Читаем Ангел даёт пас онлайн бесплатно

«Привет мне из будущего. Как-то странненько я себя чувствую, записываю это видео… Ладно, к теме. Сегодня четырнадцатое января две тысячи двадцать второго года, мне исполнилось пятнадцать лет. Надеюсь, у нас с тобой получилось реализовать все планы, и мы добились больших успехов во всех наших начинаниях — сам знаешь каких. Удачи тебе. Надеюсь, это видео подняло тебе настроение»

— Такое видео было найдено на телефоне Артура Новикова — подростка, трагично погибшего в результате несчастного случая. Сегодня ему бы исполнилось восемнадцать лет.

Как-то странно видеть новости о мертвом себе. Я не знаю где я оказался: передо мной лишь маленький экран, больше похожий на голограмму, чем на телевизор, который магическим образом, без динамиков издавал звуки. Резкий щелчок пальцами — и он пропадает. Я прочитал много книг за свою жизнь, и такой троп был довольно типичным: персонаж умирает, а потом перерождается, и добивается небывалых успехов. Возможно, те писатели, сами пережили это, раз я это перед собой вижу. Конечно, нельзя отрицать тот вариант, что даже после смерти мозг живет энное количество времени и это просто галлюцинации, но моя фантазия бы не смогла придумать, это…

Существо — настолько ужасное, что любой постер ужастика показался бы милым детским рисунком. Оно смотрело на меня во все свои миллионы глаз. Где-то я читал что ангелы специально получили максимально ужасающую внешность, потому что она им и не нужна, чтобы доказывать свою праведность. Возможно, мне стоит радоваться… Значит я прожил хорошую жизнь? Верно?

— Приветствую тебя. Голос прозвучал довольно… нормально? Ну не как я не ожидал обычного человеческого голоса от такой сущности, тем более — такого спокойного

— Извини, что подслушал твои мысли, но да, ты правильно понял: ты удостоен шанса на перерождение за свою хорошую жизнь.

— Так как я читаю все твои мысли отвечу на все вопросы.

— Нет, ты не можешь выбрать вселенную. Да ты будешь помнить этот диалог и свою прошлую жизнь.

— Великой цели у тебя нет, ты удостоен этого дара просто так. Ты не единственный, каждый день десятки тысяч людей получают такую же благодать.

— Почему ты тогда никогда не слышал о таких случаях? Слишком сложная концепция для твоего понимания, не оскорбление, никто кроме нас это не поймет.

— Кто мы такие? Тоже слишком сложный вопрос. Ты будешь отправлен в свое новое тело через 3 секунды.

— Удачи.

Так просто?

А не сон ли всё это?

Я правда жив?

Это всё не шутка?

Почему же тогда так темно?

Открыв глаза увидел потолок. Обычный такой, белый. Опустив взгляд пониже, увидел себя укрытым одеялом. Медленно откинул его и увидел ноги — вроде человеческие, ничего странного нет. Медленно встал с кровати, все ещё не веря своим глазам.

Руки вроде тоже нормальные, человеческие. Но… какие-то детские? Запястья — тонкие, раза в два меньших прежних. Пальцы — словно у пианистки. Я быстро проверил половые признаки — я мужчина. Значит я либо в теле до ужаса худого человека, либо в теле ребёнка, в теле которого еще не главенствовал пубертата.

То, что я худой меня не смущало, от слова совсем, но ощущение, что я снова ребёнок…

Сбивает с толку, как-то не хочется снова взрослеть. Ведь я вроде как собирался отметить своё восемнадцатилетие, только-только ведь стал взрослым:

— Ой, сынок, ты уже встал?

Я обернулся на голос, доносящийся из открытого дверного проёма, и увидел там, совершенно незнакомую женщину.

Черные, как смола волосы. Худое тело — это было видно по её узким плечам. Карие глаза, и небольшой рост

— Прости, что разбудила, собиралась на работу и не хотела так у тебя забирать сон в последний день лета.

