Читаем Аурика (СИ) онлайн бесплатно

   Роман

   Аурика

   1 часть

   Ты небо, которым - живу,

   Ты воздух, которым - дышу,

   Если нет тебя рядом, грущу; -

   Как травы по утрам купаются в росе,

   Так велика моя любовь к тебе...

   .

   Эти события развивались в глухой Российской деревушке под названием Неверово. Почему именно Неверово, никто из местных жителей деревни не знал. Деревню окружали леса и поля. Красота местной природы восхищала и захватывала. В лесах было много хвойных пород и других деревьев, не исключением были и березовые рощи. Луга изобиловали многотравием и полевыми цветами. Лес щедро одаривал местных жителей грибами и ягодами. В лесах также водилась и всякая дичь.

   Для того чтобы любить местную природу, не обязательно быть местным жителем. Достаточно зайти летом в лес или заглянуть в берёзовую рощу, где поёт, не умолкая, свои чарующие трели соловей. В поле, нарвать охапку луговых, душистых цветов и вдыхать их божественный аромат. В лесу горстями можно собирать ягоды и отправлять их в рот, корзинами собирать грибы. Зайдя однажды в лес, он уже не отпустит от себя, уходя, захочется вернуться снова. Здешние места обладали особой притягательной силой. Река в тех местах была, хоть и мелководная, но сильна течением и настолько чистая и прозрачная, что можно видеть, каждый камешек и мимо проплывающих рыбок.

   Деревушка стоявшая среди всей этой красоты, была небольшая. И, несмотря на всю эту красоту, которой были окружены люди, они не отличались особой приветливостью и с особой подозрительностью относились к чужакам. Жили они как-то каждый, сам по себе. Возможно из-за отдаленности к цивилизации, у жителей деревни был такой обособленный даже жестковатый нрав.

   Деревенские жители не особенно утруждали себя садоводством и огородничеством, им вполне, хватало того, что давал им лес. Сильная половина - мужчины, охотились и занимались рыбной ловлей, а женщины, собирали грибы и ягоды в здешних лесах. Не многие могли похвалиться яблоневыми садами и кустами душистой смородины. Жители вели в основном домашние хозяйство, разводя овец, коров и кур, благо полей и лугов было в достатке.

   Деревня в основном состояла из рубленых домов, это дома сложенные из брёвен, но были и обшитые избы. Рубленая изба, - только обшитая тонкой доской. Но в основном все дома походили друг на друга, в них жила основная масса населения. В обшитых же избах, жили те, что побогаче.

   В одном из рубленых домов, состоящих из двух маленьких комнат, на краю деревни, жила пожилая женщина,- звали её - Марфа, она была молчаливой, угрюмой, вечно озабоченной. Местная знахарка или "колдовка",- как называли её за глаза местные жители. Её в деревне не любили. Более того, боялись. Люди обходили её стороной, а при неминуемых встречах проходили мимо, уперев глаза под ноги, вроде и не женщина с ними разминулась вовсе, а её тень. Однако это не мешало деревенским жителям прибегать к её услугам лекарши, так как в деревне не было даже фельдшера. Она свыклась с людской неприязнью - любить себя не заставишь. Марфа не так уж была и стара и не безобразна лицом, чтобы снискать себе славу "лиходейки", с дурным газом женщины. Совсем наоборот, она всегда была готова, прийти на помощь. Во всём её худом, униженно-гордом теле, чувствовалась крепость духа. Жила она со своей внучкой Аурикой,- худенькой, испуганной девочкой, она росла тихим, неразговорчивым ребенком.

   Жили они очень скромно. Из всего хозяйства, у них было пяток кур, да коза Нюрка. Бабка Марфа лечила людей, собирала лекарственные травы, грибы и ягоды. Приторговывая ими на колхозном рынке, в городе.

Иногда, Марфа брала с собой в город внучку, но девочке не нравился шумный, пыльный город со своей суетливостью. Аурика старалась избегать этих поездок, ссылаясь на своё плохое самочувствия. Так они и жили, тем, что выручит бабка с рынка, или дадут в благодарность за лечение, жители деревни.

