Читаем Беглец в СССР онлайн бесплатно

Глава 1

Стоял невыносимо жаркий июнь 1979 года. Каждый божий день столбик ртути в уличном термометре переходил за отметку 30 градусов. В городе уже к обеду буквально всё нагревалось так, что у меня возникало впечатление,что я нахожусь где — то поблизости от литейного цеха, таким жаром веяло от асфальта и бетона городских построек.

Сегодня я опять вынужден был смотаться в Москву по делам из дачного посёлка, где я по прежнему жил с Варварой. На выходные к нам приезжали её родители, время от времени появлялся настоящий хозяин дачи академик Панфёров,пару раз к нам в гости приезжала Вика Гордеева, но в остальное время мы были предоставлены сами себе. В общем такой порядок вещей вполне удовлетворял меня(как мне казалось, Варвару, тоже).

Сегодня я возвращался из Москвы достаточно поздно (в первую очередь потому,что поздно, уже днём, выехал из посёлка). Походив по городу, я вспотел так, что у меня возникло ощущение будто то бы я побывал в бочке с водой. Всё — таки жара в городе переносится совсем иначе чем в дачном посёлке.

Завершив свои дела в Столице я взял такси и поехал обратно домой. Быстро доехав до посёлка я остановил таксиста, вылез на окраине и последние полкилометра прошёл пешком.

Открывая калитку я услышал голос Варвары, которая видимо отвечала на чей -то вопрос. Когда я завернул за угол то до меня донёсся голос Вики Гордеевой, которая в очередной раз приехала к нам в гости.

Честно говоря Вика вызывала у меня противоречивые чувства. С одной стороны я видел перед собой молодую и очень симпатичную женщину. Но в тоже время меня раздражала её инфантильность, которую она демонстрировала в своих словах и делах. Взрослая двадцатисемилетняя женщина порой выглядела и вела себя как подросток тринадцати — четырнадцати лет. Об этом говорили её мимика, манеры и жесты. К тому же Варвара уделяла ей огромное количество времени. Из за этого я порой видел её очень редко. В один прекрасный момент я начал испытывать по этому поводу острые уколы ревности. Честно говоря испытав первый такой укол я был очень и очень удивлён. Я даже не предполагал,что могу ревновать. С моей точки зрения на это были способны только взбалмошные женщины и мужчины — психопаты. Вроде персонажа известного американского фильма, с несравненной Джулией Робертс в главной роли «В постели с врагом». Честно говоря про себя я всегда подсмеивался над ревнивцами обеих полов, считая их не вполне нормальными индивидами. И вдруг к этой самой ревности оказался склонен я сам! Причём несмотря на все мои усилия чувство ревности по отношении к Вике постепенно росло у меня день изо дня. Как мне показалось его стала замечать Варвара (хотя не говорила мне об этом ни слова, ни пол слова), как я стал замечать она вообще стала очень чувствительна в последнее время. Чувствительна где -то на грани ясновидения, что так же весьма и весьма удивляло меня. Раньше подобной чувствительности я у неё не замечал.

Когда я вышел из-за угла то понял, что моя догадка оказалась верна. На небольшой лужайке в саду, стояли два шезлонга и в одном из них располагалась Вика в прелестном сиреневом купальнике. Рядом с ней сидела Варвара. Увидев меня Вика вскрикнула:

— Ой! Андрюшенька пришёл! Привет Андрюшенька!

Вот это «Андрюшенька» как -то прямо резануло меня по ушам, причём с такой силой, что я едва не поморщился.

— Здравствуй,Вика, — довольно сухим тоном ответил ей я, заметив при этом то, что Варвара бросила на меня довольно пристальный взгляд.

— Посмотри какой мы с мамой купили мне милый купальник,- произнесла радостным тоном Вика и вскочив с шезлонга принялась вертеться передо мной. Купальник действительно очень шёл ей и был ей к лицу, но все движения и интонации Вики почему -то безумно раздражали меня.

