Читаем Аномалия [СИ] онлайн бесплатно

Капли застоявшейся воды из глубокой зеленой лужи брызнули даже на стекла джипа, мелкая щебенка застучала по дверце. Егор резко сбросил скорость. Опять зазвонил мобильник.

— Егорушка, я тебя умоляю, — в трубке прозвучал Алкин голос, наполненный безмерной заботой, — сверни с трассы направо на 70-м километре.

— Алла, я услышал, — из последних сил сдерживаясь, ответил водитель джипа, отключил мобильник, еще раз сверился с навигатором и тормознул перед поворотом направо. Это был где-то 55-ый километр трассы.

Потрепанный внедорожник свернул с залитого лучами закатного солнца шоссе на песчаную дорогу, уводящую вглубь темного северного леса, и густые, разлапистые ели сомкнулись над ним.

Налысо бритый парень за рулем не сразу включил фары. Первый десяток километров он попросту радовался жизни вообще и своему первому дню отпуска в особенности. Позади был целый год напряженного изучения больных человеческих тел, и сейчас здоровые елки-палки вокруг дарили молодому врачу ощущение чистого и незамутненного счастья. Впереди Егора ждал месяц интереснейшего времяпровождения. Он ехал волонтером, участвовать в восстановлении старинного деревянного храма. Практически единственным минусом была Алка, навязчивая кураторша проекта «деревянное зодчество России». Остальное — плюсы. И интересные парни волонтеры, и настоящая работа, и песни под гитару по вечерам, и горячие споры о будущем России…

Погрузившись в предчувствие счастливого отпуска, водитель не сразу заметил, что лесная дорога начала резко сужаться. Вокруг внедорожника ощутимо сгустился лесной сумрак, Егор включил фары. Узкая песчаная дорога, петляя, вела вглубь леса, по обеим ее сторонам, в канавах поблескивала вода. Путешественник посмотрел было на экран навигатора и еле сдержался, чтобы не выругаться. Мобильная связь отсутствовала.

«Нет, — подумал Егор, ярко вспомнив наглого молодого парня, уверенно продавшего ему карточку для интернета пару часов назад, — материться не буду. Все же я работаю над собой. Просто подойду на обратном пути к тому дебилу и молча врежу. В воспитательных целях».

Тем временем внедорожник выехал на небольшую поляну, заваленную бревнами. Дальше пути не было. Повсюду царила непроглядная темень. От земли быстро поднимался густой туман, непроницаемый даже для электрического света мощных фар. Водитель, осторожно дал задний ход, потому что развернуться в такой темноте среди раскиданных бревен он опасался. Через минуту колесо вроде как зависло над пустотой, джип качнулся, Егор вспомнил о канавах по обеим сторонам дороги и вернулся обратно на поляну. Остановил машину, надо было подумать. В свете фар промелькнули странные силуэты, шакалы — не шакалы, вроде на трех лапах. Какой-то урод обернулся, морда у него была основательно кривая, с одним глазом, горевшим зеленым огнем.

Путешественник еще немного помедлил, потом достал автомобильный фонарь-прожектор и высунулся наружу, чтобы осмотреть полянку получше. Стайка одноглазых тварей переминалась неподалеку на неполных комплектах лап, они не нападали, свет фонаря их отпугивал. В трех метрах впереди высветилась маленькая избушка. Егор в несколько шагов достиг крыльца и открыл дверь. Электрический свет превратил темноту внутри избушки лесорубов в полумрак, наполненный тенями. И тут душу парня окатила волна жути. На широкой скамейке впереди, в груде тряпья лежал трупак.

Нет, бывший фельдшер скорой помощи, а теперь врач муниципальной больницы, слабаком не был. На скорой помощи слабаки вообще долго не задерживаются. Тот первый и последний раз, когда Егора основательно пробрало, случился в самом начале его работы, через пару месяцев после окончания училища. Бригада приехала на бытовую поножовщину. Один из алкашей бросился с кухонным ножом на собутыльника, резанул его, собутыльник, основательно пьяный, повалился на пол. «Я тебя поразил, я тебя и зашью», — изрек пустивший в ход нож алкаш, тоже пьяный под завязку. Достал нитки, иголку и принялся зашивать рану на теле «друга». Скорую вызвала подруга раненного.