   Никто из местных жителей уже и не помнили, когда и откуда они появились в их деревни. Одним словом, - "чужаки", как называли их сельчане.

   А недалеко в обшитой избе жила зажиточная семья. Хозяин дома Фёдор: он работал бригадиром в местной механизированной бригаде трактористов: в деревне его считали человеком грубым, несговорчивым, с неуравновешенным, взрывным характером. Его грубость порой граничила с жестокостью. На работе он был властным и нетерпимым, требующий от рабочих, беспрекословного подчинения, впрочем, как и дома. Его жена Мария, была напротив, сдержанной, мягкой, покладистой женщиной. Она сильно отличалась от деревенских женщин, как внешне, так и своими взглядами на жизнь. Работала она на местной ферме дояркой и управлялась дома по хозяйству.

   У них было два сына, разница в возрасте между ними была в два года. Младшего звали - Николай, старшего,- Василий.

   Когда Мария пришла с роддома со старшим сыном, родители мужа, сразу приняли внука; увидев ребёнка чуть ли не в голос, не без гордости сказали:

   - Наша порода!..

   Когда же Мария принесла младшего, взглянув на внука мать Фёдора с недовольным лицом, произнесла:

   -Не пойму, на кого похож? Ни в мать, ни в отца, ни в деда... чьей породы не понятно... Машка! Часом не подменили тебе сына в роддоме?!

   - Да, что Вы такое говорите? Как родила, так со мной и находился! А то, что не похож на вашу породу, так может на моих кого похож?- с обидой оправдывалась женщина.

   -Это какой такой вашей? Буржуйской что ли? - передразнила та её.

   - Зачем Вы так Зоя Петровна?

   - Вот! Даже мамой не назовёт! - злилась на невестку свекровь.

   - У нас не принято!

   - Нет, вы слышали?! Уних, не принято! Не привыкну никогда к твоим выходкам буржуйским...

   - Мать угомонись! - заступался за жену Фёдор.

   - А ты нет, чтобы на мать кричать, уму, разуму поучил жёнку бы...

   -Хватит! И так в угоду вам ушла из конторы, совсем деревенской стала и коров доить научилась и хозяйство вести, уймитесь уже! Не хуже наших баб управляется, всё вам не так! Не угодишь, дайте уже своим умом пожить!

   - Вот оно как, вывернулось то, а ты чего, как пень сидишь, слово не скажешь?! - напустилась она на мужа,- вон как за жёнку то свою глотку дерёт.

   - Дак оно, может и прав Федька, сколько клевать то Маньку можно?

   - Тьфу ты, пёс тебя поймёшь, и по что за тебя только пошла? За дурня такого!

   И лишь когда Степан пропускал рюмочку, другую... обычно молчаливый и уровновешанный, мог пошуметь на жену, заступаясь за невестку, в отсутствии сына:

   - Ну, чего ты цепляешься, как репьях к ней постоянно? Разве не видно, старается девка. Хоть и городская, а глядь приладилась как, к нашей то деревенской жизни. Ни каждая деревенская баба так сможет.

   - Ишь ты заступник выискался! Небось, тоже приглянулась чужачка? Не больно то стал сына отговаривать! - с ноткой ревности отчитывала женщина мужа, - всем вам, как мёдом мазано, лишь бы под чужую юбку залезть!

   - Это Федька не слышит...Дура баба! И чего только в той голове бестолковой не надумается!- пригрозив крепким кулаком, продолжал, - Ох, договоришься ты у меня Зойка! Я из твоей башки когда - ни будь дурь то твою вышибу! Чего привязалась к девке? Вон кака усердна, на вид хлипкая, а жилистая...везде управляется сама, всюду успевает. От тебя разве помощи дождёшься? И кто из вас двоих барыня? Так и бычишься, чтобы Федька лишний раз повод имел шумнуть на жёнку!

   - С неё не убудет! Мало на них спины гнули?

