Читаем Анти-Толстой (СИ) онлайн бесплатно

АНТИ-ТОЛСТОЙ

"Детская болезнь" нигилизма в романе Л. Н. Толстого "ВОЙНА И М╤Р"

Ведь как просто!

Для начала, в качестве затравки, нужно сказать несколько слов о названии знаменитого (наверное, самого известного в мире) романа. Слово "мир", наверное, самое многозначащее в современном русском языке, чуть ли не десяток значений - от "отсутствие войны" до "Вселенная". Уверен, что 99% современных читателей воспринимают слово "мир" в заглавии толстовского романа именно в самом распространённом его значении: "Война и не война".

Слово, обозначающее понятие "не война", до революции писалось точно так же, как и сейчас - "мир". А между тем сам Лев Николаевич писал это "роковое" слово (и как это напечатано во всех дореволюционных изданиях) совсем не так, как это принято сейчас, - через и с точкой: "м╕р". А слово "м╕р", в отличие от привычного теперь "мир", имело в толстовское время совершенно определённое, однозначное значение: "общество", "сообщество" (дворянский м╕р - дворянское общество, деревенский м╕р - деревенское общество, славянский м╕р - славянское сообщество и т. д.). Следовательно, название толстовского романа в современной интерпретации грубо искажает тот конкретный смысл, что вкладывал в него Толстой. Роман свой он назвал вовсе не "Война и отсутствие войны", а "Война и Общество", а если быть совсем точным, то - "Война и Народ".

Как же быть? Вариантов (если мы хотим всё-таки вернуть великому роману его подлинное, не искажённое революцией название), мне думается, два. Либо печатать в новых изданиях и школьных сочинениях "Война и общество" или "Война и народ" (что, согласитесь, на порядок умаляет эффектность толстовского названия), либо - что мне нравится гораздо больше - вернуть в русский язык старое и с точкой - в качестве одного-единственного исключения: только и исключительно для романа Льва Николаевича Толстого - "ВОЙНА И М╤Р". Так и только так!

Думается мне, сие было бы разумно, справедливо и ничуть не затратно. Как вы считаете?

А теперь поговорим о том, что вы, читая "Войну и м╕р", наверняка и сами прекрасно знали, понимали, или по крайней мере догадывались, только боялись сказать вслух: А КОРОЛЬ-ТО ГОЛЫЙ!!!

Итак, ударим по могучему старику со всей революционной беспощадностью - из всех орудий!

Первые два тома по части нелепостей чисты и невинны - перлы начинаются с третьего тома.

"В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие название событию, которые, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самим событием.

Каждое действие их, кажущееся им произвольным для самих себя, в историческом смысле непроизвольно, а находится в связи со всем ходом истории и ОПРЕДЕЛЕНО ПРЕДВЕЧНО" (Т. 3, ч. 1, гл. I, выделено мной. - В. М.)

Сказано сколь по-нигилистски самоуверенно-безапелляционно и по-толстовски броско, столь же неверно и глупо.

И. С. Тургенев с присущим ему блеском и остроумием описал в небезызвестном романе "Отцы и дети" модное в интеллигентских кругах России середины ХIХ века "философское" поветрие нигилизма. Как видно, одним из тех, кто подхватил бациллу нигилизма, был и Лев Николаич.

И ладно бы эти "передовые" идеи излагал (как у Тургенева) какой-нибудь из его героев, Андрей Болконский там, или Пьер Безухов: вопросов нет - персонаж книги имеет право нести любую чушь. Так ведь нет - премудрости все авторские!

Вообще же Лев Николаевич Толстой по части исторического нигилизма, который он сделал краеугольным камнем своего романа, отнюдь не первооткрыватель. Ещё за 1700 лет до него Лукиан доказывал полную невозможность познания законов природы и истории ("О выборе философии"). Правда, насмешник из Самосаты делал это юмористически, Лев Николаич же решил дурачить почтенную (или презренную?) публику на полном серьёзе.

Солженицын написал (в "Августе 14-го"), что ХХ век доказал, что Толстой ошибался насчёт того, что не вожди движут массами, а массы вождями. Я же уверен, что совсем не нужно было ждать ХХ века, чтобы понять, что воля одного пастуха неизмеримо весомее воль тысяч и тысяч овец, которые (за редкими исключениями) смиренно идут туда, куда направляет их пастух и помогающие ему псы-вертухаи. Интересно, есть ли ещё те, кто, читая "Войну и м╕р", продолжает верить, что Сталин и Гитлер, были всего лишь "ярлыки"?

