Читаем Адская Академия онлайн бесплатно

На улице который день лил дождь. Хмарь ползла по небу, укрывая весь город. Каждый день выглядел как начало апокалипсиса, но никто не хотел покончить с этим. Люди ходили на работу, занимались своими маленькими и незначительными делами. Небо нависало над ними, а они будто не замечали. И дождь лил так, будто кто-то сверху собрался устроить новый потоп, но пока что проверял, работает ли кран.

Меня все раздражало. Вылезая утром из постели, я уговаривала себя всеми доступными способами. Шлепая по лужам на работу, клялась, что больше никогда не поеду на автобусе, только такси. Отжимая промокшие полы пальто, обещала приковать зонтик к себе наручниками, чтобы больше никогда не забывать. Пустые слова. Завтра, похожее на вчера. День сурка.

После отвратительного рабочего дня, во время которого на меня орал и начальник, и подчиненные, я задумалась о жизни в целом и своей в частности. А зачем мне домой?

Пошлю их всех. Зайду в торговый центр за купальником и дорожной сумкой, улечу куда-нибудь на море. У меня как раз перед свадьбой накопилась кругленькая сумма, так зачем тратить ее на родственников Пашки? Если он меня любит, и так женится, а если нет — пошлю и его.

Я повздыхала, представив себе спокойную и красивую жизнь где-то на побережье, а потом пошла к остановке. Бросать жениха за пару месяцев до свадьбы неприлично, да и проект за меня никто не закончит.

На улице капало и текло. Ливень закончился, а противная холодная морось осталась. Прохожие уныло брели по своим делам, даже не пытаясь укрываться от воды, льющейся из пустоты над их головами. Я присоединилась к хмурой и злой толпе. Автобусы ходили через раз, в парочку мне банально не удалось залезть: слишком много народу хотело поскорее попасть домой. Отчаявшись, я даже проверила ценник на такси. Он, мягко говоря, впечатлял. Только через час я оказалась на остановке у своего дома.

Как назло, небо решило перевыполнить норму по осадкам, и выливало людям за шиворот очередную порцию воды. Пыхтя, я бежала до дома, старательно перепрыгивая лужи. На пешеходке меня окатил с ног до головы мчащийся на красный мужик. Вот же… Торопыга! Я стиснула зубы, чтобы случайно не сказать пару ласковых, а то еще проходящие мимо дети услышат. Может, их тут и нет, но зачем рисковать? Не надо портить подрастающее поколение, оно и само справится.

И я продолжила свой путь, молча. Шла прямо, наплевав на целые реки, журчащие в сторону ливневок. В сапогах и до этого чавкало, а мокрое пальто окончательно превратилось в холодную дерюгу, которая скорее мешала идти, чем защищала от дождя. Я зашла в подъезд и тихонько простонала от разочарования. Света не было. Из окна над входной дверью пробивалась серость улицы, не способная разогнать темноту. В подъезде было светло, как в склепе. Очаровательно.

Я замерзшими пальцами полезла в карман пальто, поморщившись, когда мокрая шелковая подкладка прилепилась к коже, и достала телефон. Он чуть не грохнулся на плитку, едва не превратив день из «ужасного» в «чудовищный». Я с фонариком подошла к лифту. Как говорится, надежда всегда умирает последней, а во мне жил неутомимый оптимист.

Вот только сдох. И давно. Сейчас проснулась злобная карга, готовая сыпать проклятиями направо и налево. Если честно, хотелось сесть на ступеньки и поплакать о горькой судьбинушке. А вот цистит накануне релиза проекта подхватить не хотелось, так что я ограничилась истеричным тыканьем в кнопку вызова лифта. Она не загорелась. Света действительно не было.

Скрепя сердце, я начала подъем на седьмой этаж. Сложная задача, когда ты весь день на ногах, а в сапогах уже можно заводить рыбную ферму. Мало того, что стопа так и норовила подвернуться, еще и добрые соседи вытащили куски оконных рам и прочий строительный мусор на лестничную клетку. Я поднималась с упорством барана. На пятом пролете мои колени начали скрипеть. Или это сапоги? Черт их разберет.

