Читаем Искатель. 1990. Выпуск №6 онлайн бесплатно

ГУЛАРТ Рон. «Дар быть невидимым». Повесть. стр. 2-77.

ЛУКИН Евгений, ЛУКИНА Любовь. «Отдай мою посадочную ногу!» Рассказ. стр. 78–86.

РЕНДЕЛЛ Рут. «Почти как люди». Рассказ. стр. 87–94.

БУРЛАК Вадим. «След из тайги». Повесть. стр. 95-127.

За ним гнались роботы.

Стояло раннее утро, теплое и ясное, весна 2020 года близилась к концу; Джейк Конджер бежал трусцой по одному из подвешенных высоко над землей широких трапов из пластика, соединяющих между собой башни Манхэттена. Конджер, поджарый загорелый мужчина тридцати одного года от роду, был облачен в тренировочный костюм-комбинезон. Где-то на расстоянии пятидесяти ярдов от него бежали два робота цвета какао, отдаленно напоминающие гуманоидов.

В грудь одного из этих коричневого цвета механизмов был вмонтирован пиксфонический экран.

— Сообщение! — выкрикнул он, сокращая расстояние между собой и Конджером до пятидесяти футов.

Конджер продолжал трусить по норилловому трапу лимонного цвета. Десятки разноцветных трапов над ним и под ним переплетались в яркие кошачьи колыбели, сияющие в лучах теплого майского солнца.

— Сообщение, — повторил пиксфонический робот, когда он и его партнер поравнялись с Конджером.

— Ну так выкладывай, — велел Конджер, не замедляя шага.

Робот цвета какао махнул рукой, указывая на воздушную скамью, мимо которой они теперь пробегали.

— Может, побеседуем со всеми удобствами?

— Нет, — отказался Конджер. — Мне еще нужно преодолеть пять миль.

— Сколько миль вы пробегаете в день?

— Десять.

Коричневый робот одобрительно кивнул.

— Очень похвально. Бег, несомненно, оказывает превосходное влияние на ваши внутренние службы. Сердце, легкие…

— Так что у тебя за сообщение?

— Ах да, совсем забыл. — Робот теперь бежал в ногу с Конджером. Его партнер семенил в нескольких ярдах сзади — он был напичкан информацией и так быстро бегать не мог. — Секция Самобытных Дарований Агентства Ремонтных Функций Соединенных Штатов послала нас за вами, агент Конджер, Для вас есть в высшей степени секретное и чрезвычайно важное задание.

— Но я ведь числюсь в отпуске.

— Босс лично просил вас…

— Почему именно меня?

— Вы — единственный агент-невидимка, которым располагает в данный момент АРФ.

— Я собирался сегодня совершить путешествие на хоппере в Коннектикут. В Мистике открылся новый ресторан, где кормят только морскими водорослями. — Несколько секунд они бежали молча. — О'кэй. Согласен. Что там случилось?

— Люди воскресают.

Конджер слегка замедлил бег.

— Что?

— Пусть вам все объяснит босс. — Он поковырял двумя коричневыми пальцами в отверстии у себя в боку, и на его груди ожил фонический экран величиной с тарелку.

На экране появился маленький человечек лет пятидесяти с помятой утомленной физиономией. Он был завернут в ворсистый купальный халат из синтетического меха и сидел в кресле на площадке для питания своего кабинета в Секции Самобытных Дарований. Человечек подмигнул Конджеру своими выцветшими глазками;

— Салют, — сказал он. — Джейк, почему ты все время подпрыгиваешь вверх-вниз?

— Я бегу, — отвечал Конджер. — А почему вы все время крутитесь из стороны в сторону?

Подморгнув еще раз, Джиэр, шеф ССД, ответил:

— Ты ведь помнишь, что мое кресло на площадке для питания было сконструировано с таким учетом, чтоб я был всегда направлен лицом в солнечную сторону. — Он зевнул. — Так вот, эта чертова штуковина, от которой зависит вращение, разладилась и теперь любой блестящий предмет принимает за солнце. Вот сейчас ее потянуло на блеск серебряного маятника моих настенных часов.

Конджер понимающе кивнул.

