Читаем Айзек Азимов онлайн бесплатно

…Его трудолюбие потрясает: он написал почти 500 книг, среди которых научно-популярные и фантастические, детективы и лимерики, исторические исследования и юмор, путеводители по Библии и Шекспиру. Он писал для всех известных видов периодики. Журнал «Fantasy and Science Fiction» ежемесячно публиковал его популяризаторские статьи о новейших достижениях науки в течении 33 лет. Пять лет он вел еженедельную научную колонку для «Los Angeles Times Syndycate».

В 1957 году Азимов стал лауреатом Премии Фонда Томаса Альвы Эдисона (Thomas Alva Edison Foundation Award) за книгу «Кирпичики мироздания» («Building Blocks of the Universe»), посвященную химическим элементам. В 1960 году Ассоциация Американских кардиологов (American Heart Association) удостоила его Премии Говарда Блэксли (Howard W. Blakeslee Award) за книгу о химии крови «Река обетованная» («The Living River»). За серию книг по химии он получил в 1965 Премию Джеймса Грэйди (James T. Grady Award) от Американского Химического общества (American Chemical Society), а в 1967 году Азимову вручается Вестингаузовская Премия за популяризацию науки Американской Ассоциации поддержки науки (American Association for the Advancement of Science-Westinghouse Science Wrighting Award).

Особенно гордился Азимов наградами за работу в фантастике. В 1963 году он получил свою первую премию «Хьюго» (Hugo Award) «за вклад в фантастику». В 1966 году его трилогия «Основание» («Foundation») получила «Хьюго» как лучшая фантастическая серия всех времен. Вышедший в 1972 году роман «Сами Боги» («The Gods Themselves») удостоился и премии «Хьюго», и премии «Небьюла» (Nebula Award), а в 1976 году этот успех повторила его новелла «Двухсотлетний человек» («The Bicentennial Man»). Роман «Кризис Основания» («Foundation's Edge»), ознаменовавший его возвращение к крупной форме в НФ в 1982 году, принес ему еще одну премию «Хьюго». В 1987 году ему была вручена еще одна «Небьюла» — на этот раз как Великому Мастеру. Последнюю свою премию — «Хьюго-92» за повесть «Золото» («Gold»), — он уже не увидел…

Айзек Азимов (Исаак Озимов) родился 2 января 1920 года в России, в Петровичах — местечке, расположенном совсем недалеко от Смоленска и километрах в четырехстах от Москвы. Его родители, Иуда и Анна, эмигрировали в Штаты в 1923 году, привезя с собой Айзека и его младшую сестричку. Семья обосновались в Бруклине, где отец в 1926 году купил кондитерскую лавку. Религиозному воспитанию в семье уделяли довольно мало времени, и Айзек рано стал атеистом — чего он никогда не скрывал и никому не навязывал. В 1928 году отец Азимова добился натурализации, что означало, что Айзек тоже стал гражданином США.

После того, как у Азимовых родился еще один сын, Стэнли, Айзек начал помогать отцу. Он вставал в шесть утра, разносил газеты, а после школы мчался домой и допоздна торчал за прилавком. Стоило ему придти с опозданием из школы или уткнуться в книгу, как отец тут же принимался обвинять его в лени. Привычка к постоянному труду осталась у него на всю жизнь. В своей автобиографии он писал:

В то время, как его сверстники после школы играли на свежем воздухе и заводили дружбу, Айзек был лишен этого: лавка требовала его присутствия все время. В результате он оставался неискушенным во всем, что касалось общения с людьми — в том числе с девочками, — и так продолжалось довольно долго. Но этот недостаток он тоже преодолел, и позже, будучи гостем на многих конвенциях, весело флиртовал с женщинами — и был при этом столь же блистателен, как и во всем остальном.

Айзек научился читать, когда ему не исполнилось и пяти лет. В семь лет у него был уже формуляр в местной библиотеке. Читал он все и в огромных количествах. Начальную школу он закончил с лучшими результатами, имея лишь одно замечание — за постоянную болтовню на уроках.

