Читаем Бамбалейло! (СИ) онлайн бесплатно
Клянусь, никто в жизни так меня не целовал. Его губы одновременно нежны и грубы. Он будто бы мучает мои губы и одновременно их ласкает. Это просто не описать словами. Земля из-под ног испаряется. И в то мгновение кажется, что вся жизнь вокруг нас замирает. И я живу лишь ощущениями. Это безумно приятно.
Он отрывается от губ, но не отодвигает лицо.
— Пойдёшь со мной на свидание? — спрашивает, заправляя мне волосы за ухо. А у меня от его пальцев мурашки по всему телу.
Перевожу дыхание. Смотрю в сторону. Там, на небольшом поле, мальчишки играют в футбол.
— Я… я подумаю, — отвечаю, отходя, а затем поворачиваюсь,— тебя хоть как зовут?
— Митя, — хмыкает, склонив голову. — Можно Дима.
Митя ему больше подходит.
— Оксана.
— Знаю. Красивая Оксана Белякова из квартиры номер шестнадцать, — подмигивает мне. Хмыкаю, разворачиваюсь и иду по направлению к нашему дому. И моё настроение резко поднимается вверх.
Точно! Хлыстаков его фамилия, из тринадцатой. Отец их постоянно пил как не в себя. Шумел на весь подъезд. Соседки всегда говорили: «Опять Хлыстаков буянит». А его сын всё время на велосипеде вокруг дома тогда гонял.
А Митя совсем на алкаша не похож. Скорее наоборот.
Он сказал "красивая"? Он до сих пор так считает, не так ли?
Захожу в квартиру, снимаю туфли и расстёгиваю молнию на синей юбке-карандаш, как в дверь звонят. Серьёзно? Он решил, что я сейчас его впущу?
Застёгиваю обратно юбку и открываю дверь, набирая воздух в лёгкие.
Открываю дверь.
Застываю.
— Здрасьте, — напряжённо улыбается девушка с лицом ангела, поглаживая большой круглый живот. На ней платье в горошек и расстёгнутый плащ, ни грамма косметики, светлые волосы затянуты в низкий хвост.
Потом перевожу изумлённый взгляд на огромный красный чемодан рядом с ней.
Вот это пиздец, звездец и ахуанец встретились в одном месте. Добро пожаловать, дорогие. Если бы не я — даже не знаю, было бы это возможно ещё с кем-то.
— Какого чёрта? — только и спрашиваю.
— Пожалуйста, выслушайте меня, — её глаза тут же наполняются слезами, а голос дрожит. — Пожалуйста, помогите…
Но меня это только раздражает. При ближайшем рассмотрении видно, что она реально зелень зелёная. И красивая просто до жути — и это без косметики. Однако залететь от моего мужа успела. Этого Лёне не хватало со мной? Молодости? Красоты?
Выдыхаю и закрываю дверь. Защёлкиваю на два раза. Смотрю на себя в зеркало. Чуть ближе. У меня неплохая генетика, и я не выгляжу на свой возраст, но и до зелёной малолетки мне уже далеко. Чуть оттягиваю кожу на веке. Затем рассматриваю морщинки.
А, к чёрту!
Расстёгиваю юбку и прохожу в комнату. Переодеваюсь в удобный домашний костюм.
И чего она приперлась? Ко мне? Я ей что, скорая помощь? У меня вообще, что ни день — то один гость другого лучше. Вот жила я себе спокойной и размеренной жизнью, а потом — бац! — и сразу как-то попала в сумасшедший водоворот, который крутит, не останавливаясь.
Капец какой-то.
Оглядываю оставшиеся голые стены. Но я не хочу клеить. Я хочу курить. Где эта чёртова сигарета?
Сигарета так и лежит под зеркалом в коридоре. Ради интереса смотрю в глазок. Ну, обалдеть. Она сидит на чемодане и смотрит в пол. Картина маслом — не ждали, а мы приперлись. Ну пусть сидит. Если думает, что меня легко сломить, надавив на жалость — пусть выкусит. Я не буду её слушать. Потому что мне — все равно! Ещё ей помощь мою подавай. Наглость просто высшая степень.
Открываю окно на кухне и сажусь на подоконник полубоком. Обожаю эти старые квартиры за их широкий подоконник. Закуриваю от спички. Проклятый Митя. Из-за него снова втянусь и курить стану. А от этого кожа портится. Ещё старше стану выглядеть. И перестану ему нравиться.
Чёрт.
Но как же хорошо.
Ещё одна затяжка — и я успокоюсь. Да-да, вот сейчас.
Меня не волнует беременная, молодая и очень красивая любовница моего мужа. Во мне нет ни любви, ни тоски, ни жалости. Прям как у Саши Белого… Блин, могу поспорить, эта девка ни черта не поймёт — ни цитаты, ни кто такой Белый.
Тушу окурок о железный карниз снаружи окна. Затем иду в коридор и смотрю в глазок.
Вот же чёрт! Она не поменяла позы, вообще не двинулась, как соляная статуя.
А мне неожиданно кажется, что пол какой-то грязный и нужно срочно его помыть. А также протереть везде пыль. Грязной посуды, к сожалению, как таковой, нет.
Снова смотрю в глазок. Ну и чего она тут уселась?
Нет, Оксанчик, тебя это не волнует. Это её ребёнок. И её ответственность. И вообще ты — жертва . Да. Ты — жертва. Это из-за неё всё полетело в тартарары. А в тебе нет ни тоски, ни любви, ни…
Вот чёрт!
Раздражённо щёлкаю замок и открываю дверь. Девушка поднимает голову. Эти голубые глаза, полные отчаяния, меня не трогают. Не-а. Вообще.
Нет-нет-нет.
— Сколько тебе лет? — спрашиваю строго.
— Восемнадцать.
Вот же твою мать! Моему ребёнку могло быть почти столько же. Сейчас. Моему. И ребёнку Лёни. А он трахнул девчонку. Просто трахнул. И, судя по всему, не один раз.
— И как тебя зовут?
— Вероника.
— Ну, Вероника, — выхожу и облокачиваюсь спиной о косяк своей двери, — что ты от меня хочешь?
