Читаем К Вашим услугам онлайн бесплатно

— Кто же ты?… — мой шёпот растворяется в звуке льющейся из крана воды.

Я смотрю, не моргая, на отражение в зеркале, не в силах найти оправдание собственному поступку.

Как же вышло, что в свои тридцать, имея за плечами какой-никакой жизненный опыт и целую кипу моральных принципов, я стою здесь, в мятом платье, с размазанной по подбородку губной помадой, не в состоянии подчинить тело, охваченное вожделенной дрожью?

Выгляжу паршиво… точнее использовано. Растрёпанные волосы, поплывший макияж, раскрасневшаяся кожа. Но кто-то непременно найдёт в моём внешнем виде особенною красоту, в частности во взгляде. Именно так блестят глаза женщины после умопомрачительного оргазма!

Дыхание перехватило. Что-то гулко ёкнуло в груди и тотчас провалилось вниз, отзываясь тянущими спазмами внизу живота. Я зажмурилась, инстинктивно сжав ноги, пытаясь во что бы то ни стало прогнать стремительно возвращающееся возбуждение.

Ненавижу! Ненавижу себя за это! За то, что каждый раз закрывая глаза, вижу его. За то, что цепенею от низкого, тягучего, точно жидкая карамель, голоса. За то, что не могу сопротивляться магическому взору сапфировых глаз. Одним прикосновением он растоптал все мои постулаты, уничтожил волю, поработил разум. Самодовольный, жестокий садист, с самым пагубным способом давления — психологическим. Я и опомниться не успела как всецело увязла в паутине его интриг, погребённая под разбитыми идеалами и невероятно соблазнительным мужским телом…

Он прекрасен! Боже, как же он прекрасен! Когда Картер входит в комнату мир во вне перестаёт существовать — он подавляет его своей энергетикой, он подавляет всех ею.

Был ли у меня шанс не попасться на крючок? Был, наверное… если бы я ответила «нет» на его «деловое» предложение. Но я согласилась. Алчность никого и никогда не доводила до добра, и моя меня сгубила. Став всего лишь поводом, она затянула в мир разврата и похоти, о котором прежде я не имела ни малейшего представления… Теперь же, совестливая мораль жалобно скулит, забитая в тёмный угол сознания, не в состоянии противостоять постыдным желаниям. Я слаба, безвольна и, как оказалось, порочна…

В висках набатом зашёлся пульс. Разум вновь поддавался грязным фантазиям! Голова закружилась, руки до побелевших костяшек вцепились в край раковины из натурального камня.

Как избавиться от ядовитой одержимости?… Одержимости человеком, которого всецело ненавидело сердце, но бескомпромиссно обожало тело? Я до сих пор чувствую его руки на моих бёдрах! Как они настойчиво задирают платье, пытаясь добраться до нижнего белья. Как властно хватают за плечи, разворачивая к себе спиной, опрокидывая на постель. Как треплют волосы, яростно выдирая из них шпильки — он любит когда те распущены. Вся суть этого мужчины заключалась в крайностях. Грубость граничила с нежностью. Хладнокровная сдержанность, почти безразличие, со страстной необузданностью. Бесстыдство в спальне с чёртовым благородством и статью за её пределами!

Он мог вертеть мной как того пожелает… Оказываясь в его руках я теряла саму себя, слепо следуя инстинктам. И возможно в этом нет ничего зазорного, я не замужем, не скованна другими отношениями, но в основе нашей связи лежали деньги! Я пошла с ним из-за денег! Не потому что Картер нравился мне или добивался моего расположения, а потому что он заплатил! И пусть наше соглашение не предполагало наличие интимной близости, я ощущала себя шлюхой, в особенности теперь, после того что произошло.

В дверь постучали. Я вздрогнула, резким движением руки закрыв кран. Это был он — дьявол в человеческом обличии, мой наниматель, а с недавнего времени любовник по совместительству — Майкл Картер.

Затаив дыхание, я вновь заглянула себе в глаза, вслушиваясь в мужской голос исполненный ледяным безразличием и даже пренебрежением, словно десятью минутами ранее тот не задыхался словами, шепча как сильно меня хочет.

