Читаем Алкоголичка онлайн бесплатно

Моя семья твердит, что я упускаю много важного, разбазариваю время на тусовки и выпивку, они удивляются, зачем я вообще пью, ведь у меня нет повода для пьянства. Люди думают, что причина алкоголизма — нищета, неустроенность, одиночество, все самое худшее. Но никто не говорит, что есть другая причина — удовольствие.

Я познакомилась с Филом в ночном клубе с самой длинной барной стойкой в Сибири. Это случилось зимой, под Новый год. Фил первый подкатил. Я танцевала, а он подошел сзади и схватил меня за попку. Обернувшись, я едва не прыснула со смеху: «Приятель, да ты зарвался!» Ну а что… Ростом не вышел, лицо как деталь от пазла с фоткой неба — замучаешься искать среди похожих.

— Я тебе не дам, — заявила я.

— И не надо. Я женат.

Вот так поворот! Это интересно.

— Тогда не лапай мою задницу.

— Я просто танцую. Меня зовут Фил, а ты?

Его пьяное дыхание с запахом «Мартини» щекотало ухо. Я рассмеялась.

— Милана.

Мы потанцевали недолго, а затем Фил сказал:

— Нам с женой скучно. Ты здесь с друзьями? Можем поехать ко мне, у меня здоровый коттедж. Два холодильника с бухлом. Все за мой счет. Выпьем, потусим. Потом в сауну пойдем. Ты компанейская девчонка, или как?

Конечно, сказала я, и ничуть не соврала — для меня выпивка всегда была предлогом к знакомству.

В клубе со мной отдыхала Катюха, моя лучшая подруга Дашка, её парень Вадим и его приятель похожий на белобрысого гопника, стриженного под машинку. Всей компанией мы поехали к Филу.

Его коттедж и правда не подкачал: двухэтажный, с елочками по двору, беседкой, мангалом и качелей. Бассейн и сауна, как сказал Фил, располагались в подвале.

Таня, жена Фила, мне понравилась. Катюха и Дашка даже приуныли на ее фоне. Не представляю, как такая красотка умудрилась влюбиться в такого как Фил — правду говорят, что деньги из обезьяны делают супермена. Дашкин ухажер с приятелем не отрывали от Тани глаз, перешептывались, поглядывая на нее. Наверное, ждали, что хозяева предложат групповуху. Но мы просто надрались, как Фил и хотел. Но это было в конце. А сначала…

Меня крайне изумило, что у Фила и Тани маленькая дочка, и что ребенок вообще находится в доме, когда родители бухают.

Леся. Малышка с голубыми глазками и ангельскими завитушками. Она сидела на диване перед телевизором и смотрела красочную психоделику с орущими актерами в костюмах для детских утренников. Пухлой ручкой она ныряла в пакет с чипсами и запивала кока-колой.

— Это Лисена, — улыбнулась Таня. — Ей три с половиной.

Я на миг впала в ступор, пока сводила возраст с таким вот ужином.

— Ты разрешаешь ей чипсы? Моя мама поседела бы. Она педиатр со стажем.

Фил загремел бутылками, когда поставил пакеты на пол.

— А Лисена больше ничего не ест. Ну еще сосиски может.

Катька влезла в разговор:

— А зубы у нее не болят?

— Не.

Мы разогрели закуски, рассыпали сухарики и чипсы по мискам и пошли вниз. Таня спустилась попозже, после как уложила Лесю спать. Все были в обычном белье и полотенцах, немного стеснялись, но под конец я и Дашка уже плавали без лифчиков.

Я напилась как никогда до сих пор, но все же запомнила, о чем мы говорили слово в слово.

Фил рассказал, что познакомился с Таней сразу после школы. Оба были неустроенными подростками из проблемных семей. Он бросил училище, некоторое время продавал бытовую технику, но вскоре ему повезло поднять денег на биткоинах и афере с финансовой пирамидой: он успел стать одним из первых вкладчиков и присвоил деньги тех, кто пришел после него. Вывел восемь миллионов прежде, чем лопнул пузырь. Купил машину и коттедж в Иркутске и умотал из родного города, чтобы бывшие партнеры не нашли. Он прятался уже шесть лет на момент нашей встречи. А зарабатывал рекламой в интернете и продажей инвентаря для геймеров.