— Так кто же все-таки воскресает? — поинтересовался он.

Джиэр выковырял плиофильм из самопекущегося вэфлбургера, сандвича на вафельной основе.

— Люди, которые числятся мертвыми, — буркнул он.

— Кстати, вы не читали доклад Главного Хирурга о вэфлбургерах?

— Что этому чертову компьютеру известно о том, с каким трудом я пробуждаюсь по утрам? — воскликнул помятый Джиэр, жуя сандвич. — Особенно когда мне приходится ночевать в кабинете. Что, мне прикажете и от сойджавы отказаться?

— Сойджава вам не повредит, — сказал Конджер. — Так что же за мертвые?

Джиэр с шумом отхлебнул глоток сойджавы. В это время кресло сделало оборот вокруг своей оси, и бурая жидкость обрызгала впалые щеки шефа.

— Это что-то призрачное, Джейк. — Он снова отхлебнул кофезаменителя. — Даже с точки зрения Секции Самобытных Дарований, где и так все построено на призрачности, это кажется чем-то сверхстранным. Люди, судя по всему, воскресают из мертвых. — Он отложил свой недоеденный вэфлбургер и взял триоптическую фотографию. — Ты знаешь этого черта?

— Поди-ка узнай — вся физиономия в сиропе.

Джиэр склонился над фотографией, послюнил большой палец и провел им по физиономии на фото.

— Жаль, это не случилось во время моего отпуска. Устал от этих деловых завтраков. У меня уже было сегодня рандеву с агентом Кацманом. Это тот самый, который проходит сквозь стену. Теперь у него развился какой-то выверт.

— Выверт?

Лимонно-желтый трап круто сворачивал за угол синей псевдореальной башни, и Конджер замедлил шаг.

— Последнее время он застревает где-то в середине стены, — объяснил Джиэр. — Валит на домашние неурядицы.

Конджер приблизил лицо к экрану в груди бегущего рядом с ним робота.

— Это полковник Макако Кавала, верно?

— Кто?

— На фотографии.

Джиэр бросил сердитый взгляд на триоптическую фотографию, которую держал в руке.

— Да, полковник Макако Кавала, покойный португальский государственный деятель.

— Тот самый, который хотел свергнуть теперешнего диктатора, — заметил Конджер.

— Да, вот почему его месяц назад убрали, — пояснил Джиэр и выпустил из рук фотографию. Она упала прямо в блюдце с сойджавой.

— Я видел информацию о его смерти. Его застрелил на улице Нового Лисабона неопознанный снайпер.

— Верно, — кивнул босс. — У тебя будет возможность с ним встретиться.

— С неопознанным снайпером?

— Мы сообщим тебе его фамилию и адрес, — пообещал босс, — Всеми этими сведениями располагает робот-информатор. Этот подонок живет где-то в Новом Лисабоне.

Конджер покосился на пиксфонический экран.

— Послушайте, шеф, а наше Агентство Ремонтных Функций имеет какое-нибудь отношение к этому убийству?

— Нет. — Джиэр покачал своей высохшей головой. — Я справлялся у этих подонков из Центрального Управления в Вашингтоне. АРФ в данном случае чисто как стеклышко. Для разнообразия. Но не исключено, что это дело рук Службы Национальной Безопасности. Они, эти скоты из СНБ, никогда не доверяют нам своих секретов. — Босс вынул фото из блюдца. — Джейк, один человек видел полковника Макако Кавалу живым и невредимым.

— Си-би-эс и Эн-би-си инкорпорейтед показывали его в гробу.

— Да, запутанное дельце, — заметил шеф. — Я хочу, чтобы ты, Джейк, телепортировался в Новый Лисабон рейсом в одиннадцать утра. Этот случай с полковником Кавалой подтверждается другими слухами, которые до нас дошли. Поговори с подонком, который, судя по сведениям, уложил этого чертова полковника, потом свяжись с тем парнем, который клянется, будто три дня назад видел его живым. — Джиэр откусил от вэфлбургера. — Ты понимаешь, Джейк, как все это важно. В политическом смысле и, очевидно, для всего человечества.