"Провидение заставляло всех этих людей, стремясь к достижению своих личных целей, содействовать исполнению одного огромного результата, о котором ни один человек (ни Наполеон, ни Александр, ни ещё менее кто-либо из участников войны) не имел ни малейшего чаяния". (Т. 3, ч. 2, гл. I)

Типичнейший образчик толстовского нигилизма! Ежели я не понимаю законов истории (физики, химии, математики, теории шахматной игры), значит, их либо нет (действует ПРОВИДЕНИЕ, то есть всё происходит САМО СОБОЙ, волею слепого случая), либо они в принципе непознаваемы, и никто (ни Наполеон, ни Александр) ничего ни понять, ни предвидеть не может!

"...авторы-русские ещё более любят говорить о том, как с начала кампании существовал план скифской войны заманиванья Наполеона в глубь России... Но все эти намёки на предвиденье того, что случилось, как со стороны французов, так и со стороны русских, выставляются теперь только потому, что событие оправдало их. Ежели бы событие не совершилось, то намёки эти были бы забыты, как забыты теперь тысячи и миллионы противоположных намёков и предположений, бывших в ходу тогда, но оказавшихся несправедливыми и потому забытых". (Т. 3, ч. 2, гл. I)

Опять-таки сплошная демагогия! Наличие "миллионов" взаимоисключающих предположений и планов вовсе не значит, что "событие" происходит "единственно возможным образом" само по себе, без всякого плана и даже "вопреки" планам. Талант полководца (шахматиста) в том и состоит, чтобы из многих (или немногих) планов найти тот (часто - единственный), который ведёт к победе. И тот полководец (шахматист), кому это удаётся чаще, нежели его противникам, и является на деле гением. Что до "скифской войны", то Барклай совершенно точно знал о ней, так как читал Геродота в немецком переводе Нибура. А, следовательно, нет ничего невероятного, что, как человеку небесталанному, ему хватило ума понять, что это ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНЫЙ СПОСОБ в условиях России победить многократно превосходящего в силах противника. И действовать соответствующим образом.

"Не только ВО ВСЁ ВРЕМЯ ВОЙНЫ со стороны русских не было желания заманить французов вглубь России, но всё было делаемо для того, чтобы остановить их с первого вступления их в Россию, и не только Наполеон не боялся растяжения своей линии, но он радовался, как торжеству, каждому своему шагу вперёд и очень лениво, не так, как в прежние свои кампании, искал сражения". (Т. 3, ч. 2, гл. I, выделено мной. - В. М.)

Салат оливье из правды, полуправды и прямой неправды! Русские (солдаты и офицеры), конечно же, не хотели допустить французов вглубь России! Вот только главнокомандующий (сперва Барклай, а потом и Кутузов) почему-то приказывал всё отступать да отступать. Может, таков был его план? Если б хотел НА САМОМ ДЕЛЕ остановить врага с первых его шагов по русской земле, что ж мешало дать сражение прямо у границы? Наверное, ясное понимание того (не только Барклаем, но и Багратионом и даже Александром), что при имеющемся на тот момент соотношении сил - это вернейший путь к поражению.

Что до Наполеона, то конечно, он радовался каждому своему шагу вперёд и не боялся растяжения своей линии, поскольку был уверен, что рано или поздно вынудит русских дать генеральное сражение (и где именно это произойдёт - не суть важно), и разгромит (как и всегда) их армию, и принудит к капитуляции. Потому что уничтожение вражеской армии есть важнейшее и главное условие победы в войне. Поэтому, когда генеральное сражение было- таки дано (у Бородино), а разгрома не получилось, Наполеон ничтоже сумняшеся погнался за недобитой русской армией дальше, будучи уверен, что добьёт её у стен Москвы. А вот то, что "хитрый лис" Кутузов отдаст ему Москву (не столицу!) без боя, предпочтя сохранить армию, стало для него огромным сюрпризом! Вот тогда-то он, должно быть, и начал прозревать, что здесь ему не Европа - Скифия! - и капитуляции не будет.

"Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть - для русских то, что они приблизились к погибели Москвы (что мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот тогда же был совершенно очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.

Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось ясно должно было быть для Наполеона, что зайдя за две тысячи вёрст и принимая сражение с вероятною случайностью потери четверти армии, он шёл на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)

Брови чёрные, густые, фразы длинные, пустые... Начать с того, что после долгого-долгого отступления Бородинское сражение ДАЛ Кутузов, а Наполеон его ПРИНЯЛ. Суть войны (по крайней мере в те далёкие времена) в том и состоит, чтобы дать сражение противнику в наиболее благоприятный для себя момент, а для более сильного - поставить противника в такие условия, когда бы он был вынужден либо принять неравный бой и геройски погибнуть (спартанцы в Фермопилах), либо позорно капитулировать (шведы под Переволочной).

