Читаем Amystis онлайн бесплатно

Литературно-художественное издание

Редактура: Анна Пехова

Вёрстка: Александра Яшаркина

Иллюстрации: Александр Киреев, Сергей Дедович

Полное или частичное копирование материалов книги без разрешения правообладателя запрещено.

Корр.: Дмитрий Викторович, Олег Новокщёнов известен как популярный телеведущий и автор социально значимых медиапроектов, но нашим читателям, прежде чем ознакомиться с его романом, хотелось бы узнать, что представляет собой автор как личность. Вы, человек, давно знающий Олега Александровича, не могли бы рассказать о его закулисном облике?

Д. Г.: О, да! С величайшим наслаждением. Передо мной лежит документ – досье следственного комитета на О. А. Новокщёнова. Хорошо зная подробности биографии вашего «литератора», прокомментирую лишь некоторые пункты.

Корр.: Насколько мне известно, Олег Александрович имеет диплом исторического факультета?

Д. Г.: Да (багровеет)! А вам известно, как он его заполучил? Так я вас просвещу. В 2000-м году, вернувшись из научной экспедиции в Среднюю Азию, Новокщёнов заявил о находке некоего древнего текста, написанного на фарси. «Предание о Марзупе из Маргианы», как окрестили его тогда, спровоцировало большой скандал. Исследователям кафедры историографии удалось доказать, что это подделка. Мошенник слишком вульгарно обращался с персидскими наречиями (смеется). К тому же впоследствии друг Новокщёнова, кандидат наук Киреев, признался, что текст «Предания» является вольным переложением тоста, произнесённого им в честь иранских коллег.

Корр.: И чем же всё закончилось?

Д. Г.: Да ровным счётом ничем (раскуривает трубку). Сославшись на высокие связи, возможно, мнимые, он избежал серьёзного наказания, но после получения диплома вынужден был закончить академическую карьеру, так по сути и не начав. Изгнанный из научного мира, презираемый всеми порядочными людьми, он работал слесарем-сантехником и вынашивал честолюбивые планы. На этот раз своей жертвой этот прохвост избрал литературу. Помимо поборов с жильцов и героического устранения аварий, причиной коих был он сам, Новокщёнов фальсифицировал мемуары одного белогвардейского барона. В 2003 году во время проведения ремонтных работ в подвале дома № 98 по Московскому проспекту, он якобы обнаружил ларец с рукописями. Но когда за дело взялись компетентные органы, его быстро вывели на чистую воду. Среди «бумаг барона» следователь Алексей Кудинов обнаружил объяснительную записку слесаря Новокщёнова о пьяном дебоше, устроенном им в ресторане «Пушкин» (гомерически хохочет).

Корр.: И что, ему опять удалось выкрутиться?

Д. Г.: Представьте себе! Благодаря давней дружбе Новокщёнова со следователем Алексеем Кудиновым он снова вышел сухим из воды! (бьёт кулаком по столу).

Корр.: Но как же такой человек попал на телевидение?

Д. Г.: Подкуп и шантаж – вот его инструменты. Да и что собственно такого он сделал на телевидении? Все его громкие успехи – цепь изощрённо-лживых фокусов и скандальных трюков. Вспомните, как он призывал бойкотировать общегородской субботник или как пугал незаконных застройщиков шестибалльным землетрясением. А работая старшим редактором, придумал гражданскую войну на острове Цейлон и заставил журналистов освещать её в рубриках «Мировые новости» и «Главные события дня»!

Корр.: А как же его нашумевший уход из журналистики и работа с детьми?

Д. Г.: Работа с детьми! Да вспомните хотя бы его заявление на премьере собственной пьесы «Катя и Карлсон». Напомню для забывчивых (читает по бумаге): «Мы ломаем стереотипы. Вместо педерастического мальчика старушки Астрид мы ввели лесбийскую девочку. Жёсткую лесби». Чему он учит наших детей?! (хватается за сердце).

Корр.: Простите, а у вас есть какие-нибудь доказательства?

Д. Г.: Я вам показываю досье за подписью следователя. Официальная бумага – это никакие не домыслы. Полюбуйтесь, вот его вредительская деятельность по этапам. Читаю в хронологическом порядке:

2000 – сутенёр;

2000–2001 – педагог;

2000–2001 – продавец на рынке;

2001–2002 – кинокритик;

2002–2003 – слесарь-сантехник;

2004–2005 – альфонс;

2006–2009 – корреспондент, телеведущий, редактор;

2009 – тамада;

2009–2010 – райтер, политтехнолог.

