Читаем Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ) онлайн бесплатно

Будущее. Земляне бороздят космические просторы, сотрудничают с другими расами, путешествуют по галактикам и состоят в Союзе людей, в который входят гуманоидные формы жизни ближайших звездных систем. В Союз людей входят старшие расы — развитые, и развивающиеся младшие. Представители старших рас владеют психокинезом, являются телепатами, эмпатами, могут левитировать и чувствовать жизнь. Младшие расы эти умения только развивают.

Действие романа разворачивается в Центаврианской Федерации, на планете Горунд в системе Альфа Центавра. На Горунд в течение многих лет прилетали люди, пострадавшие от агрессии спящих — воинственной расы рептилоидов, но беженцев стало так много, что Федерация приняла решение депортировать большую их часть в родные системы.

— Куда прешь!

Я не успела юркнуть в сторону, за что меня немедленно наказали — толкнули в плечо. Потерев ушибленное плечо, я начала с удвоенным рвением пробираться через толпу. А толпа была солидная. Отделение Миграционной службы было переполнено: собрались представители младших рас Союза людей — белокурые орионцы, смуглые апранцы, шустрые земляне, волосатые веганцы. Я умудрилась протиснуться мимо двоих орионцев к автомату с напитками.

Душно!

Подождав, когда экран заказа вспыхнет зеленым, четко произнесла:

— Вай-вай взрыв.

И провела рукой с платежным браслетом над сканером. Деньги списались с личного счета, что-то зашипело, и я получила свой коктейль — терпкий сок плодов вай-вай с обогащенной минералами и газами водой. Отойдя от автомата, я прислонилась спиной к прохладной стене и стала пить напиток мелкими глотками. Людей пришло слишком много, и всем хотелось одного — успешно пройти собеседование.

Скоро должна была подойти моя очередь, и я нервничала, то и дело проверяла пропускной браслет и с замиранием сердца ждала, когда на нем загорится нужный знак.

Послышались грудные воркующие голоса, и я узнала один из диалектов местных, центавриан. Я посмотрела в ту сторону, откуда они шли.

Толпа перед ними расступилась, голоса смолкли. Агенты были похожи, как близнецы — черты лица правильные, рост высокий, стать горделивая. Сразу видно, старшая раса. Облачены они были в черные костюмы с темно-синими нашивками на плечах.

Кто-то толкнул меня в бок, и я выронила стаканчик с коктейлем — тот красиво полетел на пол, фонтанируя оранжевыми брызгами. Большая их часть попала на одного из проходящих мимо центавриан.

Я заставила себя остаться на месте и произнести извинение. Агенты рассмеялись и пошли дальше, лишь запачканный темноволосый мужчина остался на месте. Он брезгливо тронул брюки и посмотрел на меня, как на рептилоидную служку. Я привыкла к врожденной высокомерности их расы, но меня этот взгляд покоробил, и я непроизвольно нахмурилась.

Обрызганный потерял всякий интерес к пятнам и неожиданно улыбнулся:

— Ничего страшного.

Надо бы улыбнуться в ответ, но я так сильно волновалась, что оцепенела. Скоро управляющая зданием система отправила за стаканчиком робота-уборщика, и я позабыла про этот инцидент, начиная мысленно проговаривать свою краткую биографию.

«Нина Ветрова, 25 лет, землянка. Планета рождения — Ева-2. Отец погиб на войне со спящими, указан в списке героически павших за Союз. Вместе с матерью и братьями в возрасте пяти лет прилетела на планету Горунд. Получила общее образование. Прожила на Горунде двадцать лет, культурно адаптирована».

Браслет зажегся приглашающим зеленым знаком с номером нужного кабинета. У меня пересохло во рту и прихватило живот. Как же не вовремя! Как я смогу выглядеть уверенной, если буду скрывать перед агентом желание скрутиться в крендель?

Наскоро поправив волосы, которые я два часа укладывала, я начала в который раз за день протискиваться через людей, не забывая извиняться. Нужный кабинет оказался на втором этаже, и мне пришлось туда подниматься на лифте с прозрачными стенками. Кажется, мое дело было не таким простым, и я попала не к обычному агенту. Наконец, я оказалась у цели, и, запомнив фамилию агента, вдохнув, вошла внутрь.

Кабинет был светлым, просторным и обставлен мебелью по минимуму. Несколько незаметных панелей-полок сливались со стеной, два изогнутых стула находилось у широкого, абсолютно гладкого белого стола. И только пол в помещении был черным. Я прошла к стулу.

Агент как раз просматривал мое личное дело, спроецированное на одну из белых стен. Это был тот самый мужчина, которого я обрызгала.

И слова снова застряли у меня в горле. Как его приветствовать? Обычным «Блага» или церемонным «Мое почтение, гражданин Малейв»? Я предпочла второй вариант и смело произнесла приветствие.

— Блага вам, гражданка Ветрова, — произнес он весело и щелкнул пультом, сворачивая мое личное дело и усаживаясь за стол. — Присаживайтесь.

Эта веселость в голосе меня насторожила. Я присела и разгладила ладонями длинную юбку, собравшуюся в складки на коленях.