Когда Егор вошел на кухню, оба собутыльника уже отрубились. И пол, и стол, и нижняя часть холодильника были в потеках крови. В коридоре сидела на полу и тихо всхлипывала невыразительного вида тетка, босая, в коротком халате. Ноги у нее тоже были в крови. Фельдшер прищурился, решая, с кого начать. Естественно, быстро сообразил, что начинать надо с раненого алкаша. Он наклонился над ним, срезать окровавленную майку, и вот тут-то ему и стало тошно в первый раз в жизни. Мужик был серо-голубоватого цвета, кровь из него продолжала течь. И она не свертывалась.

Уже не свертывалась.

Фельдшер еще раз оглядел штаны алкаша. Штаны тоже были в крови. В результате трагического совпадения, если только такое можно назвать совпадением, помимо ножевого ранения, у пациента имелось еще и запущенное геморройное кровотечение.

А за окном шел мокрый снег. Пробки на дорогах…

«До больницы не довезем», — вспышкой мелькнула тревожная мысль в сознании. В следующую секунду Егор развернулся к своему чемоданчику. Он привык действовать быстро.

— Егор, что тут у тебя? А-а-а, живопись какая, — на пороге кухни остановился Василь Максимович, опытный шофер скорой помощи.

— Факторы свертываемости того уже, — глухо сказал фельдшер, роясь в чемоданчике и с трудом сдерживая тошноту, — израсходовались, в смысле. Нужно прямое переливание крови.

Он только мельком слышал, что кто-то на скорой такое делал. Говорили, что успешно.

— Кровь-то свою переливать будешь? — спросил Максимыч, внимательно глядя на напарника, вскрывающего стерильный пакет с капельной системой.

— У меня кровь универсального донора, — старательно сглотнув, ответил фельдшер, отрезая от трубки капельницы кусок подходящего размера.

Еще через несколько мгновений топорная, но вполне годная система для переливания крови была готова.

— Эй, подруга, — крикнул Максимыч безостановочно всхлипывающей женщине, — иди сюда, подержи сожителя. И газеты на табурет положи. Не в лужу же крови доктору садиться.

— Дай ей успокоительное, — пробурчал Егор.

Потом снял жгут со своей руки, и его кровь потекла по трубке. Максимыч в нужный момент подсоединил конец трубки к катетеру в вене пациента.

— Хороший ты парень, Егор, не испортила бы тебя система, — неожиданно сказал Василь Максимыч. — И в вену сам себе попадаешь. Я бы ни в жизнь не смог.

— Да что я хуже нариков, что ли? Они-то сами себе попадают…

Как ни удивительно, но кровотечение у алкаша тогда остановилось. Фельдшер быстренько перемотал бедолагу бинтами для надежности, и они с Максимычем довезли пациента до больницы. Егор даже не стал узнавать, выжил ли тот алкаш, или нет.

«Какая разница? Все равно помрет после следующих попоек. Главное, что эксперимент завершился успешно».

Но вот именно в тот день, сидя среди разводов крови на кухне алкашей, прикидывая, через сколько минут прервать прямое переливание крови, Егор и утратил остатки впечатлительности. Никогда больше, даже под Новый год, забирая искалеченных взрывом петард людей, он не испытывал ни ужаса, ни паники, ни тошнотворного отвращения. Спокойный как ноутбук, разум хладнокровно диктовал, что нужно делать.

А вот теперь, в полутемной избушке среди глухого леса, бывшему фельдшеру почему-то стало жутко. И тут труп пошевелился. Егор издал невнятный возглас и прислонился к стене. Существо на скамейке еще раз пошевелилось и село, свесив ноги на пол. Одеяльного вида тряпка сползла с плеч.

