<p>Сильвия Плат</p><p>Ариэль</p>Sylvia Plath
ARIEL
© The Estate of Sylvia Plath, 1965
© Сидемон-Эристави Н., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
<p>Утренняя песнь</p>Как толстенькие золотые часы, заводишься ты любовью.Шлепнула акушерка тебя по пяткам — и дерзкий твой вопльЗанял место средь прочих стихий.Эхо наших голосов – дань славному твоему прибытью. Новая статуяВстала в музее убогом. Твоя нагота оттенилаБезопасность нас всех – и мы встали вокруг, равнодушные, словно стены.Я – не более мать тебе,Чем облачко, что мимо зеркала проплывает, в нем отражая своюНеторопливую смерть от руки ветра.Всю ночь мотыльковые вздохи твоиМерцают меж плоских розовых роз. Я слушаю, просыпаясь:В ушах шевелится далекое море.Крик – я срываюсь с кровати, этакая корова, в смешной, цветастой,Викторианской ночной рубашке.Разинутый ротик твой – чистый, как у котенка. Квадрат окнаБелит, глотая, скучные звезды. Вот и попробуй теперьВести заметки:Звонкие гласные вверх воспаряют, точно воздушные шарики.<p>Вестники</p>Слово улитки на страничке листа?Не от меня. Не принимай.Уксусная кислота в запечатанной жестянке?Не принимай. Не настоящая.Золотое кольцо, в котором прячется солнце?Вранье. Ложь и горе.Лист замерзший, котел изобилья,Поющий себе трескучую песнюНа каждом черном пикеДевяти Альп,В зеркальном стекле смута,Море, дробящее серую суть свою, —Любовь. Любовь – мое время года.<p>Овца в тумане</p>Холмы отступили в туман.Люди иль звездыГлядят на меня печально: вот разочарованье!Поезд дохнул облачком пара.Медленно тащится лошадь,Цветом – как ржавчина,Копыта, печальный звон колокольцев —Прямо с зариДелалось утро темнее.Так и не съеден цветок.Стынут кости мои, а сердцеТянет к далеким лугам.Люди грозятся отправить меня на небо,Беззвездное и сиротское,Будто вода без дна.<p>Соискатель</p>Для начала, насколько вы подходите нам?Есть ли у васСтеклянный глаз, костыль иль челюсть вставная,Протез или крюк,Грудь или член фальшивый?Хоть шрамы, чтоб было ясно, что есть недостача? Нет-нет?И как же тогда мы вам предоставим хоть что-то?Плакать не надо.Вы покажите руку.Пустая? Пустая. Вот вам рука,Чтоб пустоту заполнить. Рука, что готоваИ подносить чашки, и прочь отгонять мигрени,И делать все, что прикажут.Возьмете ее в жены?Она вам с гарантией полнойВ миг смерти глаза закроет —И растворится в печали:Мы эту модель изготовляем из соли.О, да вы, я смотрю, совершенно голый!А как вам такой костюмчик?Да, черный и жестковат, но сидит ведь неплохо!Возьмете его в жены?Водозащитный, ударозащитный, огнезащитный,Также поможет от бомб с потолка.Уж вы мне поверьте: вас в нем еще похоронят.Далее: пусто, я вижу, у вас в голове,Но и для этого есть решенье.Эй, выходи, дорогуша, из шкафа!Что скажете вы на это?Сейчас она – нагишом,Но через двадцать пять лет серебряной станет,И золотой – через пять десятков.Живая куколка, как ни глянь!И шить, и стряпать умеет,И говорить, говорить, говорить.Это отлично сработает – что за беда?На ваши раны станет она бальзамом,Взор ваш украсит видом своим приятным.Мой мальчик, это для вас – идеальное средство.Возьмете, возьмете, возьмете ее в жены?<p>Госпожа Лазарь</p>Я сделала это вновь,Как делаю разВ каждые десять лет —Ходячее чудо, как есть! Кожа мояЯрче нацистского абажура,Правая ножка моя —Изящное пресс-папье,Мое лишенное черт лицо —Гладкий еврейский лен.Лица платком не прикрывай,О, враг мой.Разве я так пугаю? —Нос, и глазницы, и полный комплект зубов?А гнилого дыхания запахЧерез день уж исчезнет.Ждать уж недолго: плоть,Съеденная могилой,Вернется на место, ко мне.И стану я снова женщиной с милой улыбкой,Лет тридцати, не больше, а жизней —Девять, точно у кошки.Эта – третья по счету.Уничтоженье раз в десять лет —Право, такая морока.Миллионы лампочек горят: полный аншлаг.Толпа любопытных грызет орешки,Люди толкаются, жаждут увидеть,Как вынимают меня из пелен — руки и ноги —Что за шикарный стриптиз!Дамы и господа,Вот вам мои ладони,Вот и мои колени.Конечно, кожа и кости,Но все равно: жива я, и я все та же.Впервые это случилось, когда мне было лишь десять:Несчастный случай.А во второй раз, признаться, я очень хотелаВсе оставить как есть и вовсе не возвращаться.Замкнулась в себе,Захлопнулась, словно ракушка, —Пришлось им кричать и звать,И червей от меня отдирать, как прилипшие жемчуга нити.Умирать —Искусство не хуже прочих. В немЯ достигла изрядного совершенства.Я умираю весьма убедительно.Я умираю очень по-настоящему.Полагаю, можно сказать: истинно — дар Божий!Не очень трудно погибнуть в камере,Не очень трудно и быть погребенной в могиле.Но театральный процессВозвращенья к дневному свету,В то же место и к тем же лицам, к тем же хамскимВеселым крикам:«Чудо, какое чудо!» —Вот это, признаться, бесит.За все – отдельная плата:За то, чтоб взглянуть на мои шрамы,За то, чтоб сердце мое послушать, —Да бьется, конечно, бьется.И отдельная плата – большие, серьезные деньги —За слово из уст моих, за касанье,За капельку крови,За прядку волос, за малый клочок одежды.Вот так-то, герр Доктор.Так-то, герр Враг.Я – ваш шедевр,Сокровище, драгоценность,Дитя золотое,Что взрывается криком.Я в танце сгораю.Не думайте: я достойно ценю величие вашей заботы.Прах и пепел:Мешай его, тычь кочергой —Нет ни костей, ни плоти,Только брусочек мыла,Кольцо обручальноеДа золотая зубная коронка.Герр Бог и герр Люцифер,Осторожнее.Берегитесь.Восстаю я из пепла, встряхнувРыжими волосами, —И мужчин глотаю как воздух.<p>Тюльпаны</p> 