Мужчина что-то быстро начал набирать на панели, встроенной в стол. Пока он этим занимался, я его разглядывала. Типичный центаврианин — высок, отлично сложен и худощав. Ну, это я еще в коридоре отметила. Сейчас же можно было рассмотреть его получше. Итак, кожа белая и ровная, глаза широко расставлены, нос узкий и тонкий, волосы иссиня-черные. Аристократично-зловещая наружность, как у вампиров из земных легенд.

Я проверила, включен ли блокирующий режим моего телепатического передатчика[1].

— Думаете, я стану читать ваши мысли, гражданка? — не поднимая глаз, спросил агент Малейв.

— Я всегда ставлю блок на ТПТ.

— Вам есть что скрывать? — улыбнулся он, и поднял на меня глаза. Дивно красивые глаза: миндалевидной формы, с радужками чистого темно-зеленого цвета. Ничего удивительного: у старших рас глаза гораздо выразительнее наших.

Опомнившись, я ответила с заминкой:

— Мне спокойнее с блоком.

— Всем спокойнее с блоком. Итак, вы гражданка третьей категории и проживаете в районе, выделенном для представителей младших рас.

— Да, я беженка, живущая в резервации. Можете говорить прямо.

— Вы проживаете на ферме с тремя братьями. Агапий Ветров — глава вашей семьи?

— Да.

— Значит, уведомление мы пришлем ему.

Мое сердце замерло в испуге. Надежда взмахнула крылышками и упорхнула в неизвестном направлении. И до того, как агент озвучил решение, я уже все знала. Если бы меня сочли достойной остаться, то он бы замучил меня расспросами и дал сто направлений туда и сюда, а так… просто набрать одно слово — «Депортация».

— Простите, — со спокойным смирением спросила я, — это отказ?

— Отказ, — кивнул мужчина, и медленно оглядел меня.

Хорошо, что я оделась на встречу по центаврианской моде — выбрала закрытый жакет спокойного оттенка зеленого, юбку до колен, мягкие туфли без каблуков, уложила волнами волосы и наложила сдержанный макияж.

Должно быть, Малейв изучил мой внешний вид для дела, но мне все равно стало отчего-то неуютно. Я решила перейти к своему главному аргументу:

— Имя моего отца занесено в список героев Союза. Нас пригласили на Горунд, как родственников героя, пережить горе. А теперь выгоняете?

— Понимаю ваши чувства, гражданка Ветрова, но новый закон не допускает исключений. Отныне остаться жить на Горунде могут только те беженцы, которые прожили на планете более двадцати пяти лет до момента выхода закона о депортации. Они могут подать заявление на оформление гражданства первой категории или улететь. Таким образом, ваши старшие братья могут остаться — они были зарегистрированы на Горунде гораздо раньше, чем вы. Но вы — нет.

— Но мы одна семья, неразумно нас разлучать.

— Вам придется вернуться в Солнечную систему на планету рождения. Мне жаль.

Как холодно прозвучало это его «Мне жаль»! Я всегда считала Горунд своим домом, он и есть мой дом, ведь Еву-2 я покинула крошкой. И теперь не только я, но и мой младший брат Тема должны бросить ферму, братьев, друзей, налаженный быт и…

Хоть бы не расплакаться перед агентом. Я отвернулась, пряча вставшие в глазах слезы, и сказала:

— Я прожила здесь двадцать лет.

— Этого недостаточно, — мягко возразил Малейв. — Для землян и так снизили планку до двадцати пяти лет. Мне жаль, но вы обязаны покинуть планету в течение сезона. Если откажетесь это сделать самостоятельно, вас депортируют.

Я встала со стула и, брякнув что-то подобающее случаю («спасибо, что уделили мне время»), вышла в коридор, бросилась к ближайшему туалету, задыхаясь от духоты и осознания, что ничего не вышло. Запершись в одной из кабинок, я закрыла лицо руками и постаралась выровнять дыхание.

Наша семья прекрасно жила до принятия этого дурацкого закона. Мы разводили земную живность для нужд резервации, продавали некоторые плоды на другие рынки Горунда, учились, работали, отдыхали, и верили в светлое будущее. С тех пор, как умерла мама, дела вел Агапий — прирожденный торгаш. Он знал, где и как сбыть продукты, какой корм покупать для скотины и где арендовать землю, чтобы выросли самые сладкие томаты. Средний брат, Аркадий, был самым умным в нашей семье, и прекрасно разбирался в добавках и подпитках для почвы. Артем, младший брат, был… скажем прямо, раздолбаем, но все его любили. А я? Я росла под защитой братьев и даже представить не могла, что мне придется их оставить.

И все-таки выбора нет. Слишком много планет и рас пострадали от спящих, и всех их разместить на Горунде Федерация не в состоянии. Повезло только Агапу и Кеше, потому что они бывали на Горунде, когда отца отправили сюда лечиться, и успели поставить штамп о регистрации. Таким образом, формально они прожили на планете больше двадцати пяти лет.

