Читаем Александр: линии судьбы онлайн бесплатно

Глава 1

Часть 3

Ты мне снишься

Александр

На ладони каждого человека присутствует линия судьбы, которая символизирует значимые и поворотные события в его жизни. Возможно, именно поэтому говорят, что жизнь человека — в его собственных руках. Я никогда не верил в хиромантию, считая ее выдумкой шарлатанов, но долгий и скучный перелёт заставил меня задуматься о чём-то необычном. Сжав ладони в кулаки, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Несколько лет в Китае сильно меня изменили, и я с трудом привыкал к тому, что скоро окажусь в серой и холодной Москве. Покинув яркий и насыщенный впечатлениями Китай, я не ожидал от возвращения на родину ничего приятного.

Самолёт жёстко приземлился, и я, открыв глаза, почувствовал, как спадает внутреннее напряжение. Я дома. Проявив терпение, я вышел из самолёта последним. Преодолев таможенный контроль и получив багаж, я заторопился в зону прилёта и не смог сдержать улыбку, когда увидел мать. Я знал: она скучала сильнее всех... Бросив сумку на пол, я раскрыл для нее объятия и, приподняв, закружил в воздухе, окунаясь в ее сладкий плен любви.

— Саша, мой Саша, я так скучала...

— Я тоже, мам.

Крепко сжимая в объятиях мать, я поймал оценивающий взгляд отца. Он, в отличие от мамы, всегда сохраняет спокойствие и не дает воли чувствам. Рядом с ним стоит Кирилл, мой младший брат, который уже почти догнал мать по росту. До отца и меня ему еще нужно дотянуться. Бережно отстранившись от матери, я протянул руку отцу. Он на мгновение притянул меня к себе, обнимая по-мужски.

— Наконец-то вернулся.

— Всё, моя очередь! — Кирилл улыбается, обхватывая меня за торс. Я немного теряюсь от такого проявления эмоций, но, видя недовольный взгляд отца, хлопаю брата по плечу. — Рад, что ты дома!

Я киваю, с трудом приходя в себя после долгого перелёта. Отец берет мою сумку, а мать, обняв меня одной рукой за торс, подстраивается под мой шаг. Они с Кириллом наперебой пересказывают последние новости, пока я пытаюсь привыкнуть к русской речи.

— Ты какой-то деревянный, — Кирилл толкает меня в плечо, когда я устраиваюсь на заднем сиденье машины. — Все нормально?

— Саш, а ты не женился? — спрашивает мать, улыбаясь. Отец помогает ей пристегнуть ремень безопасности. — Мы рассчитывали, что ты привезёшь нам в подарок китайскую невесту.

Мы с отцом нахмурились, не оценив шутку.

— Ладно-ладно, — мать подняла ладони вверх. — Давайте будем серьезными и скучными людьми.

— Ему нельзя жениться, мам, он же наш бизнес-эксперимент.

Теперь все смеются, кроме меня, и я отворачиваюсь к окну. Еще с детства я мечтал построить карьеру военного и пойти по стопам отца, но после операции на глазах получил статус «временно не годен». Чтобы я не терял время, отец устроил меня в учебное заведение, специализирующееся на международном бизнесе. Я психовал и несколько раз был на грани исключения, но потом все как-то выровнялось. Появились друзья, стимул самому устроиться в жизни и попробовать что-нибудь новое. Мама была рада, что я не стал военным и продолжил обучение в университете. Я успешно прошёл стажировку в Китае и неплохо там устроился. Конечно, ностальгия иногда накатывала, но я уже привык так жить. Родные еще не знали, что я приехал всего на несколько месяцев, а после вновь вернусь в Китай. Я уверен, что мать этого не поймет... Да и отец, наверное, тоже, хотя он всегда пытался смириться с моим непростым характером.