   - Да ты что ль, гнула?! Сроду не работала! На моей шеяке просидела, ни в поле, ни на ферму не выгонишь, а в невестку клещами вцепилась! Ох, договоришься ты у меня!..

   На некоторое время свекровь притихала, давая Марии передохнуть от её нападок.

   Фёдору не нравилось, когда родители называли его жену Манькой, он частенько напускался на них:

   - Сколько можно говорить вам. Маньки на лугах пасутся. Супругу мою Марией зовут, можно Машей.

   Однажды брошенное слово, не заставило ждать... Маленький Николка стал изгоем в собственной семье. Если родители мужа баловали старшего внука, он был любимчиком, то младшего старались не замечать и наказывать за любую провинность и шалость. Мария жалела скромного, тихого сына, но на любовь у неё времени не оставалось, в вечных хлопотах и заботах.

   Николай рос застенчивым и робким ребёнком. Было видно, отец не любил младшего сына, вечно тот путался у него под ногами, и он отвешивал ему увесистые подзатыльники. Со стороны могло показаться, что своим видом мальчик как бы давал понять, что он не виноват в том, что он есть, как бы извиняясь за своё появление на свет. Василий же был полной противоположностью своего брата. Маленьким, ему говорили вслед:

   - Надо же, какой милый, славный малыш. В детстве мать даже побаивалась, как бы кто, не сглазил её Василька. Он рос подвижным, любознательным, общительным ребенком.

   Все они; и Аурика и братья учились в местной школе. Школа стояла в центре деревни. Деревянная школа была просторной, с большими окнами, резными ставнями и красивыми, узорными коньками на крыше. Во дворе школы, у самого входа, росли белоствольные красавицы березки, красивой аллеей. Аурике нравилось учиться, но если б ни назойливые, заносчивые мальчишки, которые постоянно донимали её, задираясь и дразнясь. Девочку сокращено все звали, просто Рикой, а то и вовсе не называя по имени, обращались:- Эй ты!..

   Если мальчишки гоняли мяч, и он оказывался рядом с Аурикой, они кричали ей:

   -Эй ты, юродивая, мяч подай!.

   Девочка старалась не слушать их. Тогда в её адрес сыпались обидные слова, её дразнили, рифмуя их:

   -Ты лешачихина дочка, кикиморе сестра, без рода и без племени и вовсе без ума!

   И когда вредные, надоедливые мальчишки видели, что она на них не обращает внимание, затрагивали бедную девочку дергая её за косу, а то и вырывая портфель, играли им в футбол. Бывало, что забрасывали камнями, тихую и безответную девочку - сиротку.. Когда камешек попадал в неё, она страдала ни столько от физической, сколько от моральной боли. Обидные слова больно жалили и без того ранимое девичье сердце. И только соседский мальчишка,- Никола, заступался за неразговорчивую, замкнутую чужачку. Ему по сердцу была безобидая, застенчивая девочка, он видел в ней родственную душу.

   Аурика всегда ходила в платке, пряча под ним черную как смоль, богатую, густую косу и носила с длинным рукавом, монашеские одежды; даже в жаркую летнюю пору. Она не только внешне отличалась от своих одноклассников. Девушка походила на испуганного, затравленного зверька, все сторонились её, считая, что она как бы не в себе, хотя в учёбе она была прилежна и училась хорошо. Николе всегда было жаль эту забитую девочку с огромными, как ложки, черными глазами, на худеньком, маленьком лице. Иногда подрастающий мальчишка незаметно от всех, клал ей в кармашек конфетку, в ответ же, она благодарно улыбалась ему уголками рта. Этой улыбки было достаточно, чтобы поднять ему настроение на весь оставшейся день.

   В школе Николу никто не замечал, словно его не было вовсе. Учителя порой забывали неделями приглашать его к доске. Он всегда очень неброско одевался. Николай был неприметной, невзрачной наружности. С непослушными соломенного цвета волосами, серыми глазами, и невысокой мешковатой фигурой. Но с исключительно чутким, отзывчивым нравом. Если кто-то нуждался в его помощи, он никому не мог отказать, никого не мог обидеть. Он не мог пройти мимо, если видел, как деревенская ребятня, пинает бездомную собачонку. Никола обязательно вступался за бедное животное, хоть и частенько получал изрядную трепку.