Но тем не менее надо было,что -то отвечать. Поэтому сделав шаг назад я посмотрел на движения Вики, и оттопырив свой большой палец на правой реке я сказал:

— Класс! (Что в общем -то было недалеко от правды, и купальник сидел на Вике отлично, и он был ей очень к лицу и выглядела она в нём замечательно, но при этом безумно раздражала меня и кажется Варвара опять заметила это).

Вика закончила вертеться передо мной (делала она это с явным удовольствием и Варвара так же заметила этот факт) и сев в шезлонг продолжила свой разговор с подругой.

— Вчера я сижу в своей комнате, читаю и вдруг слышу, громкий такой оклик. Мама зовёт меня. С кухни. Я подскочила и выбежала на кухню. Мамы там нет. Я к ней в комнату. Отворяю дверь и спрашиваю: — Что?

А она смотрит на меня так испуганно и говорит: — ничего.

Я в ответ:- ну я же слышала как ты меня звала. Я и спрашиваю,что? Зачем звала?

Мама в ответ побледнела и говорит, что она меня не звала.

Я в ответ рассмеялась и махнула рукой. Опять глюки. И к себе обратно пошла. А пару дней назад второй голос, самый противный, я тебе о нём уже говорила вдруг прорезался. Я его уже две недели не слышала, а тут он прорезался. Начал мне всякие гадости говорить, на ухо, да так громко. Матом ругаться. Я ему в ответ:- отстань от меня, ты не существуешь. Он замолчал. Помолчал, помолчал. А потом так и говорит жалобно, жалобно. Ну поговори со мной, Вика, хоть чуть чуть. Раньше мы с тобой так хорошо говорили. Ты так на меня ругалась. Мне его даже жалко стало. Но в ответ я только головой замотала. Мол и не жди никаких ответов,- и Вика рассмеялась,- как -то жалко мне его стало. Но отвечать я ему не стала. Противный он. Столько гадостей мне в своё время наговорил. Просто ужас!

Варвара кивнула в ответ головой и встав со шезлонга, прошла на дачу. Вскоре она вернулась со шезлонгом в руках, который передала мне со словами:

— Сядь. Отдохни.

Положив сумку на землю я разложил шезлонг и с удовольствием уселся в него.

— А,что Боков? — спросила Варвара Вику.

— Ну первые два раза я у него с мамой была,- ответила ей Вика,- я уже говорила тебе об этом. Он очень подробно расспрашивал о моём детстве, о папе, о начале болезни и прочем. О кстати внешне чем — то на Андрея похож. Честное слово, не вру! А позавчера я была у него одна, без мамы. Разговор шёл преимущественно о том как я училась в МГУ. Он очень, очень подробно об этом расспрашивал. И всё время записывал. Мне кажется каждое моё слово. Особенно тщательно он спрашивал о моих отношениях с мальчиками. А какое были отношения? Никакие. Меня же ведь все презирали. И в школе, в старших классах, и в универе. Хотя нет. Был один мальчик, на первом курсе. Подходил ко мне с начала. Ему шестнадцать лет было. Мы с ним даже в кино раз сходили. Но потом ему запретили со мной общаться. Наташка Смелова запретила. Такая стерва была! Он хотел и дальше дружить со мной, но ему запретили. А он не посмел возразить.

— Хреновый был у тебя кавалер,- влез в разговор я,- мне бы никто не посмел ничего запретить. Никакая там Наташка. Я бы ещё назло всем это сделал.

— Я его кстати видела на днях,- ответила мне Вика,- когда на факультет заходила,- сразу узнала его. Он совсем не изменился. Но меня похоже не узнал. Как я понимаю он сейчас преподаватель.

— Ты была на факультете? — спросил её я.

— Была. Но об этом я расскажу по позже.

— Не вздумай ничего начать с ним. Предавший однажды, предаст ещё раз.

В ответ Вика затрясла головой.

— Он не совсем предал меня. Он продолжал подходить ко мне. Тайком конечно. Успокаивал Говорил разные слова. Особенно на втором курсе.

