстые линзы очков идиотские телесериалы. На меня ей, скорее всего, было наплевать. Главное – пособие, позволяющее жить, не волнуясь о завтрашнем дне. В общем, жизнь удалась или почти удалась. Подождем до моего восемнадцати, пока ей полностью не урежут пособию. Вот начнется…

В местной школе, рядом с венской, я был очень популярным среди тех, у кого чесались кулаки. Волосы цвета пережаренного кофе и глаза аналогичного оттенка темным пятном выделяли меня на общем фоне детей австрийского происхождения, которые преимущественно учились в этой школе. Каждый был обязан учится в школе предписанной по месту жительства. И поэтому, каждый день меня поджидал сюрприз от моих одноклассников. Черный, пятно, вонючка, кажется самые безобидные прозвища, которыми меня награждали. Когда меня колотили, все делали вид, будто ничего не происходит, никому и в голову не приходило заступиться. Поэтому после занятий я старался быстренько уйти, но они меня опережали: бегать я никогда не умел. В школе всегда важно, насколько ты сильный и крутой. Я ни тем, ни другим не отличался, поэтому понял, что сопротивляться бессмысленно, лучше смириться со своим гнусным положением. Можно сказать, что я даже привык к нему.

Однажды, когда на меня в очередной раз напали, я, собравшись с духом, все же попытался защититься. Но после нескольких пропущенных ударов понял, что лучше было бы просто стоять и ничего не делать. Меньше бы получил. Если с учебой ничего не получится, то смело можно начинать карьеру боксерской груши. Увы, я не был игроком, я был задротом. Девушки любят игроков, а меня бьют в школе.

Зайдя в комнату, я тихо прикрыл дверь, стараясь не привлекать внимания тети, но скрип старой двери, как всегда, предательски выдавал меня.

Надо бы смазать…

Вот уже второй день на столе лежало несколько открытых книг по истории, переклеенных разноцветными стикерами – так я помечал важные исторические события. Рядом стояла чашка остывшего кофе, которую вчера забыл убрать.

Присев на кровать, спешно открыл конверт, порезав палец. Зажмурился. Больно… Ничего страшного, просто царапина. Главное, содержимое осталось целым.

Каково было мое удивление, когда, раскрыв конверт, я увидел билет на самолет. Распечатанный билет до Пекина был оформлен на мое имя. Может, фейк? Решил проверить в интернете. Мгновенно поднявшись с кровати, метнулся к ноутбуку. На вебсайте авиакомпании увидел… то же самое. Билет был настоящим! В конверте оказалось и письмо, которое я не заметил прежде. Текст письма на сероватой бумаге, похоже, был напечатан на старой пишущей машинке.

Гао-Шань.

31 октября

Дорогой Арслан!

Получив данное письмо, Вы, вне сомнения, будете ошеломлены. Прошу Вас отнестись к этому письму со всей серьезностью, я уверяю в его достоверности.

Меня зовут Гао Лин Юй. Поскольку Вы живете в мире Сапиенс, мое имя Вам ни о чем не говорит. Я верховный мастер горы Гао-Шань.

Разумеется, у Вас возникает вопрос, какое отношение это имеет к Вам. Я лично отобрал Вас в качестве кандидата в школу беллаторов Гао-Шань, для дальнейшего изучения природы Чи.

Билет на самолет приложен к письму. Прошу Вас не волноваться, наш человек встретит Вас в аэропорту.

С нетерпением жду Вас в Гао-Шане.

С почтением, Гао Лин Юй

От волнения и перевозбуждения тряслись руки. Что это за школа и чему там учат? Через несколько минут волнение улеглось. На всякий случай я перечитал письмо три раза. Может, это и есть шанс, который дается человеку раз в жизни? А может, они торгуют людьми и хотят заманить меня туда? Ко мне вернулся здравый смысл, призывающий к бдительности и осмотрительности, к необходимости не вестись на хитрые уловки. Лучше всего проигнорировать это письмо, а утром позвонить в полицию.

– Арслан! – кричала тетя, стоя над душой, а точнее, над телом. – Ты опять опоздаешь в школу!

Не вставая с кровати, я дотянулся до тумбочки, где лежал мой телефон.

– Нет никаких уроков. Сегодня воскресенье, – выдавил я, глядя на календарь в телефоне, хотя соврал, но она никогда бы не догадалась, что сегодня вторник.

Грозной походкой она вышла из моей комнаты, хлопнув дверью. Актриса, тоже мне! За окном было мерзкое серое утро. Да, опять дождь. Неизвестность давила на веки – глаза сами собой закрылись, и я вновь погрузился в сон.