— Да всё хорошо, мам.

Надеюсь, звучало естественно, странно называть мамой абсолютно незнакомого человека.

— Я сам проснулся.

— Ты, наверное, нервничаешь, да?

Она подошла ближе и обняла меня. Рост у неё и вправду небольшой ведь — при объятиях я видел её макушку

— Завтра у тебя первый день в старшей школе, да ещё и просмотр в баскетбольную команду. Главное не нервничай, у тебя все получиться!

Было неловко, но, чтобы не вызывать подозрений, обнял её в ответ. В голове же крутились совсем другие мысли. Старшая школа — о таком я слышал только в Америке, да ещё и просмотр в баскетбольную команду.

Пазлы в голове начали складываться. Распростившись с мамой, отметил — надо бы узнать её имя, да и своё бы тоже было бы неплохо.

Ещё в прошлой жизни, я слышал, что есть несколько русских слов, которые невозможно дословно перевести на английский. Но я ведь мог сказать, что моя комната — это одна сплошная тоска. Вроде сказал, но само описание вызывает уныние.

Кровать — узкая до абсурда. Моё прежнее тело бы сюда точно не поместилось, я бы вываливался каждую ночь. Каркас будто съеден термитами, или просто сгнил от влажности — в общем, кровать разваливалась. И, кроме неё, в комнате из мебели больше ничего не было.

На полу валялись тетради — тоже обшарпанные, грязные по краям, но сам пол был удивительно чистым. Не было ни наркотиков, ни осколков бутылок, ни мусора.

Получается я… ну или тот, кто был, и жил здесь до меня — жил в нищете, но не в той киношной, где гетто, перестрелки и запах марихуаны, который чувствуется через экран, а в обычной семье с низким доходом. Не сказать, что в прошлой жизни я был богачом, но лишиться привычных бытовых благ всё равно некомфортно. Хотя, если подумать, человек адаптируется ко всему — я не исключение.

Всё не важно, надо посмотреть тетрадки. Вдруг там хоть имя найдётся.

В первой тетрадке не было ничего стоящего внимания, ну конечно была там написана математика — программа восьмого класса. Её я не забыл, и вряд ли, что в этой жизни у меня будут, хоть какие-то проблемы с учёбой. Всё-таки, меня приняли в один из лучших вузов страны не по спортивной стипендии, как это бывает в Америке. Значит, что-то в моей черепной коробке присутствует.

Во второй тетрадки, тоже не было ничего полезного, но там предыдущий владелец тела оставил своё имя — «Эван Купер».

Честно, я надеялся, что я оказался в прошлом и меня зовут Леброн или Коби. Но нет — во-первых, я все ещё белый, а во-вторых, выглянув в окно, не увидел ничего старого, но и летающих машин там тоже не наблюдалось.

Пейзаж из окна был действительно красивым? Я ожидал увидеть вокруг бетонные муравейники, но нет вместо них были видны деревья и горы. Не знай я, что нахожусь в Америке, ни за что бы не угадал точное место. Такие виды встречаются почти в любой точке мира. Ладно, надо выйти на улицу и прогуляться. Я уже знаю, как меня зовут, свой возраст — осталось узнать внешность и местоположение.

В секунду размышлений я краем глаза заметил что-то под кроватью. Остановился, убедился, что не показалось, и, нагнувшись достал находку.

На ощупь это снова оказалась тетрадка — Боже, пусть это личный дневник, а не очередная тетрадь по биологии. Открыв первую страницу, я наконец увидел желанные слова: «Дорогой дневник…»

В самом начале было странно и даже неприятно читать чужие мысли. Но чем дальше я листал, тем яснее становилось — я это помнил. Не я прежний, а Эван. Хотя, если подумать, какая теперь разница? Мысли Эвана — мои мысли. Его память — моя память. Я не буду больше делить нас на двоих.