— Он предал тебя,- упрямо возразил ей я, он не мужчина. Я бы на его месте не побоялся бы никого. Заявил бы всем,что ты моя девушка и я набью морду любому, кто посмеет обидеть тебя. А вместо этого он предпочёл уйти в кусты. И оттуда тишком,что бы никто не заметил успокаивать тебя. Вот, например он часто навещал тебя, когда ты заболела?

— Когда я сказала ему,что слышу голоса, он страшно побледнел, весь затрясся и я больше его никогда не видела. Самое интересное,что меня один раз навестила в больнице одна сокурсница. Юля Горская. Она тоже, довольно плохо относилась ко мне. Я лежала тогда в Ганнушкина. Мне делали электрошоки, они кстати здорово помогли мне тогда, почти год после них я не слышала голоса. И вдруг ко мне пришла эта Горская. Мама в начале не хотела давать ей мои координаты, но Юля сумела уговорить её. Так она просила прощения у меня за весь курс. Ну,что они так плохо относились ко мне. Представляешь она даже расплакалась и встала на колени! Я тогда очень сильно испугалась!

— Андрей,- возразила мне Варвара,- этот парень наверняка не был самбистом. Он не мог физически противостоять всему курсу.

— Какая разница! Был он самбистом или нет! Свою девушку надо защищать до последней капли крови. Пусть тебе разобьют всю морду! Тем более уверен,что до этого дело бы и не дошло. Максимум ему по угрожали бы и всё. Ему надо было проявить обычную стойкость. А ему запретила какая- то Наташка! Кто она такая? Это чудовищное унижение для мужчины. Ему запретила дружить с девушкой, которая ему нравилась и за которой он пытался ухаживать, даже не однокурсник! А однокурсница! Это не мужчина. Это обычный чмошник. От такого надо бежать, как можно дальше.

— Наташка была очень красивой девушкой,- ответила мне на это Вика,- очень красивой и очень авторитетной.

— Тем более,- ответил я,- и кстати почему -то уверен, что всё это придумала не она. Это придумали твои однокурсники. Мерзавцы! Они придумали это специально,что бы по сильнее унизить тебя. И на всём курсе нашелся только один порядочный человек, который сумел осознать всю мерзость содеянного и попросить за это прощение. И это был не он. Это была эта самая Горская. Просто удивительная мерзость подобралась на главном идеологическом факультете страны.

Мы замолчали. В наступившей тишине стал слышен треск мотора мотоцикла, ехавшего на соседней улице.

— Ну,что же Боков? — прервала молчание Варвара.

— Боков? Ну я тебе уже говорила, что он достаточно молодой. На вид лет тридцать пять. Такой симпатичный. Мы с ним долго говорили о моих перспективах.

— И какое они?- спросила Варвара.

— Пока неясные. Нет в Москве они ясные. Очень и очень скверные. Диагноз конечной стадии шизофрении мне здесь снять будет очень и очень тяжело. Диагноз очень серьёзный и никто из московских психиатров не возьмёт на себя ответственность расписаться в том, что его коллеги так ошиблись.

Я усмехнулся в ответ.

— Круговая порука. Рука, руку моет. А,что этот самый Боков?

— Ну он прекрасно видит, что никакой конечной стадии шизофрении у меня нет. Кстати он сказал мне, уже в конце разговора, что случаи подобные моему, не редкость. И они описывались в литературе. Но его голоса в моём случае будет совершенно недостаточно. Его и так здесь держат за еретика.

— И,что же делать? — спросил я Вику.

— Единственный выход — ехать в Ленинград. Ложится там в больницу и проходить в ней полное обследование. В Ленинграде мне могут помочь. Боков сказал мне об одном психиатре. По фамилии Степанов. Он как раз может помочь мне. В начале речь пойдёт о смягчении диагноза. Так,что мне придётся ехать в Ленинград.

— Хорошо поедешь. Если тебе смогут помочь тебе там,- сказала Варвара.