— Э-э-э, привет, — сказал врач, пытаясь определить гендерную принадлежность встреченного человека. Не так-то просто это было сделать. На объекте определения были большие кроссовки, джинсы, длинный, до середины бедер, свитер с капюшоном, стеганая безрукавка поверх свитера и кепка с козырьком поверх капюшона. Ну да, в избушке холодно.

— Привет, — хриплым голосом сказало существо, засовывая под кепку выбившиеся кудри.

— Егор, — представился заблудившийся путешественник, решив пойти другим путем. — А тебя как звать?

— Саша.

То есть облом, завал на объездной дороге.

Егор решительно заговорил снова, подбирая обтекаемые формулировки.

— Я тут заблудился, не поможешь мне выбраться?

— А ты сможешь?

— Попробую. У меня внедорожник. Плохо, что тут дорога узкая. Помоги, а…

— Что делать надо?

Снаружи в избушку кто-то активно поскребся. Мелкий мусор посыпался со стен на пол.

— Тут ночью ежики и мышки шуршат, — сказало существо неопределенного пола.

— Йё-ёжики? — недоверчиво протянул Егор, вспомнив тварей до 90 сантиметров в холке. — Хороши же тут мышки. И потом, по-моему, у них лап до полного комплекта не хватает.

Он почувствовал на себе внимательный взгляд из-под козырька кепки.

— Нет, я не пил, не курил, не нюхал и не кололся. И вообще, я же за рулем.

— А-а-а.

— Так поможешь? Нужно постоять на дороге с фонарем, я на свет машину задним ходом выведу. Не могу развернуться. Руки бы оторвать тем, кто так лес рубит. Тупой пилой отпилить.

— Пошли.

— Возьми фонарь. Нужно будет встать точно посередине дороги.

Они без всяких приключений добрались до внедорожника. Егор сел за руль и осторожно газанул в направлении прожектора, светившегося в руках его помощника/помощницы (нужное подчеркнуть). Несколько метров ему удалось проехать.

— Послушай, Егор, давай, ты выйдешь, покажешь, где мне с фонарем встать. Я совсем не вижу твою дорогу, — в тумане Сашин голос прозвучал глухо и безжизненно.

Водитель вышел и осмотрелся. Вперед, на поляну, какое-то подобие дороги вело. А позади джипа слепящий свет прожектора выхватывал из мрака только замшелые стволы елей и заросли черничника.

— Да, дела-а-а, — Егор подошел к Саше, в задумчивости погладил себя по бритому затылку. Путные мысли в голову не шли. — И поздно уже, разгар ночи… — он забрал фонарь и погасил его, надеясь осмотреться вокруг без луча прожектора, слепящего глаза. Вдруг из темноты выскочили несколько кривых «ежиков-мутантов», один зловеще лязгнул зубами, другой взвыл, оскалив клыки. Парень инстинктивно шарахнулся в сторону, они с Сашей невольно уцепились друг за друга, не удержались на ногах и свалились в овраг.

— Э-э-э, ты где? — спросил Егор через минуту, убедившись, что с ним самим все в порядке, а мутанты не преследуют. Тихий стон прозвучал совсем рядом. Врач опустился на колени, протянул руки на звук и нащупал Сашу.

— Ты как? В порядке?

— Не совсем. С ногой что-то.

— Где?

Доведя руку до Сашиного бедра, Егор почувствовал липкую жидкость у себя на ладони и вздохнул.

— Во, невезуха. Но ты не беспокойся. Я, вообще-то, врач. Сейчас дотащу тебя до своей машины. Там у меня аптечка. Подожди, за фонарем слазаю. Будешь держать. Чтобы нас никто тут не погрыз.

И пока он нес Сашу на руках до своего джипа, понял, что это девушка. Трудно было не понять. Под толстым свитером и безрукавкой фигурка у нее была очень женственной.

Бедро было распорото или корягой, или еще чем-то острым и грязным.

— Снимай джинсы. Меня не нужно стесняться. До того, как стать врачом, лет семь проработал фельдшером на скорой помощи. Чего только не насмотрелся.