У Тани мамка — шизофреник. Жизнь с ней в одной квартире и пьющим дедом не всякий выдержит, так что Таня при живой родительнице считалась беспризорницей. Кочевала по компаниям, пила и курила траву. Она окончила училище на бухгалтера, но так нигде и не проработала и дня.

В общем, парочка асоциальных личностей, благосостояние которых устроилось на дураках, желавших быстро разбогатеть. Но, главное другое: Фил и Таня пили до того, как подняться, пьют и сейчас, потому что это весело. Еще один пример моего утверждения.

Обязанности, долги, работа, семья, всë, что зовется рутиной жизни, становится невыносимо, и тогда ты просто напиваешься и забываешь о долгах и обязанностях. Вместо одиночества вдруг подбирается теплая компания, ты уже не унылый скучающий потребитель, тебе весело; никакого напряга, ты расслабляешься. А главное, можешь делать то, что не позволишь себе в трезвом виде: сплясать с голой задницей на стойке в баре; подойти к парню, которого боишься спугнуть; сказать, все что думаешь, неважно приятное или плохое, а потом взять и все аннулировать. «Я была не в себе, прости». И ты снова белая и пушистая. Разве не кайф?

Сестра убеждает, что так жизнь пройдет мимо. Под «жизнью» она имеет в виду очевидно замужество, рождение детей, карьеру. Но кто постановил, будто это единственный вариант?

Мама, постоянно пребывая в роли врача, твердит, что я травлю себя ядом, и женский алкоголизм страшнее мужского и не излечим. Это в молодости легко дается такой образ жизни, но скоро мое тело развалится на части. И коронное: «А ведь еще рожать!» Но ничего не болит, и мне только двадцать два, нет нужды панически искать жениха.

Папа все беспокоится, на кого он оставит бизнес. Разве не за этим он отправил меня в университет на нужную специальность, даже на две. Но так это когда понадобится? Я не работаю, живу у него на содержании.

Семья стала догадываться, что я не мечтаю ни о чем, кроме выпивки. Однажды они собрались вокруг меня и строго заявили: «Мила, ты — алкоголичка».

И после попойки на коттедже я не могла думать ни о чем, кроме их заявления. Ведь моя голова трещала по швам, я блевала, стонала, мне казалось сердце остановится. Я очень долго похмелялась: ездила к Филу с Таней бухать вплоть до Рождества.

Так что в новогодние праздники я не появилась у родителей, не поздравила сестру с днем рождения. Остановилась я числа десятого. И теперь у меня кололо в боку в районе печени, отчего заверения родных уже не казались беспочвенными.

И вот мне пришло в голову завязать ненадолго. Так я стала готовиться провести хотя бы месяц в трезвости.

Сперва я накупила продукты, успокоительных, доступных без рецепта, а после отдала банковские карты и кредитки соседу — дяде Мише. Он заверил, что уедет к сыну, значит, путь к деньгам будет отрезан наверняка.

Я убрала бардак в квартире. Как говорит папа: порядок в вещах — залог порядка в голове. Пока мыла полы, скачала побольше фильмов. Вот так я собиралась провести четыре недели: смотреть кино и валяться на диване.

Я расположилась в зале с уютным мягким пледом, кофеечком и сникерсами. Спустя три часа просмотра, я поймала себя на мысли, что хочу выпить. Я смотрела на героев, потягивающих пиво, и облизывала губы. Раньше я не замечала, как много выпивают в фильмах. До запрета демонстрации табачных изделий они еще и дымили так, будто завтра им вырежут легкие, и это последняя затяжка.

