Читаем Адреналин (СИ) онлайн бесплатно

Опьяняющее чувство свободы, когда мчишься с большой скоростью по трассе — словно наркотик, и этот наркотик — адреналин.

Я наслаждался рокотом мотора своего железного коня. Любил проехаться по штатам. Минимум вещей и разумная экономия. Романтика придорожных мотелей и полное отсутствие комфорта, когда я не находил пристанища и ночевал под открытым небом, по-настоящему привлекали мой неспокойный дух.

Все началось с подросткового возраста, с моего первого байка, деньги на который я заработал сам. Тогда я еще не знал, что дорога и скорость станут для меня смыслом жизни.

Мой отец был армейским полковником — суровым, жестким и деспотичным. Он считал, что я пойду по его стопам, и не желал слышать, чего хочу я сам. До седьмого класса он муштровал меня сам, потом отправил в Риверсайдскую военную академию, где я проучился до окончания школы, а затем в Вест-пойнт.

Я не знал нормальной жизни. Вся моя жизнь с рождения была похожа на бесконечный курс молодого бойца. Я послушно постигал военное искусство и ежедневно занимался изнурительным спортом. Отец считал, что настоящий мужчина должен уметь за себя постоять. И я во всем соответствовал его чаяниям — к двадцати трем годам я был первым лейтенантом и регулярно выигрывал для своей роты все возможные спортивные награды.

А потом отца сразил внезапный инфаркт. И я обрел свободу. В армии тогда шло сокращение, и когда я решил уйти на гражданку сам, все только обрадовались, и в резерв я вышел с хорошей компенсацией на счету.

Птичка вылетела из клетки, и я занялся бизнесом — починкой и продажей подержанных машин. Но характер, доставшийся от отца и закаленный многолетней военной службой, было уже не изменить. Лишенный возможности драться на ринге, я часто влезал в потасовки, ходя по барам и желая поразмять кулаки. Все свои победы я фиксировал на коже, через татуировки говоря потенциальным агрессорам, с кем они имеют дело.

Со временем это стало таким обыденным занятием, что я заскучал. Тогда-то и объявился мой старый школьный друг, с которым я не виделся много лет. Тома Харди я помнил как тощего хлюпика, вылетевшего из Риверсайдской академии в первый же год, и вот тебе и раз, теперь он знаменитый боксер, участвующий в подпольный боях без правил. Это было круто, хотя я никак не мог представить его боксером, да еще и успешным.

Я обрадовался предложению встретиться, чтобы посмотреть на настоящие бои, где не станут останавливать противников каждые пять минут ради проверки их здоровья. И, заправив полный бак, отправился из Чикаго в Сиэтл.

Указанный адрес я обнаружил быстро, а вот неприметную ржавую дверь подпольного клуба пришлось поискать. Я оставил байк в темном подъезде старого дома и особым знаком постучал в дверь, исписанную граффити и слившуюся со стеной.

Лязг засовов, в открывшемся окошке показался недоверчивый глаз, пахнуло густым ароматом марихуаны. Я назвал пароль, посмеиваясь над выражением лица охранника, который остался доволен моим внешним обликом: я, в потертой коже и с татуированными руками, отлично вписывался в контингент здешнего притона.

Бойцовский клуб оказался в буквальном смысле подпольным: пришлось спуститься по длинной винтовой лестнице пролета на два. Я оказался, должно быть, в старой канализации или заброшенной станции метро, переоборудованной под клуб. Здесь царил гвалт, дым щипал глаза, музыка оглушала.

Я взял двойной виски в баре у входа, высматривая друга. В отдалении начинались зрительские ряды, окружающие боксерский ринг, там уже собиралась толпа, стекались массово любители такого рода развлечений, делались ставки. Я, не колеблясь, бросил на поднос букмекеру полсотни баксов за Харди, хоть и понятия не имел, насколько он хорош.

Хорошенькая официанточка, снующая меж потных мужских тел, споткнулась и рухнула на меня, когда ее случайно толкнули, и меня окатило клубничным ароматом ее волос. Так обычно пахнут дети, а не обслуга в злачных местечках.