Письмо…

Я резко вскочил с кровати. Неужели это был сон? В позе льва, выслеживающего добычу, я пристально смотрел на лежащий на столе конверт. Он неодолимо манил к себе. Шаг-другой под аккомпанемент скрипов пола разной тональности – от мажорной до минорной…

Скрип… скри-и-ип… скри-и-и-ип…

Приблизившись к столу, я взял лежащее рядом с билетом письмо.

Это не сон.

В письме было о каком-то Гао-Шане и о школе. А билет уже просрочен – самолет улетел рано утром. Меня начали терзать сомнения: не упустил ли я свой единственный шанс? Снова нырнув в постель, попытался сосредоточиться, но мысли непослушно расползались, не желая выстраиваться в логический ряд. Неужели всё? Какой же я идиот! Надо ж было так прогадать!

– Сука! – невольно выскочило у меня.

Громкий звук телевизора в соседней комнате приглушился, и я услышал шаги, которые становились все громче по мере приближения к моей комнате. Поднявшись, я защелкнул замок на двери.

Дук. Дук. Дук.

– Открой дверь, негодяй! Опять материшься? – сварливо бурчала тетя Фатима.

Настойчивости тети можно было позавидовать: она стучала в дверь, пинала ее, уходила и возвращалась, ковырялась в замке… Наконец, убедившись в тщетности своих попыток, она ушла, пригрозив, что я останусь без обеда и ужина. Я вздохнул с облегчением.

Весь день я просидел в свой комнате.

Полночь.

Невыносимо хочется есть. Надеюсь, старая карга уже спит. Открыв дверь, я посмотрел по сторонам: в длинном коридоре пусто. Из кухни доносился аппетитный запах пончиков, который я учуял бы и за километр – настолько был голоден. В кухню пробрался на цыпочках, чтобы не разбудить тетю. Набрав горячей воды из кулера, заварил чай, и захватив несколько сладких пончиков, вернулся к своей комнате. Руки были заняты, поэтому пришлось изловчиться и повернуть ручку двери пальцем, стараясь не уронить чашку с горячим чаем. Дверь поддалась.

Дук. Дук. Дук.

Сделав пару шагов до стола, оставил там тарелку и чашку. Метнулся обратно и открыл входную дверь. Ни души. Даже хеллоуинских тыкв уже нет. Но я уверен, что слышал стук! Закрыв дверь, я развернулся, как военный во время парада, и, грациозно шагнув вперед, почувствовал под ногой что-то скользкое: конверт, который лежал на моем столе, каким-то образом оказался на полу в коридоре… Подняв его, я вернулся к себе и закрылся на замок. Оставив конверт на столе, полностью сосредоточился на пончиках. Во рту пересохло, но чай, как назло, был еще горячим. Осторожно прихлебывая чай маленькими глоточками и интенсивно дуя на него, я потянулся за очередным пончиком, но моментально забыл о нем, застыв в изумлении.

Два конверта…

На моем столе лежали два конверта! Один раскрытый, а другой запечатанный. Взяв в руки запечатанный конверт, начал разглядывать. Точно такой же. Я с такой силой разорвал конверт, что клочки бумаги, подобно снежинкам, плавно посыпались на стол. Из конверта вывалились письмо и билет. Письмо такого же содержания. Билет снова в Пекин, но еще не просроченный.

Это еще один шанс! Третьего наверняка не будет. Чтобы принять решение, я задал себе главный вопрос: Что меня здесь держит? Ответ был очевидным. В мире нет людей, которые могут выиграть внушительный приз в лотерею и выкинуть билетик. И я не из их числа.

Было уже поздно. Маленькая стрелочка на часах показывала на час. Рейс на Пекин через несколько часов. Нужно бы сказать тете Фатиме, что уезжаю, но нет, я не стану этого делать. Она не пустила бы меня даже в загородный поход! Надо уже собираться.

Необходимые вещи уместились в школьный рюкзак. Самое важное – паспорт. Еще нужно взять сбережения, заработанные прошлым летом у соседа за помощь в ремонте его квартиры.

Закончив со сборами, направился к тетиной комнате оставить записку, чтобы эта сумасшедшая не объявила меня в розыск. Не хотелось бы, чтобы моя фотография висела на каждом столбу, как фото щенка-потеряшки. Телевизор в комнате тети был по-прежнему включен. Шла какая-то невразумительная ночная передача. Тетя сладко спала в кресле, обняв подушку. Привычная картина. Я положил записку на маленький чайный столик, выключил телевизор и тихонько скользнул сначала из тетиной комнаты, а затем и из квартиры, отправившись в неведомый путь.

Глава 2

В очереди на регистрацию я изо всех сил старался вести себя естественно и спокойно.

Дышать. Дышать ровнее.