Я сдалась и пошла обшаривать шкафы, ведь у меня всегда где-нибудь стояла недопитая бутылка. Конечно, в подготовку входил пункт, по которому я избавилась от спиртных напитков, но чем черт не шутит?

Я вышла на балкон. Окна моментально покрылись белой тонкой ледяной корочкой, когда теплый воздух из квартиры коснулся поверхности стекла. Через пластик едва доносился шум автомобилей с проезжей части. Я высунулась наружу и вгляделась в далекие огни набережной, где мы всей семьей часто гуляли.

Прошлым летом, когда я и Лена, моя сестра, катались на электроскутерах, я крепко задумалась и очнулась, только когда поняла, что еду прямиком на бордюр. Вместо того, чтобы нажать на тормоз, я увеличила скорость. Эпохальное падение плашмя случилось на глазах симпатичного парня. Я упала и засмеялась. В мгновение мелькнула мысль, что красавчик остановится и кинется спасать, но он отвернулся и поехал дальше. Да… Жизнь это не дешевенький роман в мягкой обложке.

Я все вспоминала, улыбалась сама себе, глупо хихикая время от времени. Надо ли говорить, что мысли плавно утекли к вечерам, когда я гуляла, потягивая пиво? Вечер без выпивки — вечер впустую. Так я, наверное, буду говорить своей дочери? Нет. Не буду.

Я закрыла окно, собрала в пакет пустые бутылки, расставленные по периметру балкона точно элементы декора, вышла на лестничную площадку и… Внезапно как вспышкой озарило: ведь на телефоне стоит платежная программа! А бросать пить резко нельзя. Нет, нет! Ни в коем случае. Иначе сорвешься. Это как сидеть на жесткой диете: за суровым ограничением всегда следует не менее жестокий срыв.

Я позвонила в дверь соседской квартиры. Дядя Миша некоторое время делал вид, что уехал. Но я-то знаю, что он в ссоре с сыном, и потому сам иногда заливает за воротник.

— Чего трезвонишь?

Дядя Миша в курсе моих проблем с алкоголем. Он часто выгонял меня и моих собутыльников с площадки, когда наши перекуры начинали походить на выкуривание врага дустом.

— Да я тут подумала…

— Что же ты подумала? — прохрипел он, глядя левым глазом в узкую щель.

— Купить бутылочку пива. Бросать надо постепенно.

Дядя Миша покачал головой и захлопнул дверь. Я вернулась домой. Я ощутила себя бесхребетной. Ведь суток не прошло, как я решила жить трезво. Все приложения со словом «pay» в названии отправились в корзину. Нет денег — нет выпивки. Нет выпивки, значит Мила будет трезвой.

Три дня я промаялась в соц сетях и за фильмами. Звонить и писать никому не хотела. Да и поговорить особо не о чем. Это пьяными мы с друзьями находим общие темы, а в обычной жизни все одно по одному: нытье, жалобы или «А я был на Кипре», и больше ничего. На четвертый день изоляции я перестала себя чувствовать. Да. Меня будто не стало. И чтобы ощутить хоть что-то, я взяла булавку и стала тыкать ею голову. Мне было больно, но стряхнуть отупение не получилось. Я даже не моргала. Просто смотрела в одну точку, пока картинка не поплывет.

Мне определенно нужна кошка. А лучше собака, чтобы ее выгуливать.

Но для начала надо научиться саму себя на свежий воздух выводить. Я оделась так, будто за окном минус пятьдесят, а не пятнадцатт, потому что решила не возвращаться домой максимум до полуночи, минимум, пока не проголодаюсь. Но торчать на улице семь часов без цели невозможно. Не умею гулять медленно, мне постоянно нужно делать вид, что осмысленно направляюсь по делам. В итоге придумала пойти на другой конец города в торговый центр, лучший из всех.

