Читаем Абонент временно недоступен онлайн бесплатно

 Дисклеймер:

События и персонажи романа вымышленные, любые совпадения случайны. В тексте упоминаются социальные сети Facebook и Twitter, признанные экстремистскими и запрещённые на территории России.

 от автора:

Посвящается всем мечтателям.

Нью-Йорк. Апрель.

 Сегодня был важный день. Крайне важный день. Самый важный день в моей жизни!

 Пи́тер Фи́цджеральд, один из лучших адвокатов крупнейшей юридической фирмы Нью-Йорка «Ма́ртин и партнёры» – успешный, образованный, обеспеченный, а главное, чертовски сексуальный мужчина, – после шести лет отношений, наконец, решился сделать мне предложение!

 Во всяком случае, я очень надеюсь, что заказанный столик в «Эле́вен Мэ́дисон Парк1», куда без предварительного резервирования можно попасть разве-что став президентом или Элвисом Пресли, свидетельствует именно об этом.

 Разумеется, были и другие звоночки. Например, за неделю «до», я слышала, как Пит подтверждал по телефону бронирование двух авиабилетов (куда именно выяснить не удалось). Несколько дней назад прикупил себе новый костюм. А вчера в кармане его пальто я нашла чек из «Тиффани» на кругленькую сумму.

 Наше знакомство состоялось около шести с половиной лет назад на свадьбе общих знакомых. Тогда Питер ещё не был акулой юриспруденции, а всего лишь подающим надежды помощником адвоката, снимал небольшую квартирку в Бруклине и мечтал о простых вещах.

 Мы оба пришли на торжество без пары, поэтому нас посадили за стол для одиночек. Та ещё компания: престарелая женщина с аллергией на цветочную пыльцу (и это на свадьбе), обиженный на весь мир подросток и тучный кузен жениха, сметающий закуски со скоростью болида «Формулы-1». Естественно, что в столь экстремальных условиях у нас с Питером не было шанса пропустить друг друга.

 Спустя несколько дней он взял мой номер всё у тех же знакомых. На пятом свидании впервые поцеловал. После восьмого остался на ночь, а на утро предложил встречаться. Я, как приличная девушка, взяла паузу подумать и ровно через полторы секунды согласилась. На тот момент нам обоим исполнилось по двадцать пять, мы были полны ожиданий, мечт, безумно влюблены и счастливы.

 С той поры много воды утекло. Питер высоко продвинулся по карьерной лестнице. Переехал в просторные апартаменты на Манхэттене и даже обзавёлся личным секретарём. Он часто задерживался допоздна на работе, проводил деловые встречи за пределами Нью-Йорка, мотался по командировкам в другие штаты и неустанно напоминал мне, что главное в жизни: «обрести цель», которой я, по его мнению, не имела. Но, согласитесь, определиться со своим призванием едва с тебя сняли памперс, как было у Питера, суждено далеко не всем. Вот и я… пока что просто себя не нашла…

 Ладно. Не будем о прошлом, вернёмся к настоящему.

 Около десяти утра Пит (или его помощник) отправил мне сообщение о зарезервированном столике в одном из лучших ресторанов города. Разумеется, я сразу поделилась новостью со своими лучшими подругами, переслав текст смс в общий чат. Саманта отнеслась к моим дедуктивным умозаключениям скептически, заявив, что чек из ювелирного может в равной степени означать как предложение, так и наличие любовницы. Мишель, как и полагается матери со стажем, слишком разволновалась, попросив очень хорошо подумать, прежде чем отвечать «да». По итогу, в ходе непродолжительного обсуждения, мы решили, что моё предполагаемое замужество – тема заслуживающая более углублённого анализа, и в обеденный перерыв я на всех парах рванула в Да́мбо2, чтобы встретиться с подругами.

