Читаем Бедная Амели онлайн бесплатно

Декабрь.

— Ну чё? Принимай работу! — первое, что слышу, войдя в кабинет своего младшего «начальничка» Максима Абрамова.

Невозмутимо падаю на диван: «И тебе привет».

В кабинете, помимо нас, местный айтишник Стёпа. Он судорожно копается в компе, клацая по клавиатуре. Очкарик весь на нервах. В поту.

«Неужели ещё и комп взломали…»

Максим кидает папку на стол так, что она чуть ли не падает, долетев до противоположного края. Сам откидывается в кресло и закуривает: «Ознакомься».

Привстаю, чтобы зацепить этот томик. Обратно на диван приземляюсь, открывая «книженцию». Листаю бумаги.

Невольно прикрываю глаза, махнув головой от увиденного.

«Сука…»

Макс продолжает: «Чтобы я ещё раз послушал вас с Микой…»

Откидываю материалы на столик: «Я найду её».

Он усмехнулся, выпуская дым: «Ещё бы ты мне сказал что-то другое. Даю тебе ночь. Завтра жду результат».

Слегка сбиваю першение: «Думаешь, это всё-таки она?» — всё же сопротивляюсь увиденным фактам предательства женщины, с которой я уже распланировал всю жизнь…

Абрамов в смех: «Бля, Гар, не беси! И так уже всех на смех поднял из-за своего «не она»!»

Обречённо вздыхаю. Тяну из нагрудной сумки пачку сигарет. Закуриваю и вновь хватаю папку, повторно всматриваясь в листы.

Поверить не могу фактам…

«Амели…»

Моя карамелька, Амели…

Семь месяцев до пролога.

Май.

Екатерина.

— Добрый день, — присаживаюсь на стул напротив приторно-милой сотрудницы банка. — Мне позвонили и сказали, что моя заявка по кредиту одобрена…

Девушка не перестает улыбаться: «Можно Ваш паспорт».

Лезу в сумку и не могу приструнить сердцебиение. Оттого, что нервничаю, уже все внутренности кошелочки вывернула: пакет с новыми документами, очки, айкос, который я уже не курю, стики…

«Да где же ты?!»

Милая особа терпеливо ждет, уткнувшись взглядом в мою бездонную сумочку.

А я продолжаю: шнур от зарядки, столетний бальзам для губ, наушники, влажные салфетки, перчатки, жвачка, капли в нос, духи, крем для рук, платок, который уже давненько надо бы постирать, ключи от дома, паспорт, ручка, два сломанных стика…

«СТОП!»

Обратно откидываю «нужные» вещи.

Выдаю облегченную улыбку, протягивая документ: «Вот… — слегка усмехаюсь, пытаясь сохранить спокойствие, — …вечно теряется…»

Она забирает его, проверяет на вшивость и приступает к набиванию моих данных на клавиатуре.

Смотрю то на нее, то по сторонам. Переживаю так, что губы изнутри уже все искусала. Мне очень нужны эти деньги. Очень!

Ровно полгода назад убили моего мужа. Он был крупным предпринимателем. Так вот, вступив в права наследства, я узнала, что вместе с «активами» мне передались его «пассивы». Долги, крупные долги.

Продолжить его дело я не могу, потому что абсолютно не понимаю в нем ничего. Благо, у него остался хороший друг и помощник — Виктор.

Соломонов Виктор Геннадьевич. Соломон. Очень рада, что он не отвернулся от меня после смерти Феди. А таких людей оказалось много. Да что там много — все.

Похороны мужа организовали его родители из тех имений, что сами себе откладывали «на смерть». Да и похоронами это назвать было нельзя. Я, Витя, родители мужа и все. Попрощались с ним, помянули у нас дома и разошлись.

От Феди мне остался только дом, который я уже выставила на продажу, чтобы отдать долги. Сейчас живу в съемной квартире возле одной из конечных станций метро. На большее мне не хватает. Коммуналку за дом я не осилю, поэтому и съехала оттуда.

Витя говорит, что дела на предприятии плохи. Он пообещал решить их, но это займет немало времени.

Сама я из Норильска. Брат и сестра проживают там сами. Наших родителей давно нет в живых. Мамочка ушла от цирроза печени, когда мне было двадцать четыре года. Папочка умер через год. Измучился, бедный, истосковался и завял.

