Читаем Акафисто Аферисто – 5 онлайн бесплатно

Будущее припрятывает наши пустые надежды, с целью предъявить счет легковерию за упущенные доходы глупости.

Восьмой грех – хочу – и все тут!

Суеверия, как же в них уютно.

Мораль создали трусость и нахальство начальства.

Мстительность – тихий ад души, там-то будут сведены счеты, невозможные при жизни.

Наконец-то в аду отольются слезы невинных.

Ад последний блуд справедливости.

Зависть скорее стимул, чем порок.

Сказанное с любовью – мимолетно, сказанное с ненавистью – навечно.

Милосердие вне закона.

Целомудрие девушки растлевает воображение жениха.

Женщина повод всему, но никогда причина.

Милосердие – ересь судопроизводства.

Суды загипнотизированы сталинским принципом – шаг влево, шаг вправо – результат один, кто не спрятался – виноват.

При злоупотреблении счастье куда опаснее несчастья.

Душа посторонняя в житейских разборках.

Лгущий хватает душу за глотку…

Вино не лучше друга, но преданно смотрит в рот, готовое составить компанию в безобразиях.

Ложь, беспутство, грабеж, – все так или иначе сходит с рук, кроме правды о самом себе.

Зиму согревают воспоминания весны о сытости осени, а лету все пофигу, ему и так тепло.

Унижать начальство лестью – любимый конек подчиненных.

Блаженны чистые сердцем, ибо не нуждаются в безопасном пути к Всевышнему.

Пьянство неполовозрелый алкоголизм.

Я умру, а судьба все еще будет что-то утаивать из принадлежащего мне при жизни.

Оптимизм переживет надежду.

Милосердие – авантюра безответственности.

Разум натыкается на Закон, как поп на опечатку в библии.

Я ничего доподлинно не знаю о душе своей, но отвечаю взаимностью, так и живем, оставаясь каждый при своем суверенитете.

Верить – не значит полагаться, как слово еще не есть его мысль.

Бог полагается на атеистов больше чем на религию, атеисты не принуждают к материализации религиозные выдумки.

Привычка мыслить – из небезопасных для окружающих.

Гуманитарные науки – острие национализма. Прочие науки – бесхребетные коллаборационисты.

Измена – глоток воздуха подо льдом верности… главное – вынырнуть, а там – будь что будет.

Гнев – истерика справедливости.

Забота о человеке – благо даровой неволи.

Порядочность высший класс лицемерия.

Женщина экономическая модель потребностей при коммунизме.

Говорим – «Бог с тобой» … – и усовещаем Отца Небесного, занятого устройством судьбы какого-нибудь неверующего папуаса.

Зависть создает врагов недостойных их достоинств.

Не ищите женщину в платье …

Любовник – вчерашний день любви, сохраняющий ее очередной вариант.

Любить нечто «больше жизни» – ущербность беспомощного воображения.

Любовь – претензия на исключительность.

Пока мы заботимся о себе сами, жизнь заботится мимо нас.

Жизнь продолжится и без науки, но кто позаботится о наших развлечениях.

Искусства трудятся на досуг ленивого невежества, которое ест, не различая, что ему впихнули в рот кукловоды.

У каждого свое добро, Зло оно одно на всех.

Добро нелицеприятно, как все, что требует жертв.

Мужчина десерт тщеславия женщины.

О государстве – как о покойнике…

Совесть трудится как вол… по примеру осла.

Чувство долга, – когда поступаешься принципами даже перед последним мерзавцем.

Когда тебя убеждают, – себе не доверяй.

Мир – вечное перевооружение.

В чужой постели со своей женой чувствуешь себя любовником.

Скверный Характер встает всегда с одной и той же ноги, но не с той.

Сны – домашний кинотеатр порнофильмов.

Кощунство превалирует во всем доступном интерпретации.

Характер – умение быть разным с разными людьми в разных обстоятельствах.

За спиной правды чувствуешь себя, как за каменной стеной… военнопленным дармоедом.

Мемуары читает только забвение, времени у него немеряно – сама вечность.

Знакомимся только с правой рукой.

Сообразительность противоречива, пользуется своими достижениями и промашками с одинаковой ловкостью.

Конституция завалила нас правами, свободами, равноправиями, не успеваем ими воспользоваться.

Каждое Добро имеет свое «но»…

Человек – не лучший псевдоним Бога.

Расстояния между Добром и Злом – никакого, в окружении наших полоумных соблазнов, как два последних спартанца при Фермопилах, они отбиваются прижавшись спиной к спине… – каждый от своих врагов…

Некролог эпилог мемуаров.

Некролог – рекомендация на Тот Свет.

Демократия поджарит любую свободу, сколько угодно свободы, если она не будет начинаться с консенсуса и заканчиваться по звонку сверху пирамиды власти…

Меняется все, берега океанов, настроения любви, родство душ и ненависть врагов, – Власть не меняется, мертворожденное в пещерах каннибалов чудовище насилия.

Драматургия разговор с прозой по телеграфу.

Правда не кормит, она отмеряет твою долю…

Где прошлась правда, и кривда не растет.

В борьбе за выживание зло результативнее.

Ложь наша частная правда.

Обман один из вариантов выхода правды из затруднительного положения.

Советы сеют доброе вечное, урожай собирают легковерные простаки, но после их ничего не растет.

Знакомясь, подают руку с отмычкой от вашего сердца.

Подсознание – суфлер туповатого актера сознания, выполняющего лишь представительские функции благонадежного идиота.

Придешь к зеркалу, – а ты уже там.