Оказавшись дома, я чувствую себя гостем. После перелёта сильно кружится голова, но я терпеливо отвечаю на все вопросы матери и даже позволяю ей разобрать мою сумку. Кирилл разложил на столе разнообразную съедобную хрень, которую я обещал привезти, и оценивал ее по пятибалльной шкале. По моему мнению, всё заслуживало низкой оценки, однако он не стремился никого задеть и выражал положительное мнение о товарах. Отец был менее разговорчив, но часто задерживал на мне задумчивый взгляд. Закурив, он вышел на балкон, и я, уловив момент, выскользнул следом за ним, прижимаясь спиной к декоративной балке. Я тоже курю, но не при нем. Убрав руки в карманы джинсов, я смотрю на небо, по которому медленно плывут кучерявые облака. Находиться в компании отца приятно. Он никогда не лезет с лишними вопросами, и это притягивает людей. Я хотел бы быть похожим на него не только внешне, но по характеру мы разные.

— Как на работе? — я нарушаю молчание, и он переводит на меня взгляд, выпуская изо рта дым.

— Как обычно, все потихоньку.

Улыбаюсь. Оставив военную карьеру, отец с нуля создал империю, и теперь его сеть автомоек раскинулась по крупным городам страны. Он зарабатывал значительные суммы, и я тоже участвовал в бизнесе, но уже в Китае, занимаясь оформлением закупок для поставок в Россию.

— Мама будто похудела. У нее все хорошо?

— Да. Начала бегать от скуки.

— Я этого не знал, — опустив взгляд на кроссовки, я облизнул губы, испытывая вину.

Я редко им звонил, хотя и заставлял себя писать маме почти каждый день. Правда, переписки никогда не заменят живого общения. Да и часовые пояса вносили коррективы. Родители не упрекали, но я знал: им бы хотелось проводить со мной больше времени.

— Надеюсь, останешься у нас?

— Сегодня да, завтра уеду на квартиру.

— Как хочешь.

Выбросив окурок, отец вернулся в дом. Полагаю, он хотел бы, чтобы я дольше погостил, но я не жил с ними под одной крышей уже много лет. У меня вполне адекватные родители, однако с возрастом я словно ослабил с ними связь. Наверное, это вполне нормально. Я всегда стремился к самостоятельности и к свободе. Отец принимал мой характер лучше, а вот мать часто противилась. Сообщить ей о моем намерении остаться в Китае будет самым сложным, но я чувствовал, что в Москве мне будет тесно.

Глава 2

Поздно ночью я проснулся только с третьей попытки. Приняв душ, я наспех побрился и, надев белую футболку и легкие синие джинсы, вышел в коридор. В доме стояла дикая тишина. Непривычно. В Китае, даже с закрытыми окнами, невозможно достичь такой тишины. Не хотел никого будить, но мать все равно застала меня в тот самый момент, когда я завязывал шнурки. Зевнув, она убрала с лица длинную челку.

— Ты время видел?

— Видел. Именно в это время следует отправиться на прогулку.

— Саш, тебе лучше отдохнуть.

— Мам, не начинай, — я щелкнул языком, раздражаясь. — Я сам знаю, что мне нужно.

— Пожалуйста, будь осторожен.

— Я всегда осторожен.

Открыв ящик, я достал ключи от своей машины. По ней я соскучился больше всего. Мать нахмурилась, плотнее запахивая полы своего шелкового халата. Одна из главных причин, почему я так рано свалил из дома, — ее гиперопека. Именно ко мне она проявляла какую-то нездоровую материнскую ответственность, чем страшно меня бесила.

— Позвонишь?

— Мам, какой «позвонишь»? Иди спать.

— Я уже не хочу спать.

Я недовольно посмотрел ей в глаза, и она улыбнулась. Мама родила меня вскоре после окончания школы, и порой ее сложно воспринимать достаточно взрослой, чтобы меня опекать. Я помню, в школе мне никто не верил, что она моя мать. Да и сейчас ситуация почти не изменилась. Ярослава Вячеславовна по-прежнему слишком молодо выглядит в сравнении со своим взрослым сыном. У матери длинные черные волосы, которые она часто заплетает в косу, стройная фигура и довольно высокий для женщины рост. Поцеловав ее в щеку, я выскочил в гараж и отметил, что родные, видимо, недавно здесь все переделали. Сняв чехол со своей машины, я обрадовался, что за ней следили и содержали в чистоте.