2010–2011 – корреспондент, телеведущий, редактор;

2012–2014 – начальник пресс-службы политической партии;

2014–2017 – художественный руководитель детского театра;

По-моему, факты не требуют комментариев. Теперь вы понимаете, в руки каких авантюристов мы отдаём нашу литературу?.. А роман этот мне в целом понравился – забавная вещица. На ночь племяннице читаю, вместо сказок…

Олег Александрович, я обращаюсь к Вам, зная, что роман Amystis уже находится в наборе, а значит литературное самоубийство автора – свершившийся факт. Прискорбно, но все мои увещевания и просьбы сжечь эту халтуру не возымели должного действия.

Amystis представляет собой нелепую, бессмысленную игру с ходульными, искусственными персонажами. Автор не только избегает психологизма, но создает ощущение, что все люди – это по сути один человек. А мысли и поступки действующих лиц определяются только количеством выпитого в данный момент. Если, Олег Александрович, Ваши персонажи всё время пьют, это ещё не значит, что роман написан в русской литературной традиции. Я бы назвал Amystis пародией на философское осмысление бытия.

С каких же позиций написан роман? Оценка русским человеком окружающей действительности? Нет. Взгляд со стороны? Тоже нет. Авторский взгляд смотрит откуда-то снизу, подобно слесарю, вылезающему из колодца посреди оживлённой мостовой. Вы не пытаетесь объяснить явления, Вы ими пренебрегаете. Этот маргинальный путь может привести Вас только к одному – к литературному пауперству!

Если честно, когда я впервые прочёл роман, я не сразу поверил, что такой порядочный человек, как Вы, мог написать настолько аморальную вещь. Она вся буквально пропитана идеями Вашего злого гения литературоведа Дмитрия Горшечникова. Увы, уже поздно. И теперь последнее, что я могу сделать для спасения доброго имени Олега Новокщёнова, это открыто призвать читателей не читать этот роман.

Весной-летом 1609 года союзная русско-шведская армия, одержав ряд впечатляющих побед над поляками и «тушинцами», освободила северо-западные районы страны. Перед решающим броском на осаждённую Лжедмитрием II Москву, в ставке полководцев в Ярославле была организованна встреча Скопина и Делагарди с прессой, с целью познакомить россиян со своими освободителями и услышать обстоятельный рассказ об их славных победах. Однако 6 октября полководцы с большей частью армии покинули Ярославль и, взяв с марша Александрову слободу, перенесли туда свою ставку. Слободу объявили зоной, закрытой для журналистов, но при этом ярославская пресс-конференция отменена не была. Её проводили доверенные лица полководцев.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский отрядил на это мероприятие своего пресс-секретаря – княжну Ираиду Кантакузину, альтернативно мыслящую гречанку из рода обрусевших морейских деспотов Кантакузинов. Якоб Делагарди, со свойственной ему беспечностью (вероятно, притворной), направил в Ярославль некую русскую крестьянку – Сусанну Иванову, прозванную в своём селе Плуталкой, очевидно за то, что при всём своём уме и сообразительности она никому никогда ничего не могла толком объяснить. Именно на плечи этих выдающихся в своём роде женщин и легло тяжкое бремя рассказа о проведённой военной кампании. Людям, лично знавшим героинь, не трудно было догадаться, во что они превратят пресс-конференцию. Однако, собравшиеся в тот день в помещении ярославского драматического театра участники мероприятия не могли и предположить, что будут вовлечены в форменный скандал.

Пресс-конференция была назначена на двенадцать часов, однако, с раннего утра зал был уже полон. Операторы устанавливали штативы, пишущая братия чуть ли не дралась за право очерёдности вопросов, аналитики и обозреватели обменивались вескими суждениями, секьюрити тщетно пытались выставить вон представителя оппозиционной казачьей газеты «Скорая расправа». Все находились в предвкушении получения эксклюзивной информации из первых уст. Вот уже полгода армия добывала победы в кровопролитных боях, но подробностей этих боёв никто не знал, именно поэтому миф о великих полководцах ещё не был создан. И вот теперь, слетевшись как коршуны, представители четвёртой власти состязались за право измышления наиболее конкурентоспособного мифа о Скопине и Делагарди.

