Читаем Арестантка: Путь на Броссар онлайн бесплатно

Я сняла шлем, с усилием втянула воздух, пропитанный запахами машинного масла и раскалённого железа. Впереди проехал погрузчик, перевозящий фрагменты разобранных кораблей. Большой монитор с тихим звоном съехал из его ковша и плюхнулся на пол, будто кто-то его вытолкнул, а погрузчик, рыча, покатился дальше, не заметив пропажи.

Тяжесть бронескафа давила на плечи, требуя встать на колени. Но я шла ровно, держала лицо. Три тренировочные миссии подряд, одна за другой, без передышки.

До Пегаса я отлично выдерживала такой темп. А сейчас устала. Но не показывать же это? Сама попросила Сантьяго не давать поблажек. Я сжала челюсти и заперла чувства внутри. В мире, где слабость наказуема, нельзя позволять себе размякнуть. Пусть все видят только сильную и решительную меня, а не изнурённую каторжанку, которая только и мечтает об отдыхе. Хотя нет, мечтаю я не только об отдыхе.

О том, что не может себе позволить такой человек, как я. О глупостях. И это отвлекает. Громадных усилий стоит концентрироваться на боевой задаче, и не думать о Трое. О наших переплетённых пальцах, о губах на моём предплечье, о его улыбке и голосе, который словно гладит по щеке, даже если Трой ругается.

А думать нужно только о том, как попасть на Броссар. Альдо нашел в документах Троя то, что подверждает слова Карлоса об инопланетной защите сектора, и он собирается туда лететь. Для меня это большая удача, не нужно уговаривать старика. Но я должна сделать так, чтобы меня воспринимали всерьёз. Карлос даже с того света возлагает на меня большие надежды, да и вновь возникшая татуировка что-то значит. Я хочу выковать, наконец, из всех своих поражений победу. Да и там… на Броссаре возможно снова увижу брата.

— Принс, ты…? — из-за спины послышался голос Варахи. — Пора в …, тренировка …..

Мои мысли еле шевелились, словно их засасывала чёрная дыра, и они на всей своей тяге пытались вырваться из зоны притяжения. Я была не в состоянии разобрать слова Варахи сквозь грохот погрузочных работ.

— Ты сегодня была в ударе, — продолжила она, оказавшись рядом.

Я развернулась и с трудом сфокусировала на ней взгляд. Мало того, что три миссии, так ещё и ночью почти не спала. Снова мучили воспоминания. Чёртова грязь, которую пытаюсь забыть. Она словно смрадный гной, просачивается сквозь наспех наложенные швы на ране.

— Спасибо, — ответила я, медленно шагая к выходу из ангара, а Вараха остановилась, наверное, ожидая Кали.

— Сегодня должны подогнать резервный корабль Альдо, и мы покинем Дайсона, — сказал Матео, поравнявшись со мной. — Мне даже не верится. Этот ангар стал, как родной.

— Да, ангар хорош, — слабо улыбнулась я, и опустила голову, не в силах выдержать его пытливый взгляд. — А куда мы отправимся?

— На Линдроуз, искать у пиратов помощи, чтобы незаметно пробраться на Броссар.

— Сомневаюсь, что пираты чем-то помогут. Если не почуют выгоду.

— Может, у Альдо есть что им предложить…

Наверняка он попросит у меня деньги Троя, подумала я, и посмотрела на площадку с импровизированными тренажёрами. Там сидел Хан и, держа в одной руке планшет, качал гантелей вторую. Дальше за ним я заметила шевеление. Мелькнуло длинное металлическое тело робота-сороконожки. Сердце стукнуло по рёбрам, словно его ошпарили. Конь.

С Троем мы толком не виделись уже неделю. Последний раз пересеклись в столовой и даже не разговаривали. Он оттуда уходил, а я только шла есть. Имперец пытался что-то мне сказать, но я быстрым шагом пронеслась мимо. Сантьяго убедил, что Трой меня отвлекает, да и вообще я не должна размениваться на подобные глупости. Мне и самой было понятно, что это так.

Я отвела взгляд от желтоглазого робота, слишком ненужные мысли он навевал.