Ничего, вот поднимусь в квартиру, сниму всю эту грязную мокрую одежду, согреюсь в теплой ванной. И заберу туда мой прекрасный, чудесный, великолепный лимонный тортик! Я в выходные потратила на готовку несколько часов, потом еще украшала цедрой и марципаном. Это великолепие мы с Пашкой попробовали в первый же вечер. Точнее, я выделила ему порцию. Интересно, он пока играл, заметил, что рядом появилась тарелка с тортом? Надеюсь. Обидно будет, если моя прелесть просто заветрилась, брошенная и одинокая, никому не нужная.

Прям как я…

Жди меня, тортик! Я даже возьму не один кусочек, а сразу два. Или три. Вредно, конечно, столько сладкого на ужин, но потом дополню чем-нибудь полезно-белковым и зожно-овощным.

С мыслями о тортике я добралась до квартиры. Уже в коридоре чувствовался яркий цитрусовый аромат, способный скрасить даже самые унылые будни. Я решила не спешить. До тортика в любом случае доберусь, а вот мелкие бытовые обязанности потом выполнять не захочется. Так что первым делом я стянула с себя пальто, повесила сушиться. Почистила ботинки, придвинула к батарее. Смыла растекшийся по лицу макияж, превращающий меня в кикимору. Переоделась в махровый халат и мягкие пушистые тапочки.

И, наконец, вплыла на кухню. Холодильник уже представлялся мне вратами рая, а заранее поставленный чайник игриво свистел. С глуповатой улыбкой я сервировала стол и уселась. От одной мечты о моем прелестном тортике становилось сладко. Наконец-то в этом ужасном дне появится хоть что-то хорошее!

Я открыла холодильник. Моей записки там не было. Хуже того, тарелка с тортом пропала. Я подумала, что мне ее просто не видно с этого места, и встала со стула, даже подошла вплотную к хромированному монстру, проглотившему мое лакомство.

Ни. Че. Го.

Верхняя полка была пуста. На средней стояла кастрюлька с супом и несколько контейнеров для второго. На нижней валялись всякие сырки и творожки на перекус, немного фруктов. Но моего тортика не было!

Похолодев, я протянула руку к верхней полке и нащупала там стеклянную тарелку, задвинутую в самый угол. Мы посмотрели друг на друга. Я и крошки от лимонного чизкейка.

Мне захотелось взвыть “Не-е-ет!” и бухнуться на колени, как делали это герои всяких драм, однако их горе было паршиво сыгранным, а мое — настоящим.

— Козел! Скотина! — прошипела я.

Орать в многоквартирном доме с картонными стенами было как-то неправильно, еще соседей перепугаю, а вот хорошенько выругаться — нормально. Я пнула холодильник и тут же охнула. Нога разболелась, намекая, что драться с предметами интерьера чревато серьезными травмами.

— Урод! — продолжила я, кривясь от боли душевной и физической. — Да как он мог? Просила же, записку оставила! Сожрать почти целый торт в одну харю, ну и…

Не находя больше слов, я швырнула тарелку в раковину. Он даже не помыл за собой посуду! Я пошла в гостиную, слегка прихрамывая. Даже не услышал, как я вернулась домой! Ну я ему устрою! Пылая праведным гневом, я открыла дверь и проскакала в гостиную.

Пашка часто дремал тут на диване или залипал в компьютер в наушниках. Встречались мы не чаще одного раза за день, так как у меня было полно работы, а мой жених по вечерам либо играл с друзьями, либо отправлялся в фитнес-клуб. Вероятно, он даже не заметил, как я пришла.

Если бы не предложение руки и сердца, можно было бы подумать, что Пашка просто меня не любит. Но ведь люди не предлагают брак тем, к кому равнодушны, да?