«Жили они долго и счастливо и умерли в один день…»

А мы и вправду жили счастливо. Не шибко бедно. Не дюже богато. Средне. Родители вкладывали в нас всю душу.

Мне очень повезло, что я познакомилась с Федей. Он хорошо помог моей семье: купил нормальную квартиру на родине, машину папе подарил, финансово поддерживал моих родственников после нашей свадьбы.

Познакомились мы банально и интересно. Я прилетела к однокласснице в Москву. Мы решили прогуляться на «Патриарших прудах». Ну уж очень много я слышала про это место. Хотелось уже наяву увидеть эту кладезь богатства.

Так вот, прогуливаясь по окрестностям пруда и бурно шушукаясь о судьбе одноклассников, к нам подъехал очень солидный автомобиль. После того как я увидела пассажира иномарки на заднем сиденье, я обомлела. Ровно так же, как и Федя.

Я с удовольствием и без задней мысли дала ему номер, на что Юлька была крайне недовольна: «Дать номер первому попавшемуся мужику?»— и еще почему-то добавила: «На «Патриках»?!»

Но я не послушала ее и правильно сделала. Федя очень красиво ухаживал за мной. Всю неделю в Москве я была на седьмом небе от счастья. Меня абсолютно не смутил его возраст. Тогда ему было сорок восемь. Мне — двадцать три.

Федя зацепил меня тем, что не пошлил. Прежде многие парни, и это нормально, видели во мне объект. Мой муж был не такой. Он разглядел во мне личность. Девушку, с которой он планировал будущее, поскольку в этом возрасте у него даже не было детей. А я молодая. Сил было нарожать еще целую футбольную команду.

Через неделю я уехала домой. Мы долго общались смс-ками и звонками. А потом, где-то через месяц, он прилетел за мной, честно отпросив у родителей. Рада, что мама и папа успели познакомиться с ним.

Вот и все. Я бросила колледж в Норильске, перевелась в Москву. Мы сыграли скромную свадьбу. Старались над детьми, но ничего не получалось…

А потом, после смерти Феди, я узнала, что беременна. К сожалению, мой организм не выдержал скорби, и я потеряла последнюю ниточку с любимым мужем.

В настоящем мне тридцать один год. Моему брату двадцать шесть лет. Сестренке — пятнадцать. В этом мире нас осталось только трое. И я сделаю все, чтобы мои младшие брат и сестра были счастливы.

На данный момент я беру кредит именно для этого. Наполовину для этого. Одна часть уйдет на все то же покрытие долгов Феди, вторая — на дальнейшую жизнь после моего плана мести за семью. Мы улетим из страны.

Отомстим и улетим…

На эту мысль меня натолкнул Витя. Он точно знает, кто заказал моего Федю и выпустил в него роковую пулю. Нагорный Игорь Анатольевич. Ублюдок. Подонок и на сегодняшний день самый злейший враг для меня.

Также у меня есть второй претендент на «нелюбовь». Абрамов Максим Юрьевич. Начальник и заказчик этого Игоря.

Моя задача: проникнуть в кабинет этого Максима и найти какую-то доверенность моего мужа, из-за которой, выяснив из беглого рассказа Вити, убили Федю. Мне кровь из носа нужно найти эту бумагу, да и не только ее, я буду рыскать везде, в каждых закромах. Так мы с Витей сможем собрать доказательства их преступления и подать на них в суд, имея на руках весомые аргументы.

Единственное, что меня смущает, так это: «Как я туда попаду?» Но тут мне вновь на помощь пришел Витя. Он сказал, что они базируются в одной из столичных гостиниц. Я уже отправила туда свое резюме, и меня уже пригласили на собеседование — горничной.

От рождения я — Воронова Екатерина Витальевна.

После замужества — Власова Екатерина Витальевна.

А сейчас — Исаева Амели Витальевна.

«Амели…»

Удачи тебе, Амели…

Шесть месяцев до пролога.

Июнь.

Игорь.

Сижу в прокуренной каморке клуба, наблюдая за движением в камерах. Мне на глаза попадается очень знакомая фигурка.