Саша только неудержимо зевнула, и без всяких возражений дала себе обработать и перевязать рану. Когда Егор закончил перевязку, время было далеко за полночь.

— Придется здесь ночевать, — пробормотал он с досадой. — Саша, иди спать дальше. Я провожу тебя с фонарем, чтобы «ежики» не погрызли.

— А ты? — сонно спросила девушка.

— Я в машине переночую.

Проворочавшись около часа без сна, Егор придумал отнести спальник наверняка мерзнущей в нетопленной избушке девушке. Август, как бы, не июль. Да и еще в северном лесу, да и под утро. Спальник был на молнии, легко превращался в теплое одеяло.

Парень вошел в домик. Саша лежала на своей лавке и, кажется, не дышала. Уже испытанная жуть скользкой змеей снова заползла в душу молодого врача. Он неслышно подошел к спящей и накрыл ее одеялом, девушка не реагировала. Ни сопения, ни дыхания. Врач осторожно разместил пальцы у нее на шее, нащупывая пульс. Пульса не было.

— Саша! — испугавшись, позвал Егор.

Она не ответила.

Тогда он опять включил свой фонарь, снял с нее кепку с козырьком. Яркий слепящий луч высветил закрытые глаза неподвижной девушки. Егор не выдержал, оттянул ей веко и невольно ахнул, оценив черные провалы так и не сузившихся зрачков. Девушка была мертва.

Что же он наделал?! Была ли у нее аллергия на использованный антибиотик? На обезболивающее? Он ведь не спросил.

У всех врачей, говорят, есть «свое кладбище», но Егору до сих пор везло. Саша была первой, чью смерть он ускорил. Совершенно деморализованный, врач добрался до своего джипа, снова устроился на заднем сидении, решив дождаться рассвета. И сам не заметил, как уснул.

Разбудили Егора яркие лучи летнего солнца. Несколько минут он неподвижно лежал, с ужасом и злостью вспоминая события минувшей ночи, потом резко сел. А затем, открыв рот и округлив глаза, уставился в окно автомобиля. «Вот так и делаются заиками».

По полянке шла стройная девушка босиком, обмотанная по бедрам в полотенце, на зеленой футболке у нее был нарисован большой серый ежик. Егор выскочил из внедорожника.

— Саша?

Ну мало ли. В темноте он не слишком и приглядывался к странной помощнице.

— Она самая. Доброе утро, Егор, если для тебя оно доброе, — девушка смотрела на него, улыбаясь. Самая обычная, не красавица. С кудрявыми русыми волосами, большим улыбчивым ртом, немного вздернутым носом, и… очень темными, практически черными глазами. Вот почему он в неверном свете фонаря решил, что у нее не сужается зрачок. Просто тот был того же цвета, что и радужка.

— Ты укрыл меня ночью одеялом. Спасибо, — она снова улыбнулась. Зубы у девушки были на редкость красивыми: ровными, жемчужно-перламутровыми.

— В избушке было холодно. Но странно, что ты не проснулась. Я реально шумел.

— Я крепко сплю. Не смотри так. Джинсы были в крови, я их замочила.

— Ясно.

— Завтракать будем?

Егор окончательно пришел в себя.

— У меня в машине аккумулятор. Можно и чай вскипятить, и кашу заварить.

— Горячий чай — это нечто, — Саша снова жизнерадостно улыбнулась. — У меня кусок сыра есть, хлеб и масло.

— А как ты сюда попала? — спросил Егор, когда они устроились завтракать возле широкого пенечка.

— Шла посмотреть, как танцуют журавли. Я с детства мечтала увидеть живых журавлей. Местные показали, где они кормятся. Шла немного другим путем, думала, будет короче, и заблудилась. А ты?

— А я ехал к месту сбора. И тоже, видимо, заблудился. Программа восстановления деревянных храмов России, слышала?

— Нет, — ответила она растерявшись. Помолчала. Ее спутник сосредоточенно ел.