   Василь же напротив был у всех на виду. Учителя ставили его в пример. В старших классах он был неоспоримым лидером, как среди местных парней, так и в отношениях с деревенскими девчатами. Ему нравились яркие цвета, и он предпочитал красные, шёлковые рубахи. Они только подчеркивали его привлекательность и неотразимость. С возрастом у него становился вспыльчивый, взрывной характер.

   - В батьку пошёл! - шептались за его спиной.

   Он никому не давал спуску. Если где-то случалась потасовка, первым зачинщиком всегда был Василь. Из драк он всегда выходил победителем. И не смотря на все его недостатки, он был всеобщим любимцем, он был широкоплечим, высокого роста, все девчата заглядывались на его статную фигуру. У него были темно- каштановые волосы и синие как озера глаза. Любая девица, заглянув однажды в эти озера, тонула в них, даже не пытаясь выплыть обратно. Василь, видя такой интерес со стороны противоположного пола к своей персоне, менял своих подружек чаще, чем рубашки. И как только они надоедали ему, хладнокровно бросал их. И те, в слезах искали утешение с другими парнями менее разборчивыми.

   После школы Василь собирался пойти на курсы механизаторов, к технике у него была особая страсть. Братья никогда не находили общего языка, у них были совершенно противоположные интересы, впрочем как и они сами.

   У Аурики не было подруг как - то не сложились у нее отношения с ровесниками. Единственно близким и дорогим человеком для неё, была бабка Марфа. Аурика прятала свои слезы от посторонних взглядов, стараясь, держатся достойно, даже когда было сложно сдерживать обиду.

   Иногда прибегая со школы, она падала перед бабушкой на колени, роняя голову ей на колени, и безудержно плакала навзрыд.

   -Бабушка милая, за что они нас так не любят, что мы им сделали плохого? Почему они нас просто не оставят нас в покое. Бабуля милая сделай, что - ни будь, пусть они замолчат. Ты же всё можешь, я знаю, - захлебываясь от слез, умоляла бабушку повзрослевшая девушка.

   -Терпи милая, терпи родная, среди них ведь не только плохие, но и добрые люди есть, их только разглядеть надо,- говорила старая Марфа, гладя по голове внучку.

   -Ну, уйдем мы в другую деревню, думаешь, там лучше будет, от судьбы разве уйдешь? Погляди, какая ты у меня ладная, может, возьмет кто за себя, а там глядишь, и детки пойдут, и наладится жизнь:- утешала внучку Марфа, - а хоть бы, завела бы подружку себе, всё ж веселее, чем одной.

   - Я ведь хотела, правда хотела бабушка подружиться с Валей Поповой, что возле фермы живёт. Думала она добрая, а она как все...

   - Это почему же?

   - Пирожок, что ты мне в школу дала, вкусный пирожок был... угостила её на переменке, сама не ела,.. а она...кинула его на землю при всех и сказала кривляясь: - Думаешь не знаю?! Отравить меня с бабкой своей решили...- так стыдно было, так стыдно, ну, вот за что нам такое?..

   - Всё наладиться милая, всё наладится, - Марфа поцеловала в макушку девочку.

   Когда девушка осторожно пыталась расспросить у бабушки о родителях, та делала вид, что не слышит, переводя разговор на другую тему, а то и срочно находила повод, чтобы отправить внучку в лес за грибами или ягодами. Дабы избежать неприятных, отзывающихся болью в сердце воспоминаний. Аурика не помнила своих родителей, да и были ли, они вообще? Мать ей заменяла природа, отца лес.

   Аурика любила любое время года, лес манил её в любую погоду. Весной, когда только пробивается травка, она собирала в лесу подснежники, помогая им, освободится от снега. Она согревала их в своих теплых ладошках, и те приветливо смотрели на неё нежно- голубыми глазками, радуя первым весенним цветом.