Читаем Алоэ онлайн бесплатно
А потом они легли спина к спине, едва касаясь друг друга, и заснули.
Стоя в луже лунного света, Берил Фэйрфилд раздевалась. Она устала, но притворялась, что устала больше, чем это было на самом деле: сбросив с себя одежду, она очаровательным жестом откинула назад теплые тяжелые пряди.
— Как я устала, как же я устала! — Она на мгновение закрыла глаза, но губы ее улыбались, а грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, как крылья феи. За открытым окном было тепло и тихо. Где-то в саду смуглый и стройный молодой человек с насмешливыми глазами, пробираясь на цыпочках между кустами, собрал весь сад в один большой букет, подкрался к окну и протянул ей цветы. Она увидела свое наклонившееся отражение, а он просунул голову между белыми восковыми цветами.
— Нет-нет! — сказала Берил. Она отвернулась от окна и накинула через голову ночную рубашку.
«Как порой безрассудно ведет себя Стэнли», — подумала она, застегиваясь. А потом, когда она легла, снова пришла в голову набившая оскомину мысль, жестокая и тревожащая: «Будь у меня деньги…» Но ее прогнала подошедшая на помощь бесконечная стая грез: вот молодой человек, безмерно богатый, только что приехал из Англии и случайно повстречал ее. Женится новый губернатор. В его доме устраивают пышный свадебный бал. — «А кто же эта изысканная леди в атласном платье цвета нильских вод?» — «Берил Фэйрфилд».
— Что меня радует, — сказал Стэнли, который, стоя в одной рубашке и прислонившись к кровати, от души почесался на сон грядущий, — так это то, Линда, что — по большому секрету — я урвал этот участок за бесценок. Сегодня я рассказал об этом Тедди Диру, и он никак не мог взять в толк, почему они согласились на такую сумму. Ведь земля здесь обязательно будет все больше дорожать — лет через десять… Конечно, пока нам придется затянуть пояса и урезать расходы… тратить как можно меньше. Линда, ты спишь?
— Нет, дорогой, я слушаю, — сказала Линда.
Он запрыгнул в постель, навис над Линдой и задул свечу.
— Спокойной ночи, мистер финансист, — она схватила его за уши и быстро поцеловала. Ее слабый голос словно доносился из глубокого колодца.
— Спокойной ночи, любимая, — он обнял ее за шею и привлек к себе.
— Да, обними меня, — сонный голос Линды словно отдалялся от него…
Умелец Пэт развалился в своей комнатушке за кухней. Его клетчатая куртка и брюки болтались на дверном крючке, будто висельник. Из-под края одеяла торчали скрюченные ноги, а на полу стояла пустая птичья клетка из тростника. Пэт напоминал персонажа комикса.
В соседней комнате храпела служанка, страдавшая аденоидами.
Последней ложилась спать бабушка.
— Ты что, еще не спишь?
— Нет, тебя жду, — сказала Кезия.
Бабушка вздохнула и легла рядом. Кезия сунула голову ей под мышку.
— Бабуль, кто я? — шепнула она. Это был их старый привычный ритуал.
— Ты моя птичка, серая пташка, — сказала бабушка.
Кезия виновато хихикнула. Бабушка вынула изо рта вставную челюсть и положила ее в стакан воды на полу.
В доме все стихло.
В саду, на ветвях кружевного дерева, ухали совы: «Ухи нам! Ухи нам!» А из дальнего куста доносился резкий быстрый стрекот: «Ха-ха-ха-
Наступал рассвет, свежий и зябкий. Спящие ворочались и натягивали повыше одеяла. Они вздыхали и шевелились, а задумчивый дом, весь погруженный в темноту, еще держал в своих объятиях тишину. Над заросшим садом пронесся ветерок, роняя росу и лепестки, потревожил мокрую траву на выгоне и, задрав темный куст, вытряхнул из него дикий горький аромат. В зеленом небе показались на миг крошечные звездочки и тут же исчезли, словно лопнувшие мыльные пузыри. На соседних фермах пронзительно закричали петухи, в стойлах зашевелился скот, устроившиеся под деревьями лошади подняли головы и замахали хвостами. В рассветной тишине ясно слышалось журчание ручейка, бежавшего по бурым камням и по песчаным ложбинам, прятавшегося под купами темно-ягодных кустов и впадающего в болото, заросшее желтыми кувшинками и кресс-салатом. Воздух был пропитан влагой: лужайку украшали блестки сияющих капелек.
Вдруг — с первыми лучами солнца — запели птицы. На лужайках зачирикали большие дерзкие скворцы и пташки помельче; маленькие щеглы, мухоловки и коноплянки защебетали, порхая с ветки на ветку и с дерева на дерево, развешивая по саду светлые цепочки своих песен. Сидя на заборе, чистил свое изысканное оперение роскошный зимородок.
— Как громко поют птицы, — сквозь сон сказала Линда. Она шла с отцом по зеленому полю, усыпанному маргаритками, и вдруг он наклонился, раздвинул траву и показал крошечный пушистый комочек у самых ее ног.