— Скажите ему, шеф, почему нам требуется именно агент-невидимка, — напомнил фонический робот.

— Ах да, — Джиэр откусил еще кусок, прожевал его и проглотил. — Если этот подонок из Нового Лисабона и в самом деле видел покойного полковника там, где ему показалось, будто он его видел, тебе может пригодиться твоя способность становиться невидимым, чтоб туда незаметно пробраться. — Босс помахал перед носом листком оранжевой бумаги для факса. — С тех пор как агент Бузино потерял способность контролировать часть своего туловища ниже колен, у нас, Джейк, осталось всего девятнадцать агентов-невидимок. Как тебе хорошо известно, на производство агента-невидимки уходит два долгих года. Если б только Винсент Экс Уорс не попал в эту роковую катастрофу и не…

— Знаю, — прервал его Конджер. Уорс был способный молодой ученый-испытатель, который разработал много новых способов для производства агентов Секции Самобытных Дарований. Он был всего двумя годами старше Конджера, и они одно время очень дружили. Собственный хоппер Уореа взорвался полгода назад, когда тот летел на Филиппины на конференцию АРФа. — О'кэй, так где видели этого полковника?

— Ты сам все выяснишь, когда попадешь в Новый Лисабон.

— А как же с моим отпуском? — поинтересовался Конджер.

— Джейк, сложилось чрезвычайное положение, — начал шеф. — Подумай только, как это может отразиться на будущем внешней политики Соединенных Штатов и перспективе улучшения жизненного уровня всего человечества. Подумай о тех достойных и честных ребятах, которые целиком и полностью посвятили себя службе в Секции Самобытных Дарований. Подумай об этой, ныне призрачной гвардии отличных парней, куда входит Маркиз Джерико, Дональд Э. Таниенбаум и вышеупомянутый Винсент Экс Уорс, погибшие в расцвете лет, бескорыстно защищая интересы нашей чудесной нации, а также порядки своей родины. Или хотя бы вспомни об одиноком плешивом орле, парящем на гербе нашего…

— Хватит, хватит, — перебил его Конджер. — Согласен, черт возьми.

На пиксфоническом экране появился зигзагообразный потек. Робот всхлипнул и принялся тереть виниловые глазные яблоки.

— Прошу прощения, агент Конджер. Меня запрограммировали быть чувствительным к патриотическим речам.

— Ладно. — Из прорезного кармана своего тренировочного костюма Конджер достал платок и вытер им экран. — Что-нибудь еще, шеф?

Джиэр усиленно думал, наморщив свою помятую физиономию.

— Все. Робот-информатор, которого я к тебе послал, снабдит тебя для начала всей имеющейся у нас информацией. Я только хочу тебя предупредить.

— О чем?

— Если Служба Национальной Безопасности направит поэтому делу своих агентов, сторонись их, Джейк, точно чумы.

— Я всегда так и делаю.

Джиэр снова принялся за свой вэфлбургер.

— Еще не выдохся?

— Нет.

— Салют.

Воздушный автоизвозчик предупредил:

— Осторожно, сэр.

Конджер взял с сиденья свой универсальный саквояж и выглянул из окна такси..

— До пассажирского трапа не меньше шести футов.

— Потому я и предупредил вас, сэр.

— Лучше спустимся пониже.

— Крр, — недовольно проскрипел контрольный пульт такси. Спусковой механизм завертелся, сердито ворча, и расстояние до трапа, ведущего к телепортической станции Е65, сократилось до шести дюймов. — Такой здоровый парень, как ты, мог бы спокойно прыгнуть на несколько футов вниз.

Около входа на станцию толстый коротышка с лысеющим спереди черепом стучал по автомату, сбывающему книги: — Я получил только с XXXVIII по LXVII главы «Моби Дика», — жаловался он. — На обложке вашего двухдолларового издания классиков значится: «Полное, не обработанное цензурой». — Заметив Конджера, полулысый покраснел и перестал колотить по автомату.

Кивнув толстяку, Конджер прошел на станцию средних размеров, подошел к столу заказов и сказал:

— Бронь для Джейка Конджера.