 Место нашего шабаша, как любил говорить Пит, находилось в лофтовой кофейне на 25-той Джей Стрит. Здесь варили лучший кофе в Бруклине. Его аромат ощущался за квартал и был настолько головокружительно-соблазнительным, что каждый раз подкашивались ноги от нетерпения. Идеально сбалансированный, крепкий, вдохновляющий, он никогда не подводил и оставлял после себя терпко-сладкое послевкусие. Клянусь, если бы этот кофе был мужчиной, я бы не раздумывая вышла за него замуж.

 Когда я добралась до места, Саманта уже сидела за нашим излюбленным столиком у окна и задумчиво постукивала фильтром сигареты по краю тарелки с чизкейком.

 Мисс Шоу была из тех женщин, которые всего добиваются сами. В свои тридцать три она владела крупной сетью магазинов нижнего белья. Имела двух любовников на постоянной основе и планировала завести третьего. У неё был отличный вкус, внушительный банковский счёт и квартира с видом на центральный парк, а ещё сногсшибательная внешность! Всё по Фрейду: ноги от ушей, голливудская улыбка, взгляд с чертовщинкой и даже в шесть утра идеально уложенные платиновые локоны. Одним словом – женщина с обложки.

 Стягивая на ходу шарф, я торопливо подошла к подруге и плюхнулась на стеганый диванчик напротив. Саманта приветливо улыбнулась, бросив краткий взгляд на дверь.

– Мишель опять опаздывает. Твой кофе. – Пододвинув ко мне бумажный стакан, Шоу брезгливо наморщила нос. – Мы уже давно не студенты, почему до сих пор собираемся в кафешке для нищебродов?

– Потому что здесь готовят лучший кофе, – безапелляционно ответила я, с предвкушением вдыхая аромат бодрящего напитка.

– Верно, – снисходительно выдохнула Сэм. – Ну так что, обсудим начало твоего превращения из сексуальной и независимой женщины в домработницу, с трудом помещающуюся в растянутые треники, или сначала дождёмся нашу Марту Стюарт3?

 В ту же секунду дверь кофейни распахнулась. В помещение вошла Мишель Холмс с коляской, в которой истошно рыдал малыш. Рассыпаясь в извинениях, она, не без труда доковыляла до нас и, устало выдохнув, плюхнулась на диван, после чего впихнула в рот своему сынишке бутылочку, тут же натыкаясь на едкий комментарий Саманты:

– Мы же договаривались, никаких срущих под себя, орущих и сосущих что попало существ!

– Простите, Колин повёл Браина к зубному. Мне не с кем было оставить Майкла.

– Всё в порядке, Мишель, – заверила я подругу, осуждающе глянув на Сэм.

 Сколько себя помню, Мишель и Колин всегда были вместе – яркий пример того, что первая любовь вполне может оказаться единственной. Познакомились ещё в школе, поженились на последнем курсе университета, через год у них родился первенец – Браин, а восемь месяцев назад на свет появился Майкл. Их нельзя было назвать воплощением американской мечты. Колин работал старшим менеджером по продажам в небольшой компании, торгующей подгузниками. Мишель по большей части занималась детьми и вела кулинарный блог в «инстаграм». У них был небольшой, но очень уютный дом в пригороде, конечно же купленный в ипотеку, подержанный минивэн, престарелый лабрадор по кличке Билли и бесконечная рутина. Зато эти двое до сих пор безумно любили друг друга.

 Как только Майкл успокоился, Мишель подсела ко мне и призывно кивнула. Настало время обсудить повестку дня, но я вдруг проглотила язык. Стало как-то неуютно и немножечко страшно. Мне прекрасно известно, что подруги недолюбливают Питера. Точнее не так: Саманта его люто ненавидела, а Мишель просто не одобряла. Но ни та, ни другая не позволяли себе вбивать между нами клин, уважая мой выбор. До настоящего момента…

– Ладно, если никто не может произнести это вслух, скажу я, – уверенно начала Саманта. – Эмма, Питер тебе не подходит. Честно говоря, я вообще не понимаю, как вы продержались столько времени.

– Сэм, ты же обещала быть помягче! – одёрнула блондинку Мишель.

 Я потрясённо распахнула глаза.