— Я очень надеюсь на это,- ответила ей Вика,-после психиатра я решила навестить свой факультет, даже не знаю зачем мне это понадобилось. С ним у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Но вдруг захотелось. Я добралась до него и войдя столкнулась нос к носу с одним своим преподавателем. Он вёл у меня на втором курсе социологию. Я уже тогда плохо себя чувствовала, но его предмет очень заинтересовал меня. Он видимо это запомнил. Когда мы столкнулись он почти сразу узнал меня,хотя с нашей последней встречи прошло немало лет. Очень удивился при этом. Потом завёл меня в пустую аудиторию, в которой мы долго разговаривали. Я рассказала ему о себе, о своей болезни, о том до какого состояния я дошла было и о, начавшемся улучшении. О вас я естественно ни сказала ни слова. Преподаватель долго охал, а потом сказал мне,что если я надумаю восстанавливаться на факультете, он поможет мне всем чем может. Кстати, когда мы уже прощались к нему подошёл тот самый парень, о котором я рассказывала вам. Я узнала его сразу. Он по моему нет. Или во всяком случае сделал вид, что не узнал.

— Ладно, Вика, — сказала Варвара, как я понимаю ты остаёшься ночевать у меня? Ты предупредила об этом свою маму?

— Пока нет.

— Предупреди. А сейчас мы будем готовить ужин. Надо всё же накормить нашего единственного мужчину. Андрей, пошли на кухню. Мне надо посмотреть всё ли, что нужно и, что я тебе заказала ты купил в городе.

Когда мы вошли на кухню, Варвара закрыла дверь и оглянувшись по сторонам сказала мне:

— Я и вижу и чувствую, что ты едва перевариваешь Вику, но прошу тебя потерпи её ещё немного. Скоро она отправится в Ленинград и не будет достаточно долго тревожить тебя. Будь человеком. У Вики совершенно не осталось друзей и подруг, кроме меня.

— Я поражаюсь твой чуйке, — сказал я в ответ,- ещё год назад ты не демонстрировала ничего подобного. Откуда это у тебя?

— То,что ты не очень любишь Вику? Что она смертельно надоела тебе и ты с трудом переносишь её присутствие? Да это написано на твоём лице, всякий раз, когда ты видишь её. И ещё от тебя прямо — таки прёт ревность по отношению к ней. Андрей, ревность, да к тому же к подруге — это очень низкое чувство!

В ответ я лишь мог рассмеяться.

— Положим,что -то видно на моём лице. Что -то негативное по отношению к Вике, когда я вижу её. Положим, видно и ты фиксируешь это. Но вот ревность ты не могла заметить никак. Уж поверь мне.

Варвара махнула рукой.

Это тебе так кажется. Поверь мне. Ты просто излучаешь ревность.

— Вот я и говорю откуда это у тебя? Год назад у тебя чувствительности подобного рода и близко не было.

— Ладно прекратим этот разговор. Было не было. Ты меня понял?

— Понял. Конечно понял. Я всё понимаю, но увы, ничего не могу поделать с собой.

— Мне тоже бывает очень не просто с Викой. Но мы не можем бросать её, по крайней мере сейчас. Надеюсь ты понимаешь это.

— Ну о бросании и речь не идёт.

— Хорошо,что ты это понимаешь. Вике по сути надо заново учиться жить. И помочь в этом можем пока только мы.

— Всё понял.

— Хорошо. Теперь мы будем готовить ужин. Тем более,что у меня есть предчувствие, которое говорит мне, что этот вечер будет очень и очень не простым.

В ответ на это я мог только покачать головой. Лично я ничего не чувствовал. Эта вдруг проснувшаяся у Варвары мощная интуиция начинала даже мало — по малу пугать меня. Лично я никогда не отличался интуицией и предчувствиями разного рода. А вот Варвара с некоторых пор начала отличатся. И я пока не знал, что нам принесёт, эта проявившееся её новая способность.

Глава 2