— Простите, — испуганно смотрела она на меня, удержавшего ее от падения. У нее были большие карие глаза, наивные и невинные. Как умудрилась она сохранить неиспорченность в таком дерьмовом месте? Мне всегда нравились брюнетки, особенно такие миниатюрные. Если бы не Харди, я бы пригласил ее проехаться на своем байке прямо сейчас. А там уже чем черт не шутит — мотелей поблизости немало…

— Все нормально, — я продолжал в упор разглядывать ее, и она казалась все более симпатичной. Маленькая, но упругая грудь, и попка что надо. Какая нужда заставляет такую хорошенькую девчонку работать в столь отвратительном месте? Такая могла бы стать и моделью.

— Простите, я все исправлю, — бормотала она, пытаясь вытереть пролитый мне на колено напиток рукавом.

— Да все нормально, я сказал, — схватил я дурочку за запястье, получив в ответ ещё один перепуганный взгляд. Дьявол, я не собирался ругать ее, вместо страха мне хотелось увидеть в ней интерес.

К счастью, мой друг спас нас из неловкого положения.

— Эд! — закричал он, пробираясь ко мне сквозь толпу.

— Том! — обрадовался я, спрыгивая с барного стула. Опомнившись, что всё ещё держу девчонку за запястье, я уделил ей пару секунд, наклонившись к ароматно пахнувшему уху. — Когда заканчивается твоя смена, красавица? Надо поговорить.

Красноречивый взгляд девицы свидетельствовал, что в таком заведении, как это, ей точно не место: она побледнела, потом покраснела — черт, я думал, она грохнется в обморок! Не было времени доказывать ей, что она неправильно все поняла — я только хотел вытащить ее из притона, пока она ещё цела и жива.

— Ну? — прикрикнул я, намереваясь добиться своего — объяснять буду потом.

— Через четыре часа. Но…

— Никаких но, да не бойся ты, — дёрнул я ее ближе, спасая от ещё одного удара со стороны толпы. — Не собираюсь я тебя трогать, просто поговорю!

— Зря ты к ней полез, — заметил Том, когда я выпустил несчастную девицу и наблюдал, не отрываясь, как она неуклюже пробирается за бар, чтобы отнести грязную посуду и взять новый заказ. — Она тут под защитой.

— Правда? — скептически повернулся я к другу.

— Сам Блэк на нее глаз положил. Никто с ним не связывается.

— Что за Блэк? — помрачнел я, нутром чуя неприятности.

— Знаменитость, Джейкоб Блэк, черный пояс, ты с Луны что ли свалился, бро?

Ах Блэк, я вспомнил эту шестифутовую груду мышц: чемпион, лишившийся всех титулов после того как насмерть забил на ринге соперника из Аргентины. Ему чуть не дали десять лет тюряги, но, видимо, обошлось. Так он теперь местная звезда?

— Ну здравствуй, чувак! — сгреб меня в охапку Том, поднимая над землёй, а это не так-то легко сделать, скажу я вам.

— Хей, Том, я рад тебя видеть, братан. Сколько лет, сколько зим. Ну ты и качок, — толкнул я друга плечом, поражаясь метаморфозе: торсу Харди можно было позавидовать, вся грудная клетка в татуировках, символизирующих его многочисленные победы. И куда только подевался тот хлюпик, которого в Риверсайде постоянно избивали, пока я не вмешался и не надрал его обидчикам задницы.

— Ты помнишь академию?

— Да, — хохотнул я, удивляясь, как изменился мой старый друг. — Тебя там мутузили все кто ни попадя.

Харди пожал плечами.

— Было дело. Ну, а потом я вырос, а бокс не бросал. И вот результат, — поиграл он мускулами, вызвав мой смех.

— Как же тебя занесло в бои без правил?

— Сам знаешь — законно много не заработаешь. После окончания школы не удалось никуда поступить. Да и работы нормальной было не найти. Спустя несколько месяцев скитаний с одного места на другое меня увидел местный спортсмен, он дал мне визитку организатора боев. И те деньги, что я получил после первой победы, вскружили голову. Это тебе не на заводе впахивать за гроши! И самое главное — тут все по-настоящему, жестко и зрелищно. Впрочем, сегодня ты сам все увидишь. — Том сделал знак бармену, и тот налил мне за счёт заведения. Я опрокинул рюмку залпом, чувствуя лёгкое головокружение. — Ты тоже отлично выглядишь, форму не потерял.