Я осмотрела в комнату. Ну и бардак он тут развел! Как знала, блин, что не надо все выходные книжки читать. Теперь когда мне все это разбирать? На столе коробка из-под пиццы, грязная кружка и стакан с газировкой, в которой утопилась моль, по полу разбросана одежда, на диване комом плед и распотрошенная сумка со спортивной формой. Понятно, усвистел в фитнес-клуб.

И зачем он каждый раз так старательно собирается в качалку? Может, у них там какой-нибудь мужской клуб стиляг? По мне так лучше гантели тягать в удобном и простом. Все равно ведь потом будешь потный и уставший, там уж не до внешнего вида.

Я поморщилась и пнула упавшие с кресла трусы. Не удивлюсь, если он еще и начал бриться во всех местах и мазаться маслом, как культурист. Если Пашка станет повернутым на спорте, я взвою. Впрочем, я и так взвою.

Как только этот Шварценеггер доморощенный придет домой, такое устрою! Посуду бить не буду, жалко. Большая часть мне от покойной матушки осталась. А вот папкин походный казан на голову надену этому засранцу. Целыми днями какой-то дурью мается, а мой тортик, так тяжело доставшийся, выстраданный в выходные, сожрать не постеснялся.

Я вообще прикола не поняла! Нет бы любимой ужин приготовить, он ее последней радости в жизни лишил.

Кипя от ярости, я пошла готовиться к встрече с женихом. Первой в списке дел стояла ванна с лавандой, чтобы успокоиться и не прибить идиота к чертовой бабушке. Возник соблазн еще порыться в мусорке и отыскать свою записку, чтобы потом затолкать ему в задницу, но я сдержалась. Вторым делом в списке шел поиск орудия мести. Заливать чем-то клавиатуру или портить рейтинг в доте — детский сад, да и бить человека сковородкой мне бы совесть не позволила. В итоге пришлось остановиться на легкой и удобной метле. Если бить не древком, а прутиками, то будет совсем не больно, только обидно.

Прошел час, другой. Я успела прочесть почти полкнижки, но мой благоверный так и не объявился. Стрелка часов неумолимо приближалась к полуночи. Что делать? Вставать-то мне в шесть, и если сейчас не лягу, завтра весь день буду клевать носом. Я подумала и решила, что месть того не стоит, и можно немного вздремнуть. Все равно услышу, как Пашка открывает дверь. Проснусь и ка-а-ак надаю ему метлой по заднице!

Я улыбнулась, представив, как удивится мой женишок. Он-то привык к спокойной тихой Мирославе, которая всегда поймет, простит и поможет. Эти благостные три “п” портила новая буковка “з” — задолбал! Эх, избаловала я его. Ничего, воспитывать в человеке доброе и прекрасное никогда не поздно.

С этими мыслями я разделась и улеглась в кровать, на всякий случай уложив метлу рядом. Если он очень тихо подойдет, все равно получит. Хотя, о чем это я? Пашка даже в лучшие наши дни шумел при возвращении так, что и мертвого разбудит. Стоит ли говорить, что за несколько лет наших отношений я успела обзавестись нервным тиком и жуткой бессонницей?

Мне удалось уснуть почти сразу. Все же день, полный дурных новостей и проблем, вымотает кого угодно.

Меня разбудило странное ощущение. Что-то было не так. Я даже не успела открыть глаза, как почувствовала, что падаю. Сердце подскочило к горлу, и мое тело ухнуло в пустоту.

В кромешной темноте я даже не поняла, что произошло. Секунда — и я приземляюсь на пол, ужасно холодный и твердый. С добрым утром, как говорится. Неужели с кровати упала? Я зашипела от боли и потерла рукой ушибленный затылок. Подниматься не хотелось. Я оперлась на метелку, думая привстать, но древко соскользнуло вбок. Та-ак… У меня что, дырка в полу? Я пошарила рукой в темноте, надеясь отыскать под собой прикроватный коврик, но нащупала камень. У меня в квартире?! Я тут же села, чуть не свалившись с плиты, на которой лежала.