– Вы обсуждали наши отношения с Питом за моей спиной?!

– Нет! – воскликнула Холмс.

– Конечно, обсуждали! – наперекор ей заявила Саманта.

 Я недовольно насупилась и, отхлебнув кофе, откинулась на спинку дивана. Повисла неловкая пауза. Сэм и Мишель уставились друг на друга в безмолвном диалоге.

– Послушай, – спустя некоторое время, заговорила Шоу. – Мы очень переживаем за твоё будущее рядом с этим мужчиной. Как по мне, Фи́цджеральд просто пудрит тебе мозги. Взгляни на ситуацию непредвзято: вы встречаетесь почти шесть лет, а он до сих пор не предложил тебе переехать, при этом постоянно шлёт смски с просьбами что-то купить или сделать.

– Он очень занят, – возмущённо парировала я.

– Эмс, брось. Так занят, что не может самостоятельно покормить свою ящерицу? Зачем он вообще купил эту мерзость?

– Это игуана…

– Без разницы! – рявкнула Сэм. – Покупаешь ему продукты, упаковываешь ланч, забираешь вещи из химчистки.

– Потому что мне по пути…

– По пути откуда и куда? – всплеснула руками Саманта. – Ты живёшь в Бруклине, а он, если мне не изменяет память, на острове4. Это не отношения, а эксплуатация. К слову, рабство в Америке отменили в 1865 году. Но даже если допустить, что я придираюсь, давай-ка напомню: в прошлом месяце у тебя закончилась аренда. Так?

 Я молча кивнула.

– И что сделал наш золотой мальчик?

– Предложил заселиться в его старую квартиру, – насторожено ответила я, не понимая, к чему именно клонит подруга.

– Как мило с его стороны, – иронично заметила Сэм, а затем развела руки в стороны изображая чаши весов. – Манхэттен. Бруклин. Видишь разницу?

 Я задумалась. Эйфория, с самого утра порхающая бабочками в животе, в мгновении ока испарилась. Вместо неё появилась тяжесть, напоминающая несварение.

– Милая, я просто не хочу, чтобы ты расстроилась, когда окажется, что ожидания не имеют ничего общего с действительностью, – смягчившись, добавила Саманта.

 Огорчённо вздохнув, я отставила кофе в сторону. Прости, дорогой, но в подобной ситуации даже ты не способен поднять мне настроение.

 Аргументы Шоу выглядели весьма убедительно. Но в защиту Питера должна сказать, что около двух лет назад он был не против съехаться, я не захотела. Год выдался не из лёгких, мне чертовски не везло с работой. Пришлось сменить три места, прежде чем я устроилась в рекламное агентство мистера Бро́уди. Удобный график, неплохая зарплата, к тому же я быстро влилась в коллектив, чего обычно не случалось. Проблема заключалась в том, что наш офис располагался в Бруклине, а Пит как раз переезжал на Манхэттен. В общем, взвесив все «за» и «против», мы решили немного повременить, да видимо, так и застряли где-то между светлым будущим и унылым настоящим.

– А ты что скажешь? – обратилась я к Мишель, нарушив затянувшееся молчание.

– Газа́ не гая́т, – пробубнила подруга, активно пережёвывая кусок яблочного пирога. – Бове, как фкуфно…

– Что? – одновременно переспросили мы с Сэм.

 Холмс, с трудом проглотив огромный кусок лакомства и, промокнув губы салфеткой, повторила:

– У тебя не горят глаза. Я понимаю, что Пит не самый плохой вариант: своё жильё в центре, крутая тачка и членство в гольф клубе. Но ведь мы говорим о браке! Здесь главное чувства, а не размер его квартиры или кошелька.

– А вот тут бы я с тобой поспорила, – с деловым видом вклинилась Саманта, показав пальцами кавычки. – Кто бы что ни говорил, размер имеет значение.

 Мы с Мишель в голос рассмеялись, а затем она накрыла мою руку своей и очень вкрадчиво спросила:

– Эмма, ты любишь Питера?

