<p>Евгений Лукин</p><p>Бал</p><p>был</p><p>бел</p>![]()
Сколько потеряла «большая литература», когда присвоила жанровой прозе ярлык недолитературы, лучше всего понимаешь, читая Евгения Лукина. Лукин — так называемый фантаст. Любимец цеха, лауреат чуть ли не всех жанровых премий. С кем только ни сравнивают его критики: Твен! Зощенко! Салтыков-Щедрин! Гоголь! — невольно выдавая секрет: в фантастических сериях Лукин издаётся по фантастическому же недоразумению.
Поэтическая его ипостась известна меньше: соответствующее сообщество просто-напросто не в курсе. А зря. Стоило Лукину один раз оказаться номинированным на поэтическую Гумилёвскую премию, и он получил гран-при. Так что, как сказал другой фантаст и поэт Олег Ладыженский — «Не мне беда, ребята, вам беда». Впрочем, совсем несложно исправить эту досадную ошибку.
«Бал был бел» — пятый и самый полный поэтический сборник Евгения Лукина. В него вошли песни и стихи, написанные почти за четыре десятилетия. Мы гордимся тем, что именно издательству «БастианBooks» выпало сделать читателям этот подарок.
<p>I. Стихи разных миллениумов </p>![]()
<p>«Глупейшее из положений…»</p>Глупейшее из положений:сидишь — и на свою бедуперебираешь чередубылых побед и поражений.Всё чепуха. Зато грехи,не послужившие уроком,подчас припомнишь ненароком —и получаются стихи.2005<p>Проруби зеркал</p>![]()
<p>«Государство, которому я присягал, мертво…»</p>Государство, которому я присягал, мертво,а взамен — минимаркеты, храмы, сиянье митр,не захват заложников — стало быть, взрыв метро.Ощущение, что попал в параллельный мир.Нет, не то чтобы я хотел вернуться туда,где никто тебя не продаст, а всего лишь сдаст,но понять бы, какого дьявола, господа,вы при всём при том говорите, что я фантаст!2004<p>Ничего нового</p>Такая оживает мумия,такие страхи перед нами,что мы, спасаясь от безумия,былыми грезим временами.Как будто бы в грядущем побылии возвращаемся к началам,где Пушкин пишет о Чернобыле,хотя зовёт его анчаром.2005<p>«Правда, хлынувшая сплошь…»</p>Правда, хлынувшая сплошь,довела до беспредела,но уже взялась за делосозидающая ложь:будет нравственный подъём,будут храмы и парады,а потом во имя правдывсё по новой долбанём.2005<p>Круг замкнулся</p>В итоге Гражданской войныдруг другу мы стали равны —и начали горько тужить,что всем одинаково жить.Тогда мы вождей дорогих,чтоб каждый стал выше других,низвергли — и ну горевать,что каждыми всем не бывать.2005<p>«А ты представь, что этот мир…»</p>А ты представь, что этот мирникто не создавал.Торчит какой-нибудь кумир —Перун или Ваал.Его уста обагрены,прищур неумолим —и никакой на нём виныза то, что мы творим.2010<p>Жанры</p>Умён или юродив,в трагедии ты — труп.В комедии — напротив:живёхонек и глуп.И вот с улыбкой Буддычитаю до утратрагедию Иуды,комедию Петра.2004<p>«Никого не удивит…»</p>Никого не удивит,ничему не огорчитсябездуховный индивид,что на мусорке харчится.Вязы цвета отрубей.Тополиные снежинки.Возле бака воробейпрыгает, как на пружинке.За оградой куполана известном учрежденьи —и гласят колоколао духовном возрожденьи.2005<p>«Добро не выстроит хором…»</p>Добро не выстроит хором,не выслужит жезла,не назовёт себя добром —в отличие от зла.Куда б тебя ни завело,на сходку, на погром,пойми, что зло и только злозовёт себя добром.2005<p>«Господь! Карая по заслугам…»</p>Господь! Карая по заслугамнаш человечий раскардаш