«Амели…»

Я обалдел, когда увидел эту девчонку на летучке сотрудников отеля. Сероглазая блондинка моментально свела меня с ума. А эта фигурка. Эти ножки. Она вся такая маленькая, правильная — идеальная…

Мы только вернулись с небольшого дела в столицу, и поначалу я подумал, что это помутнение разума. Но нет. Ее красоту не описать словами. Меня давно так не штормило от девушек.

Так уж повелось, что я не очень падок на женский пол. В кровать тяну их только раз. Второй уже неинтересно. После близости меня хватает только на: «Привет». И то не всегда. По настроению.

Нет, у меня есть. Точнее, была одна красотка, которую я имел «напрозапас». Танюша. В бывшем — ресепшионист отеля, в котором мы базируемся.

Мы — это небольшая компания друзей, состоящая из более чем ста человек. Ребята крепкие, вежливые. Просто так не трогаем. А не просто так — трогаем…

Так вот, Танюша. Сейчас ее уволили. Язычок слишком длинный. Полностью согласен с начальничком отеля, поэтому даже не стал говорить за нее слово. Сама виновата, балаболка.

А вот Амели…

«Амели…»

Даже имя у нее такое сладкое…

«Карамелька…»

Ни одной смены ее не пропускаю. Постоянно маячу у комнаты горничных, хожу с ней по номерам (в отеле не принято заходить в номера без охраны). Домой такси ее провожаю.

Помешался. Просто помешался. Но сближаться боюсь. Переживаю за внутренний принцип однодневных проникновений. Тут я уже неподвластен над собой. Мозг сам отталкивает от женщин.

Наблюдаю за ней уже порядка получаса и не решаюсь выйти. А что мне ей сказать?

«Привет…»

Ну, она мне ответит: «Привет!»

И что дальше?

«Отдыхаешь тут?»

Последует ответ: «Да».

Тупик.

Скажу: «Понятно…»

«Нет. Надо что-то весомое…» — усмехаюсь. — «Придурок… Даже к девушке подойти боишься. Сорокатрехлетний «девственник»!»

Решаю все же просто выйти и показаться ей. Тем более мне надо уже на обход.

Выхожу в зал. Выбираю самое видное для нее место и смотрю по сторонам, будто не вижу ее с подружкой на барной стойке.

С минуту так стою, и на ум приходит мысль: «А не заказать ли мне себе чай? Он же горячий. Как раз сяду за бар, и будет весомая причина оставаться рядом с ней легально».

Прохожу сквозь отдыхающую толпу. Пару раз отталкиваю бухих типов, которые чуть не наваливаются мне на ноги. Одному из них обламываю кайф. Уж очень он был груб. Даже не извинился. Ненавижу невоспитанных людей. «Деликатно» вывожу этого «неделикатного» за шкирку и возвращаюсь обратно.

Амелька уже заметила меня. Обращаю внимание, что она немного напрягается после встречи взглядами. По стулу ерзает, стороны разглядывает, а потом к подруге тянется, на ухо что-то шепчет и расслабляется, отлипая от нее в смехе.

Оглядываю эту сладость воочию и не могу сдержать слюны. Она одета в легкое шелковое коричневое платьице. Волосики красиво уложены. Маленькая сумочка в цвет платья. Туфельки легкие, на тонком каблуке.

Из всего этого безобразия меня терзает только то, что на ней нет лифчика. Уж очень раскрепощенно она одета. Это меня немного злит, но я сдерживаюсь.

«Лично домой отвезу! Никакого такси!»

— Привет, — неожиданно здоровается она первая, прикрикивая.

К ушку ее тянусь, чтобы не орать: «Доброй ночи…»

Она на мой бейджик кивает: «Ты и тут, что ли, работаешь?»

Киваю в ответ, подмигивая.

— А это моя подруга Юля! — продолжает Амелька, указывая на соседку по стойке.

Перевожу взгляд на вторую красотку, протягиваю ей руку и, когда она протягивает мне ладонь в ответ, галантно здороваюсь с ней: «Игорь. Можно просто Гар».

Диджей меняет трек, и девчонки радостно подскакивают со стульев, оставив меня в одиночестве.

Наблюдаю за ними, заказав кружку чая и усевшись за стойку. Мне очень нравится, как она улыбается. Никогда бы не мог подумать, что вот так легко смогу влюбиться в девушку, с которой даже диалога ни одного нормального не провел.