Приведя себя в порядок, я покинула отделение Миграционной службы. Снаружи светило чудесное горундское солнце — Толиман. По лазурным небесам плыли пушистые барашки облаков, вокруг простирались зеленые лужайки. Вдалеке белели одинаково-белые изогнутые административные здания, роботы-жучки ползали по лужайкам и собирали мелкий мусор. Откуда-то слева раздавалась незатейливая мелодия.

Идиллия. Которая скоро перестанет быть моей.

Я побрела по сверкающей чистотой дорожке к площадке для аэрокаров, но у самой цели почувствовала слабость и плюхнулась на первую попавшуюся скамью. Надо бы вызвать Агапа по ТПТ, чтобы забрал, но так не хочется с ним сейчас разговаривать… Всего один центаврианский сезон остался — три земных месяца — чтобы найти выход из положения. Я заморгала быстро, чтобы не заплакать, и услышала вдруг:

— Только не плачьте.

Малейв почему-то оказался рядом. Я удивленно воззрилась на мужчину, не понимая, почему он покинул рабочее место и что здесь делает.

Агент указал на браслет, все еще болтающийся на моей руке.

— Вы так быстро убежали, что забыли снять это.

Я сдернула браслет, отдала ему и спросила:

— Разве вам больше некого было послать за мной?

— Сейчас все слишком заняты, даже роботы перегружены. А я решаю только спорные случаи и не так занят.

— Мой случай не показался вам спорным.

— Нет, вы как раз-таки спорный случай, — покачал головой Малейв, и уселся рядом. Поглядел вверх, на размытое пятно Толимана. И это не грозило ему слепотой или ожогом сетчатки. Разве что радужка стремительно потемнела, принимая почти черный цвет. Но вот он опустил глаза и те вновь стали зелеными. — Видите ли, гражданка, у вас есть кое-какие привилегии перед обычными беженцами. За оставшееся время вы можете успеть получить новое гражданство. Поступить в одну из горундских академий, например. Если вы закончите академию, то станете полноправной жительницей планеты.

— Это невозможно. Слишком сложно поступить.

— Да неужели? — подмигнул Малейв.

Центаврианин заигрывает с землянкой? Тут что-то нечисто. Я ощутила беспокойство и порадовалась, что мы находимся на виду.

— Академия Культур вас не привлекает?

— Я уже пробовала туда поступить. Даже мой умница-брат не добрал достаточно баллов. Чего уж говорить обо мне?

— В таком случае, как вам академия Жизни?

— О, нет, — я рассмеялась. — Хоть мама и старалась взрастить в нас «эо» — способность чувствовать жизнь, мы были необучаемы. И наши учителя-лирианцы говорили, что даже и пытаться не стоит. У нас в роду не было ни телепатов, ни эмпатов[2], левитацией никто не баловался.

Я поймала себя на том, что мне хочется раскрыться агенту и резко перестала смеяться. Он применил какой-то эмоциональный трюк, и я поддалась. Улыбнувшись уже гораздо сдержаннее, я выпрямила спину и сказала:

— Благодарю вас за разъяснения. Должно быть, вам пора возвращаться к работе.

Малейв тоже улыбнулся, но что-то в его отношении ко мне переменилось.

— Военная академия?

— Шутите?

— Зря вы так в себе не уверены. Я видел вашу медицинскую карту — у вас крепкое здоровье и устойчивая психика. Но, в любом случае, у вас остается еще один путь — связать свою жизнь с кем-то из местных. В последнее время все чаще регистрируют межрасовые браки, особенно, если инициатор — представитель старшей расы.

— Межрасовые связи не для меня. Я предпочитаю равенство партнеров, — я встала со скамьи и осмелилась сказать: — И не нужно было применять ваши способности, я и без того вам бы все рассказала.

Агент также поднялся.

— О каких способностях вы говорите, гражданка?

— Вам известно, о каких именно.

— Простите. Должно быть, я перестарался. Не хотел, чтобы вы сильно расстраивались по поводу отказа, и только.

Я кивнула, принимая извинения, но в глубине души знала — лжет. Он именно что игрался со мной, проверял, насколько я восприимчива и как себя поведу. Может, это проверка? Но вряд ли агенты так много внимания уделяют беженцам.

— Проводить вас до аэро-площадки?

— Не нужно, спасибо.

— Не торопитесь, гражданка. Вижу, вы сильно расстроились по поводу отказа. Очень любите Горунд?

— Очень, — печально ответила я.

— В таком случае… Могу предложить вам кое-что. Есть одно агентство, которое устраивает межрасовые браки. Как придете домой, зарегистрируйтесь по адресу, который придет вам на почту и укажите код, который я пришлю для регистрации. Так вам не придется платить взнос.

— Брачное агентство? — хмыкнула я. — Нет, спасибо.

— Милая девушка, — Малейв подался вперед, и меня окутало легким ароматом цитрусов. — Вы хотите остаться на Горунде?

— Простите, я не…

— Это агентство серьезно берется за дело. Так мне прислать вам адрес?

— Спасибо, — кивнула я, рассудив, что просто так он не отвяжется.

Малейв попрощался и направился к зданию Миграционной службы, оставив меня в растерянности.