BMW Estoril Blue казалась совсем новой, будто только что сошла с конвейера. Устроившись в салоне, я выехал из гаража и первое, что сделал, — закурил. Дым окутал машину, когда я, обгоняя других по встречной полосе, вливался в неспящий город. После Китая все казалось старомодным и каким-то бесцветным, но мне нравилось, что здесь меня всюду поджидают приятные воспоминания. Я переехал с матерью в Москву, когда учился во втором классе, и тогда этот город казался мне планетой будущего после провинциального Ярославля. Забив в навигаторе название клуба, я прибавил скорость, предвкушая встречу с друзьями, которых не видел целую вечность. Честно сказать, я всегда испытывал неприязнь к клубам. Не ловил приятных эмоций в окружении потных и обкуренных людей, которые тусовались под громкую музыку с пьяными воплями. Но сегодня Чайкин замутил праздник, и я не смог остаться в стороне: он старался организовать веселье по случаю моего возвращения. Увидев меня, он повис на моем плече и долго причитал, как сильно рад меня видеть.

— Чайка, хорош! Ты уже налакался? Да отцепись ты от меня!

— Ветер, один вечер не будь свиньей и дай тебя как следует рассмотреть!

Я рассмеялся и вывернулся из его объятий. У клуба припарковалось такси. Из него вышел Владимир, мой давний друг, с которым мы исследовали Китай. Он прибыл в Москву на несколько недель раньше меня и успел обустроиться, тогда как я только осваивался и привыкал к обстановке. Владимир Коляда — моя полная противоположность, но в свое время мы крепко сдружились.

— Ты чего так вырядился? — спросил я, дергая его за воротник белоснежной рубашки. — Для стриптизерш старался?

— Оставь его, Саш. Не смущай нашего девственника! — Чайка хлопнул его по плечу, и тот закатил глаза. — Вов, учти, сегодня твой последний шанс кого-нибудь подцепить!

Гоняя шутки, я не обратил внимания на девушку восточной внешности, которая подошла ко мне сзади и попыталась закрыть мне глаза ладонями. Однако из-за моего высокого роста ей не удалось до меня дотянуться. Я обернулся, и она завизжала, крепко меня обнимая.

— Ветров! Я так соскучилась!

— Тише ты, задушишь.

Ляйсан повисла у меня на шее, и мне пришлось обхватить ее руками. Я знал ее с пеленок и относился к ней как к сестре. Наши матери долгие годы были близкими подругами и, по сути, вместе растили нас. Только Ляся из всех моих знакомых знала меня настоящего, без притворства и мишуры отцовских бабок.

— Саш, какой ты стал широкий!

— Благодари китайские пельмени, — вставил Коляда, пока Пашка пытался флиртовать с девочками у входа в клуб. — Он поглощал их кастрюлями за один прием пищи!

— А ты все такая же мелкая, — я потрепал ее по макушке, когда она снова обняла меня, прижимаясь к груди. — Не выросла?

— Вообще-то это больная тема, если ты забыл.

— Не болтай ерунду. Рост для девушки вообще не важен.

— Я уже не ребенок, так что в сказки не верю.

Мы направились в клуб, и я, заметив ее короткую юбку, нахмурился. Она действительно уже не ребенок... Я шлепнул ее по заднице, отчего она подпрыгнула.

— Ты хоть трусы надела?

— Как ни стыдно распускать руки!

Она скосила узкие глаза и оттянула юбку вниз.

— Ты мне про стыд будешь рассказывать?

— Ляся всегда теперь так ходит, — Пашка подмигнул ей, протискиваясь между нами, пока мы поднимались по лестнице, — как путана.

— Заткнись, Чайка.

— И смотри, как разговаривает. Ветер, ну-ка двинь ей по зубам.

Они начали препираться и не умолкли, даже когда мы оказались в VIP-зале. Там были наши знакомые, которые радушно меня встретили и засыпали вопросами о Китае. Коляда тоже долго прожил в Китае, однако никто не пытался завести с ним беседу. Устроившись на диване, друг закинул ногу на ногу и смутился, когда рядом с ним приземлилась Соня. Позже Ляйсан заказала для себя шампанское, Коляда и Соня — соки, а я — энергетик, и только Пашка пустился во все тяжкие с коктейлем «Кровавая Мэри». Я много курю, но алкоголь не переношу. Вообще не моя тема. Часы летят незаметно. Мы весело проводим время, но в какой-то момент меня начинает мутить от спертого воздуха, и я выхожу на улицу.