Как по мановению дирижерской палочки, в комнате заскрипело, заворчало, зашумело. Я готова была поклясться, что слышала хлопанье крыльев. Мои глаза уже привыкли к темноте, и получилось разглядеть комнату. Точнее, это был какой-то зал, очень напоминающий по размерам вестибюль театра. Где-то вдалеке плясал оранжевый лучик света, должно быть, от фонаря. Я свесила ноги, пытаясь достать носочками до пола, но не смогла. Послышались шепотки.

— Эй! Кто здесь? — крикнула я с напускной бравадой, прижимая к себе метлу. — Выходи! Я все знаю!

— Что она знает? — прогремело басом из угла.

— Погодите, а что произошло? — звонко спросил другой голос.

— Ничего! — рявкнули ему в ответ.

— Может, хоть свет включите? — попросила я. — В темноте плохо видно.

Кто-то вздохнул и упал. Видимо, моя просьба включить свет впечатлила его до обморока. Странные они, однако!

— О великий и ужасный, — взвыл бас, — всемогущий человек!

— Не, ребят, за этим не ко мне. Попробуйте написать какому-нибудь Илону Маску.

— Это могущественный маг? — уточнил второй.

— Нет, но вроде как его сравнивали с волшебником, — призналась я.

Теперь у меня получилось разглядеть в темноте две фигуры в балахонах и даже небольшую толпу в странных костюмах позади них. Я никак не могла понять, что именно происходит, но выглядело нелепо. Как во сне. О, точно! Возможно, мне просто это снится.

Никто не станет похищать какую-то там Мирославу из панельки на окраине города и уж тем более болтать с ней о всякой чепухе. Маг им нужен, ага. Перечитала фэнтези на ночь, вот и снится всякая дурь. Сейчас прилетит еще дракон и объявит, что я его нареченная, и никак иначе.

— И что теперь делать, Жеод? — спросил звонкий голос. — Накладочка выходит.

— Свечи зажгите, остолопы, — прогремел бас. — Надо посмотреть, что нам доставили.

Да, хорошая мысль. Курьер может забыть что-то отдать или заказ перепутать. Интересно, а кто мог заказывать себе великого человека? Еще и мага. Я им кто, гадалка по вызову, что ли?

Мысли текли вяло. От камня тянуло холодом. Хотелось поскорее вернуться к себе в кроватку, укутаться одеялом и доспать положенные несколько часов до работы. Вот бывает же такое: спишь и даже во сне хочешь еще поспать. Видимо, перетрудилась.

Один из балахонов наконец чиркнул спичкой, и в зале зажглись свечи, на мгновение меня ослепив. Я проморгалась, для верности еще потерла глаза кулаком. Интересно, как он одним движением включил весь свет? От размышлений меня отвлекла открывшаяся картина.

Передо мной стояли два рогатых мужика с мордами кирпичом. И это я не про выражение лица, а про цвет. Они нервно перебирали листочки в поисках нужной записи. Видимо, накладочка у ребят вышла.

— О, черти! — хихикнула я.

— Кто? — переспросил тот, кто пониже.

Судя по голосу, именно он с трудом понимал, что здесь происходит. Хуже дела обстояли только у меня. Я до сих пор думала, что так повлияло на мой рассудок: вчерашние жареные грибы или сегодняшняя шаурма в незнакомом ларьке?

— Вы кого заказывали-то? — обратилась я к колобку с бараньими рожками. — Мага, говорите?

Колобок икнул и все же отвлекся от чтения.

— Да, — пробасил он.

— Надо закончить ритуал, — прошептал мелкий, надеясь, что я не услышу.

Вот только он не учитывал, что между нами расстояние ограничивалось какой-то парой метров, а глухотой я не страдала. Колобок — или лучше сказать шкаф? — деловито кивнул и развел руки, будто проповедник.

— Все демоны Ада! Именем Хаоса, призываю из худшего из миров страшнейшее из зол!