Я есть Эван. Эван — это я.

Если опустить пафос и моё недавнее «я = Эван», то из дневника я узнал главное: родился я в городе со странным названием — Триадельфия. Хотелось бы узнать, где тогда Двадельфия? Но шутки в сторону. Здесь все друг друга знают, и жители пытались помогать моей семье ибо отец погиб в пожаре, ещё до моего рождения. Пытались, но никто не решился занять место, которое он оставил, или помочь нам выбраться из финансовой дыры.

Баскетбол я любил с четырёх лет — в прошлой жизни, кстати, тоже. Получается уже десять лет. Учился на хорошие оценки, много тренировался. Но, к сожалению, ни в каких командах не играл. В городе живёт меньше тысячи человек, собрать даже 5 детей, чтобы играть было задачей уровня фантастики. Так Эван — то есть, я — проводил детство с мячом и кольцом, но один.

Если смотреть объективно — всё печально: маленький городок, никаких перспектив, мечта о баскетболе, но без команды ничего не добиться. Всё это слишком напоминает мне прошлую жизнь, будто ангел решил проверить — крепка ли моя мечта настолько, что я пройду один и тот же путь дважды, но с куда худшим стартом.

Не знаю, чего от меня хочет ангел, но одно я знаю точно. Я не сдамся, как никогда прежде не сдавался.

Эван молодец — он записывал каждую тренировку. Сколько бросков из-под кольца сделал, сколько — из-под трёхочковой дуги, сколько — уже за ней. Записывал даже то, сколько площадок он пробегал. Ну вылитый Артур Новиков — только не в заметках телефона, а на бумаге.

Самое интересное было читать цели. Каждая была расписана удивительно чётко: под каждую — почти по пол-листа формата А4 с поэтапным описанием, как её достигать. Большинство были связаны с учёбой, и теперь это уже не проблема. Но настоящая жемчужина среди них была о баскетболе.

Как я понял, в Триадельфии нет старшой школы, поэтому каждое утро я буду бегать два часа до Уиллинга — города, где такая школа есть. Его план минимум был попасть в команду первогодок. Но загвоздка в том, что их там две.

Делятся они на «Голубую», по цвету формы, и обычную. «Голубая» — намного хуже, туда берут чуть ли не всех желающих. Эван как целеустремленный парень хотел попасть в первую команду первогодок, но что меня особенно поразило — маленькими буквами, будто стыдясь самого себя, он записал свою мечту на этот год. Эван хотел попасть в JuniorVarsity — вторая по силе команда, по типу ДЮБЛ команд, если проявишь себя там попадешь в первую. Для Эвана это и вправду мечта, учитывая, что он в команде не играл ни разу, но теперь — это моя жизнь, а у меня уж то командного опыта хватит.

Выйдя комнаты, после прочтения дневника, я понял, что сам дом не лучше моей комнаты. Да чисто, нет тараканов, но краска на стенах облезла, пол изношен, коридор узкий. Да коридор был всего один, обычно в домах, их побольше, но чем богаты. Моя комната — единственная с дверью: на кухню двери нет, в ванну тоже.

Решил сначала зайти в ванную, чтобы почистить зубы. Взял щётку, пасту, открыл кран — и ничего не потекло. Либо воды нет, либо надо подождать. Через минуту вода всё-таки пошла — ледяная и цвета ржавого железа. Если бы мне было лет пять, я бы обрадовался: «Кола из крана!» — но это была самая ржавая вода, которую я когда-либо видел. Ладно, не пить же её.

Справившись с мыльно-рыльными процедурами, я направился на кухню — хотелось поесть. Я, по привычке уже тянулся открыть холодильник… но увидев на полу отломанную вилку от него, понял: холодильник — просто декорация. Памятник безбедного прошлого.