За изогнутым алюминиевым столиком сидела блондинка с торчащими в разные стороны синтетическими грудями. Она улыбалась, щелкая клавишами перед собой.

— Пожалуйста. Телепортирование в одиннадцать часов. Новый Лисабон. До отправления семнадцать минут, — не переставая улыбаться, сказала она. — Хотите со мной переспать?

Конджер взял пропуск и прилепил его к лацкану дорожного костюма-двойки.

— Нет, благодарю вас, — улыбнулся он в ответ.

— Вы, вероятно, не в настроении, — заметила привлекательная блондинка. — Думаю, путешествие укрепит вашу нервную систему.

— Семнадцати минут для этого мало, — ответил Конджер, — кроме того…

— Именно это я и сказала мистеру Шеллебергеру, — подхватила блондинка. — Это его идея. Он, как вам известно, директор Манхэттенской Службы Узаконенной Проституции, так вот, он считает, что доходы СУП возрастут, если направить членов Службы в каждый телепорт острова. СУП так успешно действует на Главной Центральной Станции, что он смекнул…

— Поезда романтичней, — заметил Конджер. — На поездах и железнодорожных вокзалах чувствуешь себя праздно, точно в XX веке.

— Именно это я и сказала мистеру Шеллебергеру. В течение полугода я была двухсотдолларовой девочкой на Джерси Моно. Там мы огребали будь здоров.

Шесть человек, сидевшие напротив, встали со своей жестяной лавки и прошли на одну из трех телепортических платформ. Конджер глянул на бирку на своем лацкане.

— О, не беспокойтесь, — заверила его блондинка. — Хоть я и проститутка, но свое дело здесь знаю. Я дала вам правильный пропуск. Может, на прощание по крайней мере поцелуете меня? Всего один доллар.

— Я не слишком сентиментален в отношении путешествий, однако благодарю вас.

Он улыбнулся и отошел от стола.

— 10.50 — телепортирование в Рио-де-Жанейро, — оповестили громкоговорители под потолком. — Платформа 2, последний вызов.

Прошла еще минута. Какой-то мужчина поднялся на четыре ступеньки к средней платформе. Там в ожидании телепортирования шаркали ногами, кашляли и чесали носы шесть человек.

Раздался сигнал механизма под платформой. Потом шипение. Платформа опустела.

Конджер взял свой саквояж, набитый в основном витаминами и пищевыми концентратами, и сел возле левой платформы.

Когда был объявлен одиннадцатичасовой рейс на Новый Лисабон, на платформу 1 поднялись лишь Конджер да полулысый толстяк.

Толстяк запихивал листы бумаги для факта в свои карманы.

— Я не только не узнаю, чем все кончится, но даже не буду знать, с чего началось.

Раздался сигнал. Через тридцать секунд Конджер уже был в Новом Лисабоне.

Конджер шел по темной и грязной аллее, а за ним катился автомат-попрошайка, от него во все стороны летела грязь, отбросы, обломки костей.

— Одно пожертвование, сеньор, и вас оставят в покое, — скрипучим металлическим голосом клянчил квадратный робот. — Дайте мне всего-навсего пятьдесят эскудо, и я вручу вам значок, который отныне оградит вас от притязаний всех настоящих живых попрошаек Старого Лисабона.

— О'кэй. — Конджер уже обменял в телепорту Нового Лисабона часть своих денег на португальскую валюту. — На, и перестань брызгать в меня этой гадостью. — Он опустил банкноту в специальное отверстие автомата.

— Muito brigado, — произнес автомат на колесах, заглотив деньги. — Что означает: премного вам обязан или большое спасибо.

— Знаю, — буркнул Конджер.

— Возьмите значок, сеньор, Прошу прощения, что он в масле. — Автомат с разгону налетел на одну из нескольких тысяч норилловых опор, на которых покоился Новый Лисабон. Сверху посыпались комья грязи и птичий помет (в этом месте распорки находились на высоте ста футов), оставляя следы на дорожном костюме-двойке Конджера. — Sinto muite, — буркнул автомат, вытягивая свою складную руку, чтоб стряхнуть сор с плеч Конджера. — Что означает: я очень извиняюсь.