– Да, – не задумываясь ответила я, хотя глубоко внутри что-то неприятно кольнуло.

 Подруги многозначительно переглянулись.

– Тогда, если это действительно то, чего ты хочешь, соглашайся, – благословила Холмс.

 Ресторан находился на перекрёстке Мэдисон-авеню и 11-той улицы. Чтобы успеть вовремя, при этом быть во всеоружии, я отпросилась с работы на час пораньше.

 Уже без малого год, что для меня достижение, я трудилась в небольшом рекламном агентстве на Уотер-стрит в Бруклине. В основном занималась разработкой дизайна листовок, буклетов, визиток, а также ведением соцсетей клиентов. Зарплата, конечно, не предел мечтаний, зато всего в паре кварталов от дома и любимая кофейня под боком. Мне нравилось, что наш директор был вовлечённым человеком и активно принимал участие в обсуждении проектов, а ещё он ценил сотрудников, пытающихся привнести в унылый мир потоковой рекламы нечто новое, креативное, что-то своё. Мистер Бро́уди сравнивал этот процесс с джазом.

 «– Не смейте давать клиенту то, что он просит. Прислушивайтесь к его пожеланиям, но не воспринимайте их буквально. Джазуйте!» – говорил он каждое утро на общем собрании, а потом выкладывал на стол коробку вкуснейших ароматных пончиков из кондитерской на углу, желал продуктивного дня и удалялся в свой кабинет, чтобы восемь часов кряду самостоятельно шерстить интернет в поисках новых клиентов. Да, дела у агентства шли неважно, слишком большая конкуренция. Но мистер Бро́уди не сдавался и, глядя на него, всегда весёлого, отзывчивого, заряженного позитивом, мы тоже. Он вдохновлял, а это, на мой взгляд, одна из важнейших черт хорошего руководителя.

 Что касается Питера, его отличительной чертой была пунктуальность. Он не любил ждать и напрочь слетал с катушек, когда кто-то опаздывал. Но, как я не старалась, приехать вовремя не удалось. Проклятые пробки!

 И вот что странно, сегодня Пит нисколечко не разозлился. Напротив, встретил меня с распростёртыми объятьями. Широко улыбаясь, он поднялся на ноги, обошёл стол, галантно отодвинул мой стул и, после того как я на нём разместилась, нежно поцеловал в щёку, при этом похлопав по правому карману пиджака…

 Ужин начался обычно. Со знанием дела Питер выбрал вино, основное блюдо и десерт. А пока мы ждали, попросил принести шампанское. Дыхание участилось. Шампанское ведь для праздников, или я параноик?!

 Когда же два бокала, покрытые изнутри искрящимися пузырьками, оказались в наших руках, а бойфренд, хитро прищурившись, выложил на стол маленькую бирюзовую коробочку с эмблемой «Тиффани», моё сердце замерло.

 Взгляд Фи́цджеральда вдруг стал до дрожи пронизывающим. Именно так он смотрел на меня в самом начале отношений – взволнованно и предвкушающе. В горле пересохло. Пульс забарабанил в висках, будто там поселился сумасшедший шаман, истошно колотящий в бубен. Кровь прилила к щекам.

 Туго сглотнув, я подняла на Питера глаза, безмолвно спрашивая: «и что это значит»? Предполагаемый жених не спешил переходить к главному, с упоением наблюдая за тем, как я нервно ёрзала на стуле. И вот моё терпение лопнуло. Всплеснула руками, я громко воскликнула:

– Питер, я так долго этого ждала!

– Да, я тоже! – радостно подхватил Фи́цджеральд, а затем вдруг недоуменно тряхнул головой. – Постой, откуда ты узнала?

– Узнала что? – растерянно хлопнула глазами я.

 Желудок внезапно скрутило. Пит ещё ничего не ответил, я уже чувствовала себя полной идиоткой.

– О том, что Мартин предложил мне стать партнером?

– Партнёром? – эхом повторила я, изо всех сил пытаясь сдержать фейспалм.