Барклай и Кутузов отступали и всячески уклонялись от генерального сражения ровно до тех пор, пока силы двух армий не подравнялись настолько, что появился шанс одержать победу. После этого наконец остановились и дали бой. Наполеон же принял сражение потому, что до Бородина он всегда их выигрывал, и у него не было ни малейших сомнений, что так будет и в этот раз. При относительном равенстве сил никакой полководец, начиная сражение, не считает себя заранее проигравшим, а рассчитывает разгромить противника и тем самым выиграть войну. Ибо войны в те времена выигрывались в генеральных сражениях и никак иначе! Выиграть сражение - лишить противника армии, лишить армии - выиграть войну. Именно на это и был весь расчёт и Наполеона, и Кутузова.

Наполеон так долго гнался за русской армией, чтобы заставить её драться, а когда Кутузов наконец остановился, он, по мысли Толстого, проявил бы высшую мудрость, если б, "рискуя потерять четверть армии" (почему четверть? почему не половину или всю?), его не принял. Интересно, как Толстой это себе представлял? Наполеон должен был остаться стоять неподвижно перед Шевардино? Сколько - день? неделю? месяц? полгода? А если б Кутузов перешёл в наступление, Наполеон должен был начать отступление - к Смоленску? к Неману? к Парижу?

Я уж молчу о каком-то допотопном ганнибалишке, который, отрезанный "тысячами вёрст" и могучим римским флотом от родного Карфагена, осмелился - вот же глупый! - дать сражение ВДВОЕ ПРЕВОСХОДЯЩЕЙ римской армии при Каннах! И надо же - говорят, победил... Может, врут?

"Когда у противника 16 шашек, а у меня 14, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь 13-ю шашками, то он будет втрое сильнее меня". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)

Зачем же менять шашку на шашку? Искусство игрока в том и состоит, чтобы, подставив одну свою шашку, побить в ответ две, три, а иногда и четыре шашки противника! И нередко так и происходит. Будь "по Толстому", все шашечные баталии заканчивались бы вничью.

"До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч к сто двадцати, а после сражения пятьдесят к ста". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)

Доверь-рьяй, но проверь-рьяй! Ну зачем же так беспардонно врать, Лев Николаевич?! При равном по качеству вооружении, доблести и мастерстве солдат и офицеров атакующая армия ВСЕГДА несёт БоЛЬШИЕ ПОТЕРИ, нежели обороняющаяся. А на Бородинском поле наступали как раз французы. Зачем же представлять дело так, будто французы истребили пятьдесят тысяч русских, сами потеряв всего двадцать!

По данным Советской Военной Энциклопедии (которой я склонен верить гораздо больше, чем измышлениям Толстого) перед началом сражения русская армия насчитывала 120 тысяч человек, французская - 135 тысяч (соотношение восемь к девяти). Потери русских составили приблизительно 45 тысяч, французов - 50 тысяч. То есть после боя у Кутузова осталось 75 тысяч, у Наполеона - 85 тысяч. Соотношение практически не изменилось, за исключением той "мелочи", что у Наполеона резервы были за тридевять земель, а у Кутузова - под боком. Именно поэтому, не переломив решительным образом чашу весов в свою пользу, Кутузов принял решение отступить навстречу своим резервам, заодно уводя Наполеона ещё дальше от его резервов.

"Наполеон, выехав 24-го августа к Валуеву, не увидал позиции русских от Утицы к Бородину (...потому что её не было), и не увидал передового поста русской армии, а наткнулся в преследовании русского ариергарда на левый фланг позиции русских, на Шевардинский редут, и неожиданно для русских перевёл войска через Колочу. И русские, не успев вступить в генеральное сражение, отступили своим левым крылом из позиции, которую они намеревались занять, и заняли позицию, которая была не предвидена и не укреплена". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)

Ну и что тут такого? Ну да, противник поступил не так, как ожидалось. Пришлось корректировать свой план в соответствии с изменившимися обстоятельствами - на войне дело самое обыкновенное! Браво, Наполеон, и тем больший респект Кутузову и слава русским воинам, сумевшим удержать слабо подготовленную позицию против превосходящих сил непобедимого дотоле противника!

"- Однако, - сказал он, - ведь говорят же, что война подобна шахматной игре.

- Да, - сказал князь Андрей, - только с тою маленькой разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и ещё с тою разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, а на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна". (Т. 3, ч. 2, гл. ХХV)

Браво, князь Андрей! Очевидно, что в военном деле, он понимал гораздо больше графа Толстого!