Интуитивно полез над раковину — и угадал. В шкафу лежали спагетти и рис. Готовить не хотелось, поэтому я закрыл дверцу и пошёл переодеваться. Одежда, как и ожидалось, валялась на полу: все излишки, как подсказала память, были проданы. Выбор был невелик, а так-как на улице лето я вовсе раздумывал идти в пижаме, но решил для приличия переодеться.

Белая майка — заношенная, на ней видно отработанные тысячи часов тренировок. Чёрные шорты — когда-то с логотипом Nike, от которого осталась лишь тень клея. Переодеваясь, я впервые рассмотрел своё тело.

Где мои 195 сантиметров и 85 килограммов мышц?

Одна кожа да кости. В прямом смысле мне кажется у Эвана возможно рекордно низкий процент жира. Ладно, хотя бы есть пресс, и мышцы всё равно скромно секутся от домашних тренировок, которые никогда не пропускались. Можно сказать, что я чистый холст, и теперь мне решать, что на нём рисовать.

В коридоре я осознал, что я даже не знаю, как выгляжу. Зеркал в доме нет. Ну и пусть, главное я уже знаю рост: 5’10 (177 см) и вес: 115 фунтов (53 кг). А как я выгляжу это уже десятое. Интересно Эван ходил к соседям, чтобы встать на весы, или у доктора?

Надев, убитые, далеко не баскетбольные, но хотя бы целые кроссовки, я вышел на улицу. Солнце успело прогреть землю, но даже это не спасло, и дом снаружи выглядел так же плачевно, как внутри. Закончив не особо пристальный осмотр, пошёл куда глаза глядят.

Идя по единственной дороге, поздоровался с соседями — один добродушный старичок даже дал мне яблоко.

Честно, если бы я здесь жил хотя бы не в нищете, то я бы и не думал ничего делать. Прекрасные деревья, горы, на которых зимой можно кататься на лыжах, чистый воздух — потому что в ближайших сотнях километров нет ни одного мегаполиса или завода. Но в моей ситуации надо думать и решать проблему нищеты. Я понимаю, почему Эван до меня решил выбрать именно спортивный путь, ведь даже я, живя за тридевять земель, слышал о NIL-сделках. Раньше колледжи втихую платили своим будущим игрокам зарплаты и вступительные взносы, чтобы тот или иной атлет выбрал именно эту спортивную программу, а сейчас сами студенты хотят поступить в большие вузы, чтобы «продавать себя».

NIL — расшифровывается как «имя, образ и сходство», то есть если ты будущий первый номер драфта, любая компания захочет, чтобы ты стал её амбассадором и заплатит тебе миллионы. А старые серые схемы по привлечению атлетов теперь стали белыми: сам колледж может платить тебе за то, что ты представляешь его. Когда я ещё был Артуром Новиковым, это не было так раскручено. Но через четыре года, когда уже Эван Купер будет выбирать колледж — ой-ё-ёй, как я заработаю.

Ноги сами вывели меня к заднему двору церкви, где на дереве, висело одно кольцо, и где-то рядом лежал баскетбольный мяч. С него уже слезала кожа, и почти была видна резиновая часть — но это лучше, чем ничего. На удивление, кольцо висело на идеальной высоте — три метра пять сантиметров. Мой глазомер в этом плане никогда меня не обманывал. Вместо пластикового щита с разметкой был деревянный, а сетки и подавно не было. Так, ну надо проверить себя.

Встал на начало площадки и пробежал до её конца. Окей, даже если она не двадцать восемь положенных метров, а тринадцать, то скорость и взрывной первый шаг у меня имеются. Теперь самое интересное — как высоко я смогу прыгнуть. В прошлой жизни мой вертикальный прыжок составлял около восьмидесяти сантиметров — я мог достать почти до конца щита с моим размахом рук. А сейчас…

До кольца я всё-таки дотянулся — да, кончиком пальцев, да, возможно случайно, но в моих куриных ножках сила точно есть. И да, это было с разбегом. Стоячий я даже не хочу проверять — дай бог коснуться щита.