Нет, у меня нет душещипательных историй про бывшую любовь. Наоборот, я всегда был тем, кто мог оставить травмы девушкам. Я не дамский угодник, не ловелас. Я просто живу, а они сами ко мне липнут. Женщины в моей жизни второстепенны. У меня есть только одна дама, которая бередит душу.

«Бабушка…»

Родители давно открестились от меня, не приняв мой род деятельности. Мамка боится, что за мои дела ее с отцом смогут пресануть. Батя тоже ссыт последствий моего ремесла.

Одна бабушка непробиваема. Я ей за преданность купил белый «Ренджик». Уж очень у нее горел глаз на мою машину. Теперь у нас в семье два обладателя этого железа.

Баба-огонь. Всю жизнь была коммерсом. Многие годы моя Валя трудилась челноком. После ее знатно пресанули, и она стала валютчиком. Вот в это время мы, конечно, шиковали. Валюша тянула две семьи: нас с родителями и себя с дедом. Моего деда Лёхи не стало два года назад. Бабушка долго не унывала. Она вообще быстро отходит от всего. Душу в девяностых потеряла.

Сейчас в ее жизни есть только я. Валя — мать батька. Мамку мою всю жизнь ненавидела. Не запала она ей. Но меня любит. Я же единственный внук, остальные четыре — девки.

В семье их двое сыновей. Отец мой и дядя Артемка. Тема давно сдал позиции. Нарожал себе девок, теперь пашет на них. А мой батя меня заимел. Валя на радостях и прильнула к нам. От второго сына, как бабка отшептала.

Живем раздельно. Я на квартире, она в доме. Приезжаю к ней только на выходных в баньку. И то не всегда. Раз в полгода, год. Вот такие у меня выходные. Зато как приеду к ней, так сразу на весах прирост. Макс меня потом знатно гоняет в зале, чтобы в форму пришел.

Макс. Начальничек, блять. Максим мне как младший брат. Я с ним очень давно. Его старший — Гром, крышевал мою бабушку. Когда я после школы переехал в саму Москву, она сразу скинула меня к нему, чтобы ума набрался и жизни научился.

Старик сначала тренировал меня, после стрелять научил, ну а потом отправил в армию, чтобы укрепил свои знания на практике. Армия стала для меня хорошей школой выживания. Там слабым быть нельзя. А я им и не был.

После армии я сколотил себе небольшую группу бойцов, с которой мы работаем до сих пор. Потом меня Гром познакомил с Максом. Ему лет четырнадцать было. Сутками бил его, как грушу, а теперь он подзатыльники мне дает. Вырос кабаняра. Слова теперь ему мимо не скажи. Вырубит, как щенка. Ну, это он так думает…

Власть у Макса. Я серый кардинал. Но мне это не влом. Мы на одном уровне. Уважение имеем одинаковое. Чаще «заказчики» обращаются ко мне, минуя его. Всякое бывает. Пусть семьей занимается.

Девки протанцевали песни три. У меня даже чай успел остыть. Выпиваю половину чашки и иду к Амели. Мне нужно работать. Не могу торчать тут весь вечер, охраняя их сумки: «Как домой соберетесь, подойди к охране. Пусть позовут меня. Я отвезу вас».

Она улыбнулась пьяненькими глазками, на что я подмигнул ей и ушел обратно в каморку.

Полночи сижу, не отлипая от камер. Ужасно влип в нее. Как это произошло? С какой горы она ко мне спустилась? Явно с Эльбруса шла на каблуках! Ну уж очень долго я ждал таких чувств!

«Так, все! Че-то я вообще слишком прилежно начал выражать мысли! Пойду на вход, поматерюсь немного…»

Шесть месяцев до пролога.

Июнь.

Амели.

Месяц назад, после непростого собеседования с женой владельца отеля, меня все-таки взяли на работу.

«Овца… Еще учить меня чему-то решила…»

А думала я так не зря. Только лишь войдя в кабинет, я почувствовала ужасное давление ее глаз. Она хотела проверить меня на трусость. Побоюсь, не побоюсь? Конечно, нет! Пуганая! И не такое с мужем проходила…