Первая встреча с НФ состоялась у Азимова в 1929 году: в лавке на полках появились экземпляры «Amazing Stories». Обложка августовского выпуска (двое ученых, остолбенело взирающие на огненный шар, висящий над экспериментальной установкой — иллюстрация к рассказу Харла Винсента «Barton's Island») его потрясла, но отец не разрешил ему читать журнал, сочтя фантастику неподходящим чтением для сына. Следующая попытка была предпринята с журналом «Science Wonder Stories»: Айзек убедил отца, что раз в названии есть слово «наука», то журнал должен быть достаточно содержательным.

В школе Азимов поражал всех своими способностями. Он перескакивал через классы и окончил начальную школу в 11 лет, а основной школьный курс — со всевозможными отличиями в возрасте 15 лет. Большую помощь сослужила ему отличная память: он редко забывал то, что хоть раз прочел. С 1938 года он вел дневник, куда методично записывал события своей жизни, новости, делая особый упор на результаты бейсбольных игр (он фанатически болел за нью-йоркских «Гигантов»). Дневники он вел большую часть своей жизни, что после оказало ему существенную помощь в написании разнообразных предисловий и создании своей двухтомной автобиографии.

Получив среднее образование, Азимов, по желанию родителей, пытался стать медиком. Это оказалось ему не по силам: при виде крови ему становилось плохо. Затем Айзек сделал попытку поступить в самый престижный колледж Колумбийского Университета — Colambia Colledge — но не прошел дальше собеседования, написав в автобиографии о том, что он болтлив, неуравновешен и не умеет производить на людей хорошее впечатление.

Он был принят в юношеский колледж Сет Лоу в Бруклине. Через год этот колледж закрылся и Азимов оказался-таки в Колумбийском Университете — правда, как простой слушатель, а не студент элитного коллежда.

В 1938 году пост главного редактора «Astounding» перешел от Ф. Орлина Тремейна к Джону В. Кэмпбеллу. И этот журнал становится для Айзека любимым журналом НФ. Он принимается частенько писать письма в редакцию. Однажды, когда очередной номер «Astounding» не появляется в обычный день на полке отцовской лавки, обеспокоенный Азимов мчится в редакцию, которая располагалась тогда на Манхеттене. Добравшись туда через два часа, он узнал, что у журнала просто сдвинулся график выпуска. Но прецедент был создан. Когда Азимов закончил свой первый рассказ, «Cosmic Corkscrew», он не стал доверять его почте и отвез в редакцию сам. Кэмпбелл рассказ отверг, но посвятил беседе с очарованным юношей целый час. В это время Кэмпбеллу было 28, и для восемнадцатилетнего Азимова этот человек был живой легендой.

Кэмпбелл отверг и следующий рассказ Азимова, но посоветовал, как его можно улучшить. Спустя годы Азимов сделал попытку поблагодарить его за помощь, но Кэмпбелл отклонил благодарности, заявив, что он давал советы сотням писателей, но многие ли из них стали Азимовыми?

Когда Кэмпбелл отклонил и третий предложенный ему рассказ — а это был рассказ «Затерянные около Весты» («Marooned Off Vesta»), Азимов отослал рукопись в «Amazing Stories». Рассказ был принят к публикации и Азимов получил свой первый гонорар — чек на 64 доллара. Со времени первой встречи с Кэмпбеллом прошло всего четыре месяца. Теперь Азимов был уже публикующимся автором, хотя ему понадобилось еще целых шесть попыток, прежде чем Кэмпбелл купил у него рассказ (это был «Trends») и напечатал его в июльском номере за 1939 год. В том же номере впервые напечатался Ван Вогт (его «Черный разрушитель» — «Black Destroyer» — занял первое место в читательском голосовании на лучшую вещь номера; повесть К. Л. Мур заняла в этом голосовании второе место; Азимов удовольствовался третьим — при этом он обошел такого общепризнанного мастера, как Нат Шахнер).