— Но я предпочитаю мотогонки разбитой роже, — хохотнул я.

Свисток рефери оповестил о начале соревнований, и мы с Томом перебрались в первые ряды, наблюдая за рингом. Здесь никому не было дела до здоровья бойцов, боксеры дрались не на жизнь, а на смерть, окровавленные тела уносили одно за другим — местных и приезжих. Кто-то разочарованно стонал, чья ставка не сыграла, кто-то вопил, что выиграл тысячи долларов, поставив на того, на кого надо.

Нет-нет мой взгляд искал запавшую в душу официанточку, и несколько раз я был вознагражден видом ее хрупкой фигурки между рядами. Она вела себя подчёркнуто отчужденно, и я заметил, что ее и впрямь никто не трогает. Должно быть, покровительство Блэка не было пустым звуком в этом жестоком месте. Но я всё равно намеревался с ней поговорить — если боксер в самом деле заботится о ней, то какого черта вообще позволяет работать в этом клубе?!

Бои ну на шутку увлекли меня: я кричал, скандировал вместе со всеми, вскакивал с места, хлопая победителям, делал новые ставки в полуфинале. Харди был молодцом, принеся мне пять тысяч баксов, которые я спустил на новые ставки, развлекаясь по полной.

Наконец, настал апофеоз смертельного веселья: вышел чемпион, вызов которому бросали только идиоты или самоубийцы. Против него сегодня выступал канадец, имеющий ряд регалий и наград в своей среде.

Бой получился увлекательным и диким. Канадец был крупным тяжеловесом, но у него не было шансов устоять против матёрого бойца. Блэк внушал уважение, но я поймал себя на стойкой антипатии к нему, прямо-таки ненависти.

Том присоединился ко мне, чтобы понаблюдать за эпичным сражением. Промокая полотенцем разбитую губу, он надирался виски и покачивал головой, называя бой избиением младенца.

После того как канадца унесли с ринга, зрители разошлись, бурно обсуждая ставки будущей субботы, оплакивая проигрыши и пропивая выигрыши. Харди ушел переодеваться, а я, взглянув на часы, поторопился найти приглянувшуюся официанточку, плюя на предостережения друга. А вот и она: я заметил ее, направляющуюся к раздевалкам.

Мне не понравилось выражение ее лица: на нем был написан страх. Я последовал за ней неосознанно, желая защитить от неизвестной угрозы.

Я так и думал: после того как она отнесла бутылку воды и лёд и направилась обратно, возле ринга ее перехватил Блэк — всё ещё обнаженный по пояс, блестящий от пота и крови соперника мужлан.

— Сегодня, детка, — схватил он ее за то же запястье, что и я; она поморщилась, и я невольно тоже. Вокруг опустевшего ринга ещё сновали задержавшиеся зрители и уборщики, но Блэку, по всей видимости, было плевать на постороннее внимание.

— Джейк, перестань, — девушка безуспешно пыталась освободить руку.

— Я выиграл, право победителя.

Я почувствовал необходимость вмешаться. Обойдя ринг, оказался вблизи, заметив, как удивлённо распахнулись карие глаза девушки.

— Хватит ломаться, Белла.

— Тебе не кажется, что девушку стоит оставить в покое, чмо? — без предисловий пошел я в атаку. Нас всегда учили не говорить много, а сразу действовать. Тогда противник просто не успеет сориентироваться и просчитать тебя.

— Что ты сказал? — Блэк повернулся ко мне, грубо прижав к себе девушку, отчего она вскрикнула. Некоторые зеваки повернули головы, с любопытством наблюдая за назревающим конфликтом, но очень не вовремя позади раздался возбуждённый голос бегущего Тома.