[1],Ты иногда за недосугом,ну, скажем так, не довоздашь.В итоге бед — всего лишь бездна,а счастья — целая щепоть,и мне по-прежнему любезнаТвоя рассеянность, Господь.2007<p>«Когда Ты говорил: «Да будет свет»…»</p>Когда Ты говорил: «Да будет свет», —Ты знал уже, что станется в Беслане?Прости меня, но это не ответ,что, дескать, люди виноваты сами, —их не было ещё под небесами,когда Ты говорил: «Да будет свет!»2005<p>«Всё изменилось. Все сошли с ума…»</p>Всё изменилось. Все сошли с уманепроизвольно и одновременно.И только вам, старинные тома,до переплёта наши перемены.Теперь вообразите, как я радтому, что те же до последней фразы вы.Перечитай меня, «Хаджи-Мурат»,перечитайте, «Братья Карамазовы».2005<p>«Живи, земля, покуда я живой…»</p>Живи, земля, покуда я живой.И, как бы ты простор ни распластала,пойми: довольно дырки ножевойвот здесь, меж рёбер, чтоб тебя не стало.Живи, земля, покуда я живой.2006<p>«Солдаты редко пишут мемуары…»</p>Солдаты редко пишут мемуары.Зато их часто пишут полководцы.Поэтому значенья Божьей карынам никогда постичь не удаётся.2006<p>«У тебя, драгоценный, мания…»</p>У тебя, драгоценный, мания:чуть придумаешь три строки —и бежишь искать пониманияразумению вопреки.Ты же всё-таки не в Японии,где чаи с лепестками пьют.Вот и радуйся, что не поняли,потому что поймут — убьют.2006<p>«Этакие страхи!»</p>Этакие страхи! Только, знаешь, страхине спасут, не сгубят.Всё равно зарубят топором на плахе.Или не зарубят.Видел, как на бойне пуганая лошадьсизый глаз таращит?Всё равно потащат каяться на площадь.Или не потащат.Так чего ж ты бьёшься, голубочек белый,и о чём печёшься?Что с тобой ни делай, ты ж не отречёшься.Или отречёшься.2007<p>«Ежели не стыдно, покажись мне…»</p>Ежели не стыдно, покажись мнеиз невероятных лабиринтов,кто меня удерживает в жизни,дёргая за ниточки инстинктов.Жить и жить во что бы то ни стало,жить, хотя развязка очевидна…Слышь, друган! Из тучки, из астрала —покажись мне, ежели не стыдно.2006<p>«Когда, прощаясь с бытиём…»</p>Когда, прощаясь с бытиём,мой друг хрипит, теряет разум,поверю ли расхожим фразамо милосердии Твоём?Пойду поговорю с попом —пусть убедит красою слога,что да, помучишь, но немного,зато помилуешь потом.2007<p>Апокалиптическая</p>Погляжу я на жизнь с горькою усмешкой:неудачи, долги, творческий облом,и луна что ни ночь выпадает решкой —ну хотя бы разок выпала орлом!Нет, не та, ах, не та сторона медалиобернулась ко мне, всё отобрала.Видно те, кто умней, решку загадали,ну а я, дурачок, выдумал орла.Помню: лето, дворы, майка наизнанку,потому что нырять бегал на Урал.Говорили мальцу: не играй в орлянку.Не послушал малец — вот и проиграл.Это тем, кто умней, благостная сытость,это тем, кто умней, знания даны,что луна никогда не сумеет выпастьчем-нибудь, окромя этой стороны.Все коны отданы, но один за мною.Оберут догола, даже до мослов,а потом поглядят: что это с луною?И привет, Иоанн, здравствуй, Богослов!2007<p>«Вся жизнь моя, как черновик, поперечёркана…»</p>Вся жизнь моя, как черновик, поперечёркана.Не я черкал, свидетель Бог, не я черкал.Хороним молодость мою, Серёжу Пчёлкина, —и полотном закрыты проруби зеркал.А мы-то думали: бессмертны — и ни разу ведьне усомнились вплоть до этого числа.Да нам глаза бы завязать и не развязывать,а мы зачем-то закрываем зеркала.Ну вот и брошены три пригоршни — и этим всявраз перечёркнута земная лабуда.Теперь не встретимся уже, а если встретимся,то там, где лучше не встречаться никогда.Какие, к дьяволу, дела, какие принципы,когда и в скверике не выпьем из горла?Такая жизнь, что запереться, затвориться быи занавесить простынями зеркала.1995–2007<p>Кризисная задорная</p> 