И так всегда, – шаг влево, шаг вправо… А прямо только с винтовкой наперевес.

Любовь – недомогание жеребячьей свободы.

Когда мужчина влюбляется, Дьявол напяливает на его мозги намордник.

Мыслю, пока общество существует.

Ты – мне, я-себе.

Душа прячется за спину Создателя, когда приходится расплачиваться за грехи наивности ее прекраснодушия моими руками.

Душа нас меряет на свой аршин.

У каждого аршина своя смекала…

Утверждаю исходя из собственного опыта, – Размер длинны, поставленная в неестественное положение, (раком), не соответствует размеру ее высоты, куда с рулеткой еще не удалось забраться ни одному потенциальному спорщику.

Красота не утвердится в неотразимости своей пока не изведает неотразимой по привлекательности прелести измены забуревшей от самомнения Красоте.

Воображение работодатель мысли.

В женщине дефицит таинственного окутывает тайной любой пустяк ее посредственности.

Природа надолго обеспечила науку тайнами, не забыла обеспечить и гениями… в роли ключика к ее замочками.

Женщина не покойник, чтобы церемониться в выражениях.

Тайна – кладовка подзалежавшейся новизны.

Тайна прикрывает свою пустоту загадочностью.

Тайна темна – как темнота в дырке.

В зеркале лицо смотрится честнее, чем в жизни.

Исповедь начинается откровением, заканчивается хвастовством своей преданности…

Дьявол ниспровергает не Бога, но ереси святош.

Благо созидания созидает и благо разрушения.

Замужество вовсе не страж красоты.

Избыток Красоты делает женщину одинокой… или общедоступной.

В целомудрии Красоту настораживает неизбежная неблагодарность.

Скандальность – досуг темперамента невостребованной вовремя женской красоты.

Человек человеку – грех… и раскаяние.

Женщина придает красоте оттенок скандальности.

Женщина делает честь своей красоте.

Наука родилась от страха ума перед трудом земледельца.

В банке аромат денег лишает привлекательности благоухание красоты кассирши.

Было бы можно свести счеты хотя бы в Аду, Рай опустел бы.

Дорога в Ад короче, чтобы по пути в Рай насельники могли оценить Благо разницы расстояний.

Беременность девятимесячный оргазм.

Немигающие Глаза гордости женщины чисты как совесть голубицы.

Женщина канарейка в клетке кухни.

Не было бы женщин, не было бы юмористов, – одни желчные сатирики.

И смысл может увязнуть в самомнении мысли.

Общество секта спасающихся от личной ответственность за себя.

Мужик живет во все тяжкие, женщина позирует мужику.

Женщина в любой момент готова стать фотографией.

Изгой – не узнающий себя в лицах окружающих.

Эволюция кровавая баня цивилизации.

Свобода напяливает фрак поверх мундира.

Свободомыслие в рамках демократии…

Время – наказание лености… со смертного одра поднимет, когда есть захочется.

Метафизика добра – стимулирует человечность эффективнее прогрессивки… и даже премии.

Культура принуждает природу потакать ее порокам.

Агрессия – переизбыток застоявшегося оптимизма.

Бытие – программа трансформации реальности в абстракцию.

Было время, – улица воспитывала, ныне – телевизор.

Мелодрама слезоточивый орган театра.

Любовь бесплатная работа на Создателя … приходится сшибать левака в борделях.

Жизнь – лучшие цветы на могиле смерти.

В глазах собаки человек – пес, выдрессированный бегать на двух ногах и вилять перед вышестоящими собаками хвостом.

Зубы мешают человеку выглядеть миролюбиво.

Вранье нуждается в слушателе, чтобы стать его правдой.

Я молчу, а золотишка-то не прибывает.

Гуманизм распластался поперек автострады прогресса, и орет: куда прешь, сволочь!

Кому только не нагадило чиновничество в угоду молчаливому большинству.

Мученики веры делают жизнь религиозно осмысленной.

Богам проще было бы поступать как люди, – грешить и каяться… каяться…

Любовь сладкий грех коросты, спаривающий сердца.

Только дурак не хотел бы задрать подол юбки судьбы… И обнаружить штаны ее любовника…

Любовь готова взять на себя любой грех ради своего торжества.

Минуты согласия с женщиной – зубная боль ее молчания.

Жена – пожар в дому, гасить который тебе до конца дней твоих.

Вино славы не смущает перспектива оставить после себя уксус забвения.

Глаз любопытства имеет форму замочной скважины.

С тоски зрения Свободы цивилизация экономически несостоятельна.

Так страстно верим в свои привычки.

Конституция Права человеку навязывает бесплатно, пользоваться правами накладно.

Коррупция совершенствует уголовный кодекс, совершая акт эвтаназии.

Конституционные Права человека бумажный эквивалент Свободы.

Мудрость не искореняет невежество, на его навозе мудрость выращивает свои помидоры.

Кокетство женщины красноречивее слов.

Нрав женщины – мягкость боксерской перчатки

Женщина прикидывается порочной в угоду мужским порокам.

Поэзию секса женщина воспринимает телом, прозу руками.

Тело – душевед женщины

Человек – портрет Бога кистью маляра.

Мелочи жизни проигрывают нашу судьбу по-крупному.

Ничто так не объединяет как заблуждения… в собственной значимости…

Философия признак долголетия ума.

Стыдливость герань в окошке любви.

Долголетие выпадает грешнику, чтобы успел нагрешить и … раскаяться.

Религия духовный инвалид, для которого хирургия страшнее атеизма…

Любовь бессмертна, нет ей дела до наших смертных фантазий.