— Воу-воу-воу, полегче, Эд, — я почти сделал шаг к врагу, когда тяжёлая ручища друга

сграбастала меня, удержав от безумного поступка. — Это мой друг, Джейк, он не знает здешних правил. Остынь.

На смуглом лице Блэка отразилось разочарование, маленькие глаза на распухшей физиономии буравили меня с ледяной злобой.

— Мне говорили, что возле бара кто-то лапал мою женщину. Белла, это он?

— Нет, — испуганно помотала девушка головой, к моему неудовольствию, защищая меня.

Я оценил это: мое решение спасти ее укрепилось, но я поступлю более разумно, не стану подставлять друга.

— Отпусти меня, Харди, — зарычал я, когда мужлан уволок сопротивляющуюся Беллу в соседний зал.

— Ты совсем безбашенный, Эд? Блэку все сходит с рук, и поверь, он разотрет тебя в порошок. Не лезь к нему.

— Он ведь мучает девчонку, — злился я, с неохотой направляясь к выходу из клуба.

— А тебе-то какое дело? — возражал Том. — Она взрослая девочка и сама пришла сюда. Ты тут чужак.

— Как ты можешь сквозь пальцы смотреть, когда унижают слабого? — прищурился я раздраженно.

Харди усмехнулся:

— Бро, ты в незаконном клубе, где процветает смерть, забыл? Здесь работает право сильного — если у тебя есть деньги или кулаки, ты царь. Если нет — ты дерьмо. Пойди подыши воздухом и успокойся. Я поднимусь через пятнадцать минут и поедем ко мне. Ты ведь задержишься на пару дней в гостях у старого друга?

Скрежеща зубами, я вышел на ночную улицу, с неприязнью рассматривая припаркованные дорогие тачки, с трудом переваривая случившееся. Не привык я уступать мерзким садистам, всегда ставил на место, и плевать, что он признанный чемпион. Кто-то же должен объяснить придурку, как вести себя с женщиной?

Но в клубе драться и впрямь было неразумно: повсюду прихлебатели Блэка, мне бы не дали отметелить звезду. И вправду, чего я завелся? Не в рабстве же она здесь. Может, ее вообще заводит, когда с ней так обращаются. Хотя нет — непохоже. Страх перед Блэком в ее глазах не был наигранным.

Я уже сел на байк, когда мое внимание привлек знакомый голос из темноты.

— Сегодня, Белла. Сейчас.

— Ты же обещал дать мне время подумать, Джейк, — умоляла девушка, судя по звукам, вырываясь.

— Мне надоело ждать, — мужчина стал говорить грубее. — Ты всё еще целка только благодаря мне, и я не хочу делить тебя ни с кем.

— Пожалуйста, отпусти…

Я не мог больше слушать это. Бросив байк, я решительно направился на звук, на ходу продумывая, как именно я надеру ему задницу. Он был выше и крупнее меня, но такие Голиафы обычно неповоротливы. Непобедимых нет. Скоро Блэк узнает это на собственной шкуре.

Они стояли возле самой дорогой — ну конечно же — тачки, красной феррари. Блэк уже почти завалил девушку на капот, пытаясь раздвинуть ей ноги. Была бы она в юбке, а не в джинсах, все было бы уже кончено.

— А ну убеги от нее руки, тварь, — рявкнул я, радуясь, что мы наконец одни, и никто меня не остановит.

Девушка взвизгнула. Блэк медленно обернулся, зыркая заплывшими глазенками точно бешеный зверь.

— Опять ты, — узнал меня он.

— Не надо, — умоляла девушка беззвучно, одними губами.

Ее испуганные глаза воздействовали на меня как красная тряпка на быка: адреналин вскипал в крови, кулаки зудели от предвкушения драки.

— Она же сказала, что не хочет, — холодно процедил я, ненавидя таких, как Блэк, всей душой.

— Джейк, я поеду с тобой, не трогай его, — попыталась Белла схватить своего насильника за рукав, но была грубо отброшена на капот.

— Тебе конец, — покачал Блэк головой и сходу бросился на меня.

Я оказался прав. Этот бычара был неповоротлив. Может, когда-то он был хорош. Но годы бесконечных побед сделали его слишком самоуверенным.