Напряжение нарастало. Наконец, без пяти минут двенадцать появились первые признаки оживления. На стоявший на сцене стол были водружены папки с документами, расторопные юноши тотчас подключили микрофоны, а не в меру улыбчивая девушка в короткой юбке поставила между лежащих на столе бумаг огромный графин, вероятно, с прохладительным напитком. Вскоре материализовались и сами действующие лица. Стройная, непропорционально высокая Ираида в дамском френче пепельного цвета и тёмно-зелёных очках, вяло озирая собравшихся, проследовала по направлению к столу. Затем с другого конца сцены вышла угловатая и несуразная Сусанна. Поскольку она была одета в бордовую юбку максимальной длины и узости, Сусанна двигалась вперёд микроскопическими шажками, умудряясь при этом задевать все стоящие на сцене предметы. Понимая неловкость паузы, причиной которой она стала, Сусанна смущённо теребила свою любимую заколку в форме морского ежа и пыталась улыбаться. Осознав, что до места ей в обозримом будущем не добраться, она подошла к ближайшему микрофону и, убедившись, что он включён, хотела поприветствовать собравшихся, но вместо этого из пересохшего от волнения горла раздался нечленораздельный хрип. Сделав вид, что просто закашлялась, Сусанна продолжила путь к столу.

Спустя десять минут ей удалось сесть на место. Понимая, как волнуется подруга, Ираида тут же налила в стакан напиток из графина и подала Сусанне. Та, схватившись за стакан, словно за спасительный круг, осушила его залпом, затем наполнила второй и также выпила его одним глотком. Только в этот момент Сусанна поняла, что стала жертвой чьего-то розыгрыша: напиток в графине был вовсе не безобиден. Ираида, видя, как оцепенела её подруга, желая заполнить создавшуюся паузу, тоже налила себе из графина и выпила. Поскольку её мысли были заняты предстоящим выступлением, Ираида не обратила внимания на то, что пьёт, а вот её подсознание обратило. Машинально княжна Кантакузина опустошила второй стакан и уже потянулась за третьим, но пришедшая в себя Сусанна, толкнув её коленом, прошептала на ухо: «Что ты делаешь, Чума Бомбейская?!». Теперь, уставившись в одну точку, молча сидела Ираида.

Впрочем, выпитое пошло Сусанне явно на пользу, и она, осмелев, начала пресс-конференцию:

– Дамы и господа, радость моя от этой встречи с вами вряд ли переполняет меня более, нежели ваша радость от этой встречи, то есть я говорю о совместной радости нас переполняющей, вернее, о встрече, которая послужила поводом к нашей совместной радости, которая нас одновременно переполняет… так или иначе… в большей или меньшей степени.

– Что ты несёшь, Плуталка чёртова? – процедила сквозь зубы вышедшая из оцепенения Ираида.

– Я хоть что-то несу, пока ты валяешься в коматозе.

Так, переругиваясь и пиная друг друга под столом ногами, девушки провели ещё несколько минут. Тем временем, из разгорячённого ожиданием зала стали доноситься недовольные возгласы, требовавшие начинать. Княжна Кантакузина, пересилив себя, всё же обратилась к собравшимся с краткой приветственной речью, которая выглядела более или менее осмысленно. Затем она предложила перейти к вопросам.

Расталкивая всех локтями, к микрофону устремилась пёстро одетая женщина неопределённого возраста. Добравшись до цели и встав в позу «наседка над гнездом», она представилась:

– Ангелина Задушевная. Телеканал «Широкое подворье». Ток-шоу для женщин «Нескучная светёлка». Расскажите нашим телезрительницам, как произошло знакомство полководцев. Ведь знакомство, это всегда так важно, первое впечатление столько говорит о человеке… ну вы как женщины меня понимаете.

Несмотря на укоризненные взгляды подруги, отвечать принялась Сусанна Иванова, но её, к несчастью, как всегда, куда-то понесло.

– Ну, если первое впечатление о человеке негативное, то это ещё совсем не значит, что он олицетворение негатива, или это ваше субъективно-негативное впечатление. А вот если вы сами окрашены негативом, то и позитивное общение породит негативное впечатление. Это всё так относительно, я когда-то занималась применением теории относительности в психологии. Хотя я больше люблю Нильса Бора и считаю, что атом как таковой надо рассматривать исключительно… – в этот момент кончик сапога княжны Кантакузиной достиг коленной чашечки Сусанны, и та предпочла перейти к сути дела.

– Да, познакомились полководцы в Выборге, в коридоре отеля «Stupor mundi»[2] в ночь перед началом переговоров. Генерала Делагарди мучила неодолимая бессонница… Бессонница вообще порождается стрессом, а вы сами понимаете, перед важными переговорами перегруженный информацией мозг работает в режиме сверхактивности, и переход в состояние сна затруднён скоростью биохимических реакций…

– Сусанна, Сусанна, это последний день в твоей жизни, – прошептала Ираида и больно ущипнула коллегу за бок.