— Поговори с ним, — живой голос Матео шарахнул молотом по моему напряженному сознанию.

— С Конём? — отшутилась я.

— Ты знаешь, о ком я, — продолжил младший Родригес, а мой взгляд блуждал по обломкам кораблей, как запуганная псина, которая не знает, в какую нору ей заныкаться. — Если ты по какой-то причине решила избегать его, лучше объясниться. Так будет по-человечески.

Наверное, он был прав, но сейчас это казалось издевательством. Я должна выполнять просьбу брата, не отходить от этого пути. И так Карлос наверняка недоволен, что я сказала ему, что в мир живых меня тянет только Трой. Смотрит разочарованно откуда-то из своего подпространства и считает слабачкой. От этой мысли мне больно. Я сделала, как нужно — свела встречи с Троем к минимуму и перестала с ним разговаривать. А Матео бьёт под дых.

— Думаешь, в этом мире бывает по-человечески? — ответила я тихо. — У меня вот никогда не было.

— Может, стоит начать с себя? Имидж неприветливой козы пора менять, chica, — он говорил это без осуждения, мягко, но как-то уж чересчур назидательно.

— А тебе не кажется, что это детский сад какой-то? — скривилась я, наконец, посмотрев на него.

— Кажется, — с улыбкой произнес он и скосил глаза влево, чуть кивая.

Я проследила за его взглядом, и увидела, что Конь что-то выкладывал из обломков кораблей. Особенно выделялись цифры 1 и 5, светящиеся на двух небольших мониторах:

«В кладовке ч/з 15 мин», — с трудом прочитала я.

Конь строго посмотрел в мою сторону, мне даже показалось, что вопросительно. Мол, ты прочитала? Всё поняла? И я невольно кивнула. Робот тут же сломал надпись.

Я закрыла глаза, и в темноте прикрытых век, слова из хлама запечатлелись словно в огненной кайме. В кладовке через пятнадцать минут. По телу прокатилась волна дрожи. Трой хочет увидеться наедине.

— Сантьяго на совещании у Альдо, так что примерно час у вас есть, — слова Матео донеслись до меня сквозь оглушительный стук сердца.

Мне показалось, что на шее будто смыкаются тиски, стало трудно дышать. Нет. Я не должна идти. Это же обнулит все мои усилия за эту неделю. Я открыла глаза и сердито посмотрела на Матео.

— Ты лезешь не в своё дело. Правильно Вараха говорила, — буркнула я и быстрым шагом пошла прочь из ангара. — Ты слишком несерьёзный для командира.

— Я пытаюсь помочь, — бросил он мне вслед.

Вот чёртов добряк, помочь пытается… Не нужна мне помощь. Руки слегка дрожали, но я стремительно шла в кубрик. Я злилась. Но не только на Матео. На себя, траханные звёзды. Больше всего на себя.

Меня так сильно влекло в кладовку, что я едва могла сопротивляться, и это сопротивление отзывалось болью в груди. Будто Трой тянул за ту струну, что соединяла нас, вырывая мне кусок сердца, а я сама себя держала за волосы, не позволяя поддаться притяжению.

Я сняла бронескаф и отдала Смарту на калибровку систем. Он посмотрел на меня, сощурившись.

— Ты выглядишь так, будто тебя погрузчиком переехало, — усмехнулся Смарт, а я мрачно ухмыльнулась в ответ.

Мне казалось, что ещё немного и меня разорвёт на части. Когда вошла в кубрик и приблизилась к кладовке, я замедлила шаг. Хотела же быстро прошмыгнуть мимо, чтобы даже не успеть подумать о том, чтобы войти. А ноги будто приклеивались к полу. Когда дошла до двери, и вовсе остановилась. Через силу сделала шаг к своей каюте.

Услышала шорох за дверью кладовки, и всё внутри сжалось. Трой уже был там, и рука тянущая меня за волосы прочь, ослабила хватку. Я прижалась лбом к холодному железу наличника, надеясь, что оно остудит мой пыл, но не помогло. Мне представилось, как Трой стоит там один и ждёт меня. Если мне так больно от мысли, что я не зайду к нему, то каково ему? Может, правда, попробовать поговорить, объяснить, что то, что происходит между нами для меня слишком.

Я безотчётно нажала на кнопку открывания двери и, зажмурив глаза, словно маленькая девочка под одеялом, вошла.

Сердце колотилось, отдавая в ушах. Я разомкнула веки и увидела силуэт Троя, стоящего рядом с грудой деталей от бронескафов. Стоило мне приблизиться, как его тёплые руки сгребли меня в объятия. Деликатно, совсем не удушливо. Бережно. По телу пробежал озноб.

Ни одного слова, только шелест закрывающейся гермодвери и сбивчивое дыхание Троя. Как-то внезапно моё напряжение схлынуло, и стало ошеломляюще легко. А те чувства, что раздирали изнутри, превратились в мурлычащих котят. Будто из места, где нужно было из кожи вон лезть, что-то кому-то доказывая, я пришла наконец туда, где этого делать не надо. Можно просто стоять, поддавшись тёплым объятиям. От радости по щеке потекла слеза, и чтобы скрыть это, я уткнулась Трою в грудь и услышала, как громко бьётся его сердце.

Трой едва уловимо пах потом, таким терпким, даже приятным. Он тоже волновался.

Прошло минут пять, а мы так и стояли, как два идиота, просто наслаждаясь тишиной и друг другом. Я ведь знала, что мне нужно ему сказать, но всё оттягивала этот момент. Хотела, чтобы мы вечность обнимались. Подумалось, что если бы мы спали рядом, я бы смогла хорошо засыпать, и наверняка мне бы не снились кошмары. Разве могут они сниться, когда ощущаешь себя такой счастливой?

Я обняла Троя за талию и крепче прижалась к его груди. Какой-то дурацкий детский жест, и за него стало стыдно. Из меня лезла нужда в теплоте, которую я так старательно прятала и которой так стеснялась.

Трой потёрся щетиной о мой лоб, и я прикрыла глаза от щемящей нежности. Приподняла край его футболки и нырнула ладонями под неё. Трой повёл плечами и на мгновение перестал дышать. Я тоже не дышала. От неловкости. У меня были грубые от тяжёлой работы руки, шершавые подушечки пальцев, а его кожа — невероятно гладкой, приятной на ощупь.

Я провела линию вниз от лопаток к пояснице вдоль позвоночника. Трой был худым, но подтянутым, и мне вдруг до чёртиков захотелось на него взглянуть без футболки. Какая глупость. Ну точно там ничего впечатляющего нет. Может, впечатляющего и нет, но мне безумно хотелось взглянуть, потрогать… поцеловать.

Ужаснувшись своим мыслям, я хотела было уже вытащить ладони, но почувствовала бедренной косточкой твёрдость под брюками Троя, и он тут же попытался отстраниться сам. Я притянула его обратно.

— Прости, я не хочу тебя оскорблять, — смущённо-извиняющимся тоном сказал он.

Ох уж этот бархатистый баритон над ухом. От голоса Троя я буквально обомлела, даже плечи сжались, словно кто-то пощекотал между лопаток.

— Ты не оскорбляешь, мне наоборот нравится, — сконфуженно улыбнулась я.

— Что нравится?

Что-то внутри меня хотело сказать… Ты нравишься. Весь ты, придурок. Полностью. Но почему-то страшно было такое сказать.

— Ну стояк твой, — выпалила я с дурацкой улыбкой.

Трой отшагнул назад и нахмурился, словно я говорила на непонятном ему языке. Потом показалось, что он скрипнул зубами. Магия момента обратилась в ничто. Развеялась. Да, тепло и взаимопонимание между нами существует ровно до того момента, пока я не открываю рот.

— То есть это всё, что тебя интересует? — огорчённо спросил Трой.

Мне стало больно от его интонации. Сердце застучало о рёбра, как метеоритный дождь об обшивку корабля. Но я вспомнила, зачем сюда зашла. Сказать, что нам лучше держаться друг от друга подальше, потому что эти чувства для меня слишком. Слишком сильные, слишком приятные. Я такого не заслуживаю. Я не могу отвлекаться на такое. Но мне это вслух не произнести, на язык не ляжет подобная откровенность. Будет лучше, если он сам разочаруется. Пусть думает, что я похабная нимфоманка.