Благодаря колонке писем в «Astounding» Азимов открыл для себя существование фэндома. Он принял участие в первом сборище Футурианцев, состоявшемся 18 сентября 1938 года в Бруклине, и отлично провел время за болтовней с Фредом Полом, Доном Уоллхеймом, Джоном Мичелом и другими. Он посещал эти встречи год или чуть больше того. Некоторые из «Футурианцев» увлекались коммунистическими идеями, но Азимов считал себя либералом и чувствовал себя среди них в своей тарелке. Уже тогда он проявил себя недюжинным оратором — скажем, при публичном обсуждении Футурианцами нашумевшей радиопостановки Орсона Уэллса по «Войне миров» Герберта Уэллса. Обсуждение состоялось 13 ноября 1938 года, через две недели после повергшей радиослушателей в панику трансляции репортажа о марсианском нашествии. Точку зрения марсиан представлял Дональд Уоллхейм. Азимов отстаивал интересы землян.

В том же году, но чуть позже, на Первой Всемирной Конвенции, самые политизированные члены группы были из нее исключены. Чуть позже от нее откололся и Азимов — писание рассказов, учеба и работа в лавке занимали все его время. Впрочем, дружба осталась — Фред Пол долго был его агентом для всех изданий, кроме «Astounding». Расставшись с Полом, Азимов больше никогда не связывался ни с агентами, ни с машинистками, ни с секретаршами. Он все делал сам — от распечатывания писем до ответов на телефонные звонки.

Встречи Азимова с Кэмпбеллом, на которых они обсуждали очередные рассказы, продолжались регулярно. Постепенно он стал с неприятным изумлениям осознавать, что по политическим взглядам Кэмпбелл был «слегка правее Чингисхана». Кэмпбелл не верил в равенство людей — уроженцы Северной Европы, по его мнению, были определенно гораздо «равнее других». Перенося свои взгляды на литературу, он утверждал, что человек непременно должен обставить всяких там инопланетяшек — именно поэтому, кстати, он отклонил рассказ Азимова «Half-breed» («Полукровка»), позже напечатанный Фредериком Полом в первом же номере его журнала «Astonishing Stories» в феврале 1940 года. В том же «Astonishing» — но уже в апреле — Пол издал еще один рассказ Азимова, «Callistan Menace» («Угроза с Каллисто»). Это был второй рассказ, написанный Азимовым и отклоненный Кэмпбеллом. В 1938–1940 годах Азимов написал лишь семь рассказов, которые не удалось напечатать и которые позже были уничтожены. После 1940 года Азимов публиковал практически каждую написанную им строчку.

Из-за взглядов Кэмпбелла — или из-за того, что его рассказы, будучи куплены, зачастую переписывались редакторами — Азимов решил вообще обходиться без инопланетян. Это привело, в частности, к появлению «дискриминационной» — полностью и только человеческой — населенной Вселенной в «Основании». Другим следствием было то, что Азимов принялся писать рассказы о роботах: здесь вопросы превосходства человека над кем-то или чем-то были просто неуместны. Первым из этих рассказов был «Robbie» («Робби»), история о роботе-няньке, ставшем другом маленькой девочки. Кэмпбелл рассказ отверг — в то же самое время у него на столе лежал «Helen O'Loy» («Хелен О'Лой») Лестера дель Рея. «Amazing» отказался его печатать из-за схожести с рассказом «I, Robot» («Я, робот») Эандо Биндера. Самому Азимову рассказ очень нравился, и, в конце концов, он был напечатан в сентябрьском номере «Super Science Stories» (этот журнал тоже редактировал Фред Пол) за 1940 год под названием «Strange Play-fellow» («Странная нянька»). Кэмпбелл с энтузиазмом принял и напечатал следующий рассказ о роботах — «Reason» («Логика»).

При следующей встрече, во время обсуждения очередного рассказа о роботах, Кэмпбелл сформулировал то, что стало позже известно как Три Закона Роботехники. Позже Кэмпбелл говорил, что он просто вычленил Законы из того, что Азимов уже написал. Сам же Азимов всегда уступал честь авторства Трех Законов Кэмпбеллу, которому он позже посвятил сборник «I, Robot».

17 марта 1941 года Азимов так и не сумел заставить Кэмпбелла выслушать замысел нового рассказа — у того была своя идея, подсказанная цитатой из Ральфа Улдо Эмерсона: