Читаем Алмаз онлайн бесплатно
Синие пиджаки просачиваются меж белых халатов и пытаются понять, что происходит. Врачи отмахиваются от них как от мух, санитары раскрывают окна, запуская непогоду внутрь загородного клуба, пропитанного ядом и кровью.
Зрачки Стахыча расширились, став бездонными. Пальцы, только что сжимавшие мою руку, обрели неживую тяжесть.
– Я знаю, как вы устали, но прошу вас… пожалуйста, – губы дрожат, глаза и нос щиплет, я шепчу ему на ухо, – Ради меня, вы НУЖНЫ мне! Вы заменили мне отца, если вы уйдете сейчас, я останусь совершенно одинокой.
Три удара сердца. Пять. Десять. Почему он не дышит?!
Вдруг судорожный вдох. Рваный, хриплый, но настоящий. На губах пена, а в глазах мутная пелена, но он дышит. Дышит.
Тишина нависает над нами. Грудь Стахыча набирает воздух и возвращается на исходную. Держу запястье и слушаю секундную стрелку. Десять секунд текут медленнее густой теплой крови по холодному мрамору.
Еще один вдох. Выдох. Пульс постепенно приходит к допустимо пониженной границе.
В мой затылок устремлен горящий взгляд, наполненный ненавистью и решимостью гнаться дальше. Я должна бежать.
Глава 4.
Глава 4.
Стахыча увозят в реанимацию. Провожаю его, сама ищу пути отступления. Прибывают спецмашины для транспортировки тел. Начинается массовый вывоз живых и почивших.
И мне пора. Пользуюсь ситуацией. Ныряю в темный коридор, ведущий к одному из выходов. Натягиваю мужскую куртку. Надеваю капюшон. Пытаюсь затеряться в толпе. Опускаю лицо в пол.
«Бежать. Бежать без оглядки» – сердце бьется в горле, шею сдавливает с новой силой. Ноги подкашиваются от усталости. Рассудок мутнеет.
Даже не знаю, который сейчас час. На улице все еще темно. И это мне на руку. Ускоряю шаг. Перехожу на бег. Позади раздаются громкие шаги. Они близко.
Мчу на всех парах. Его дыхание настигает меня. Резкий поворот. Еще один шанс. Ныряю в дверь, закрываю замок. Бегу.
– ТАНЯ!
Бам! Слышу, дверь слетела с петель. Дыхание сбивается. Умираю от жажды. Сердцебиение вот-вот задушит.
– Стой!
Его пальцы хватают куртку, которая слетает на ходу. Аристов спотыкается. Слышу мат в свой адрес.
«Беги, Таня, беги!»
Еще поворот, я снова в холле, в толпе. Снесла капельницу. За спиной звон разбившегося стекла. Вылетаю на крыльцо, вижу нашу машину. Яша замечает меня. В его улыбке облегчение.
Убирает руку с руля. Машет. Меняется в лице, завидя преследователя.
– Гони! – взлетаю на сидение.
Дважды просить не пришлось, мы стартовали первые.
Дышу так оглушительно, что этот звук заполоняет голову. Лицо горит, я мокрая насквозь, легкие сейчас разорвет.
– Пить… – не голос, а скрежет.
– За сидением канистра.
Выпиваю и выливаю на себя половину. Жарко. Представляю лицо Аристова и начинаю смеяться.
– Тань, кто это такой? – мой добродушный, кудрявый Яшка не на шутку напуган.
– Это просто… – смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как нас стремительно нагоняет черный внедорожник с кенгурятником.
«Три семерки, три икса».
– Яша, приба…
Меньше минуты. И мы получаем удар в задний бампер.
Машину заносит, упираю ладони в торпеду. Поляков крепко ругается, а у меня в горле стоит немой крик о помощи, потому что знаю, кто преследует нас. Второй удар.
– Черт!
Скорую выбрасывает на встречную полосу, а затем в лес. Мы несемся по веткам, которые не успели сформироваться в стволы, пока еще сметая со своего пути все преграды. Внедорожник не отстает. Сталкер врубает дальний свет, чтобы ослепить нас. Яша щурится. Наша скорость замедляется.
Отстегиваюсь. И на одном из поворотов выпрыгиваю из машины на ходу. Лечу под гору. Сугроб смягчает приземление. Ветки хлещут по лицу. Боль растворяется в адреналине, кровь бурлит, сжигает изнутри. Прячусь в яму под выкорчеванными корнями упавшего дерева.
Выстрел.
«Яша…»
Вздрагиваю и закрываю рот рукой. Снова… снова кто-то погиб из-за меня. До руки дотрагивается невидимый призрак. Вздрагиваю.
Несколько секунд время прекращает эту неравную стремительную погоню. Я выдыхаю через рот, и сквозь сизое облако вижу, как гаснут фары обеих машин, слышу, как глушится двигатель, и наступает тишина, которая выдаст меня при любом движении. Только скрип качающихся сосен разбавляет покой зимнего леса.
– Я поймаю тебя, ягненок! – его голос дрожит от ярости.
Не дышу. Предупредительный в воздух.
Его шаги так близко. Снег будто хрустит вместе с моим черепом.
Руку ото рта не убираю.
– Я злой и страшный серый волк, я в ягнятах знаю толк! – срывается с хрипа на крик, – ТАНЯ!!!
Вдруг Рома идет в другую сторону. Делаю тихий вдох. Чувствую запах прелой листвы. Расслабляюсь. Вырывается всхлип, и снова голос в мою сторону.
– Я знаю, ты слышишь меня, Хрустальная. Выходи, все будет по-другому.
Врет! Как сивый мерин.
Помню холодное дуло у своего виска и его горячее дыхание: «Ягненок…» – шепчет и придавливает горло.
Мысленно посылаю его на три буквы.
– Это бессмысленно. Я найду тебя, – шепот эхом доносится до меня.
Нервные окончания немеют. Остается лишь нарастающая паника, сменяющаяся отчаянием. Стоит мне сделать шаг, и он услышит.
На шоссе тормозит еще одна машина. Этот звук разрезает гробовую тишину.
– Роман Викторович! Звонила ваша охрана…