И я хотела ответить «да», но и это не могла произнести. Трой провел ладонью по своему лбу, убирая назад волосы и посмотрел на меня искренними глазами, полными тревоги. Я понимала, что «да» его очень расстроит, и всё внутри протестовало. Неловкое молчание длилось слишком долго, и я вдруг расслабилась, позволив себе сделать то, чего мне очень хотелось. То, что я иногда представляла, пытаясь уснуть.

Я жестом попросила Троя наклониться, мол, хочу сказать что-то на ухо. Он наивно повёлся, опустив ко мне голову, и я подло поцеловала его в губы. Почти невинно, одним маленьким касанием. Но глаза Троя округлились, стали как днища поршня. Он пару на мгновений застыл не моргая.

— Мне всё в тебе нравится, и стояк тоже, — меня бросило в жар.

Не это я должна была сказать. Рука, которая оттаскивала меня от кладовки за волосы, теперь, кажется, дала мне подзатыльник. Я чувствовала ошеломляющий стыд.

Трой снова обнял, провёл носом по моей щеке и несмело поцеловал в губы. Этот поцелуй был похож на мягкое исследование, легкое скольжение, окутанное дразнящей сладостью.

— Смотрю, ваши отношения немного продвинулись? — донёсся откуда-то, будто из параллельного мира голос Матео.

Мы с Троем ошарашенно отшатнулись друг от друга и повернулись к дверному проёму, в котором стоял младший Родригес. За всем этим выплеском гормонов мы оба не услышали, как открылась гермодверь.

— Заканчивайте, Джульетте пора к Отелло, — горько усмехнулся Матео. — А Ромео должен отправиться на инструктаж к Исигуро, он уже ждёт.

Я первой вышла из ступора и сурово глянула на Матео. Вот, кто был виновником этого… происшествия. Собиралась молча выйти из кладовки, но Трой поймал меня за руку.

— Подожди, — тихо сказал он и наклонился к стоящему на полу ранцу. — Вот, возьми.

Когда он поднялся, снова вырос надо мною каланчой, в его руках было что-то рыжее. Я не сразу поняла, что это. Трой положил мне в ладони пушистую ткань. Плед?

— Помню, он тебе, кажется, понравился. Я забрал его с Лилии-1, — сказал Трой.

Наверное, я должна была растрогаться. Но разве я могу? Разве мне можно показать подобную слабину. Тем более, при ком-то ещё. На сегодня и так уже достаточно. Я хмуро окинула взглядом сначала Троя, потом Матео.

Плед, правда, забрала. И когда забирала, ласково коснулась ладони Троя, проведя по ней кончиками пальцев, так, чтобы Матео не видел. Это было моё спасибо.

Только Трой так блаженно улыбнулся, что сорвал всю мою конспирацию к чертям.

— Maldita sea, — Матео покачал головой, ухмыляясь. — Вы только гляньте на н..

— Пасть захлопни, — перебила его я и быстро ретировалась из кладовки.

Плед был чертовски приятным на ощупь. Маленькая девочка внутри меня улыбалась, когда он касался кожи на предплечьях. Вызывал глупую негу, почти такую же, как когда Трой целовал мне руку.

Вараха, что стояла недалеко от кладовки, скривила неприятную мину. Мне показалось, что она знала, с кем я была. Расскажет ли она Сантьяго? Впрочем, не важно. Пошли они все к чертям.

Я зашла в нашу с Санти каюту, села на кровати, приобнимая плед. Мягкие рыжие ворсинки ласкали кожу. Мне вдруг показалось, что несмотря на всё ещё гулко стучащее сердце, мне стало легче.

Про усталость я благополучно забыла. Да и гнетущая бессонница казалась забытым кошмаром. Если так и лечь, обнимая этот пушистый комок нежности, у меня бы наверняка мгновенно получилось заснуть. Может, бред всё это, что мне впаривает Санти, что я сама себе впариваю? Может, эти чувства мне не помешают, если уж совсем в них не ударяться? Смириться с ними и позволить им жить. Как ни крути, сегодня у меня был лучший поцелуй в жизни.