В горле саднит от невыносимой смеси запахов. Достав из машины пачку сигарет, я облокотился на капот и нахмурился, когда следом за мной выбежала Ляйсан. Она пристроила свою тощую задницу на капоте, улыбаясь.

— Как дома?

— Не знаю, — она опустила глаза, когда я сделал первую затяжку, стоя рядом с ней. — Я там почти не бываю.

— Ну и хреново.

— Не всем везёт попасть в нужную семью.

Девушка нахмурилась и на миг стала похожа на свою мать, татарку Динару. Я не очень-то ладил с этой грубой женщиной, но Ляську по-своему любил. В ней не было ни корысти, ни злобы, и я всегда стремился помочь ей найти своё место в жизни. Правда, она всё никак не могла определиться, чем ей хочется заниматься. Я небрежно обнял её одной рукой за плечо, выпуская сигаретный дым в сторону. Ляйсан стукнула меня кулаком в грудь.

— У тебя как дела? Ты очень редко отвечал на сообщения.

— Работа такая, — я пожал плечами, и она отстранилась, глядя мне в глаза. — Свободного времени мало, но меня всё устраивает.

— Ты же не оставишь нас снова?

Я пожал плечами, и она поникла, окончательно отстраняясь.

— Не понимаю, чего тебе в Москве не хватает? Здесь же всё есть.

— Лясь, и ты туда же? Закрыли тему.

Она надула губы и потянулась к моей сигарете. Я вопросительно изогнул бровь, отталкивая её руку.

— Хочу попробовать.

— Хоти. Совсем мозгов нет?

— Ты куришь, а мне нельзя?

— Нельзя, — я улыбнулся, когда она снова меня обняла и прижалась макушкой к моему подбородку.

— Как замечательно было бы, если бы Китай исчез и ты навсегда остался в Москве.

— Кроме Китая, есть ещё много других стран.

Ей будет сложно осознать, почему я решил переехать. Никто из близких этого не одобрял. Я бежал от контроля матери и от того, что давно перестало приносить удовольствие. В Москве всё решал отец, а я хотел идти своей дорогой. Я предпочитал жить в своё удовольствие, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, многие сочли бы это крайним проявлением эгоизма, но я смотрел на это иначе. Я просто обожал свободу превыше всего и не боялся жить так, как мне хочется.

Глава 3

Елена

Пробивая товары, я смотрю на часы. Тело изнемогает от усталости, но я стараюсь не обращать внимания на боль в ногах. Пип... пип... пип-п-п. Какой противный звук! Я перевожу взгляд на продукты в своих руках: хлеб, далее творожный сырок, копченая колбаса... Черт, она вечно не читается сканером! Штрихкод приходится вводить вручную. Зеленый чай, прокладки... Да сколько там еще?! Заканчивается покупка пачкой презервативов. Я поднимаю глаза на белобрысого парня в гигантских наушниках.

— Есть бонусная карта?

Он отрицательно вертит головой.

— С вас две тысячи пятьдесят семь копеек.

Бросив деньги, парень, как черепаха, собирает товар в пакет. Я выдаю сдачу и, отрывая чек, кладу его на стол.

— Хорошего дня. Спасибо за покупку!

— Дня? Девушка, уже вообще-то глубокая ночь.

«Вот именно, кретин, а ты какого-то черта приперся в магазин, когда люди должны спать», — проносится у меня в голове, но я натягиваю на лицо улыбку, похожую на оскал. Маша подходит ко мне, пока покупатель продолжает упаковывать товар в пакет.

— Тридцать минут и свобода.

— Сегодня нереально долгая смена, — Маша говорит так про каждый рабочий день, и я всегда с ней соглашаюсь.

Падая на стул, я растираю колени. Маша грызет ногти, рассматривая шоколад, когда в сетевой магазин на ночь глядя вламывается подвыпившая компания. Машка сразу втягивает живот, я усмехаюсь.

— Какие клубнички! Ты только посмотри!