Когда я туда добралась, то уже не чувствовала щек и носа. Я брела по аллее, разглядывая покупателей, как вдруг, за столиком кафешки, выцепила взглядом белобрысого парня. Он глядел на меня в упор пару секунд, затем лицо его изменилось в гримасе узнавания, и он махнул рукой, приглашая подойти. Я посмотрела нет ли у меня кого за спиной, и убедившись, что зовут именно меня, пошла к столикам. Из-за пальмы я сразу не увидела, что с ним сидит девушка. Это была Дашка.

Я поздоровалась с ней, перевела глаза на парня.

— Какие люди! — уставился в ответ белобрысый. По моему взгляду он догадался, что я не помню его имени. — Я Антон, ты что, забыла? Друг Вадима.

Я покивала. Не хочу говорить что-то дурное, но моя подруга, похоже, в очередной раз перешла из рук в руки. Такая вот у нее дурная привычка.

— Что вы тут делаете? — я обращалась в основном к Дашке.

— Гуляем. — Дашка толстая, а сетчатую кофту все равно носит. Еще и эта красная помада. Нет у человека вкуса. Вульгарная дрянь, но взгляд цепляет. — Ты куда пропала? Ни разу за праздники не написала.

— А сами? Хоть один из вас написал? — парировала я с каменным выражением обиды на лице.

— Ой, Мил, ты чего? — протянула Дашка. — Да ты садись.

Антон подвинул ко мне свободный стул. Какой же он страшный: белобрысый, белесый, а глаза до ужаса светлые, почти прозрачные, на общем фоне его красные толстые губы смотрятся безобразно.

Я села и ненадолго зависла, глядя на банку энергетика у Антона в руке.

— У вас свидание?

Дашка закатила глаза типа «ты что, дура?». Антон же сидел с невозмутимым видом, откинувшись на спинку стула, вальяжно закинув одну ногу на другую.

— Нет, — спокойно ответил он и замолк.

Дашка принялась при этом разглядывать потолок торгового центра.

— Ладно, — протянула я, сообразив, что развернутым ответом меня не удостоят. — Вы еще долго потом оставались у Фила в коттедже?

— Вот! Кстати, — нараспев произнес Антон, ткнув в меня в воздухе пальцем. — Очень вовремя ты меня с ним познакомила. Спасибо тебе.

Я едва не фыркнула, так по-барски это прозвучало. Антон продолжал:

— Толковый мужик. Мне такие люди и нужны.

— Для чего? — Я уставилась на него, и Дашка тоже внимательно посмотрела.

— Чтобы быть успешным важно подбирать в друзья себе успешных людей, — объяснил Антон тоном, словно прочел цитату из учебника «Успешного успеха». — Недавно я продал акции…

— У тебя есть акции? — удивилась я.

Мой взгляд невольно упал на его грязноватые кроссовки. Еще один замухрышка мечтает подняться на «венчурсах», «фичурсах» и бирже. Очередной поклонник Дудя, настольная книга которого «Атлант расправил плечи».

— Да. «Газпром». Точнее я продал половину на бирже. Вышла неплохая маржа. Собираюсь купить еще. Но меня не устраивает скорость оборота. Мне нужен партнер при деньгах, и рассчитываю, что им станет Фил. Так я смогу повысить оборотность бумаг.

Я кивала головой, делая вид, что в теме.

— И он согласился?

Антон на мгновение замялся, точно придумывал ответ.

— Мы договоримся.

Повисла пауза. Я сидела в шоке от такого поворота в разговоре, Дашка явно потекла, а Тоха наслаждался собой. Вдруг Дашка встрепенулась, словно вспомнила о чем-то.

— Поедешь с нами к Кате? — спросила она. — У нее же днюха. Ты помнишь?

Нет, я забыла. И меня не позвали, что странно. Но я быстро переключилась на фантазии о пьянке, и рот моментально наполнился слюной — настоящий потоп. Я нервно сглотнула. Тут же захотелось послать этих двоих подальше с их предложением, но вместо этого я широко улыбнулась.

— Разумеется! Я же за подарком сюда пришла.

Дашкино лицо озарила улыбка.

— И мы тоже! Пошли покупать и едем!