— Эмили, я должен идти. Твои услуги сегодня уже не понадобятся. Я скажу партнёрам, что ты устала и легла спать. Постарайся покинуть «МК — ХОТЕЛ» незамеченной. Платье и туфли можешь оставить себе, на кровати деньги за такси, машина приедет через несколько минут.

И всё… глухие шаги, звук хлопнувшей двери. Это то что я заслужила? Платье за тысячу баксов, которое мне и надеть то некуда, пару дизайнерских туфель, да сраную двадцатку на такси?… Ему вообще знакомо такое понятие как человечность?

Какой же Картер мудак! Или я дура?! Неужели думала, что если раздвину ноги, он вдруг потеплеет и из расчётливого бизнесмена превратится в бескорыстного филантропа? А может в том, чтобы нанять меня и заключалась его филантропия? Может быть на большее он просто по природе своей не способен? Тогда отчего бы не перетрахать всех турецких беженцев, которых поддерживает его благотворительный фонд?!!! Арррр!!! Жалкая! Ничтожная! Зависимая!

Выйдя из ванной, окинув взглядом пентхаус в одном из самых дорогих отелей Нью-Йорка, где прежде я и не надеялась оказаться в качестве гостьи, мне стало настолько обидно и противно от собственной слабости, что захотелось немедля содрать с себя кожу, лишь бы не помнить жарких прикосновений и влажных губ терзающих её последние полчаса.

На постели, измятой, скомканной, всё ещё пахнущий его телом, лежало двести долларов и моя обычная одежда — потрёпанные джинсы из масс-маркета, тёмный свитер, замшевая куртка на молнии (замша, конечно же, не натуральная).

— Постарайся покинуть «МК» незамеченной… — недовольно бурчу себе под нос, силясь передразнить манеру Картера говорить. Затем стаскиваю с плеч творение господ Дольчи и Габбана, зашвыриваю его куда подальше с воплем «нахрен мне твои подачки!», надеваю своё шмотьё и пулей вылетаю в коридор.

Домой, я хочу домой, прочь от развращающей роскоши богемного Нью-Йорка, прочь от людей, считающих свободные отношения нормой, прочь от Майкла Картера моего самого постыдного, но такого сладкого греха…

Майкл Картер

Около месяца назад

Горячая вода обжигающими струйками скатывалась по телу. Я стоял с закрытыми глазами в большой душевой кабине, опираясь руками о стеклянную стену перед собой. Сегодня предстоял тяжелый день, точнее, важный. Полночи не мог уснуть: продумывал план действий, в очередной раз проверял цифры и мысленно выстраивал все возможные варианты развития событий. К предстоящей встречи с будущими партнерами я был готов на все триста процентов, поэтому подпись на договоре должна достаться мне легче, чем номер очередной модели нижнего белья на салфетке.

— Сюрприз! — радостный женский голос раздается в ту же секунду, как дверь душевой раскрывается, но я не поворачиваюсь и даже не открываю глаза. И так понятно, кто пришел — фотомодель Молли, с которой мы познакомились несколько месяцев назад на приеме в честь открытия модного ресторана.

— Как ты сюда попала? — мой недовольный голос немного заглушается звуком падающей воды, из-за чего не особо смышленая собеседница не в силах оценить мой тон.

— Мне на ресепшене дали ключ… — ее тембр почти мурлыкающий, явно игривый. Она подходит ближе, прижимаясь упругой грудью (на минуточку, третьего размера, что полностью компенсирует отсутствие мозгов) к моей спине. Проводит руками вдоль туловища, заводя пальцы на живот, скользя вниз по боковым мышцам пресса и не останавливаясь, пока не нащупывает единственную часть меня, которая хочет иметь с ней дело. С каждым движением ловких женских рук мое недовольство понемногу растворяется. Однако кое-какой урок на будущее я все же усвоил: если водить в номер одну и ту же блондинку в течение нескольких месяцев, то не только ранее указанная особа начинает считать, что вы не просто трахаетесь, а состоите в отношениях, но еще и прислуга.

Только сейчас открываю глаза и разворачиваюсь к Молли. Она была типичной красоткой: светлые длинные волосы, большие глаза, пухлые губы, плоский живот, притягательно-округлые бедра, роскошная грудь красивой формы с аккуратными сосками и упругие ягодицы. Гостья укладывает руки мне на плечи, обхватывает шею и встает на цыпочки, чтобы поцеловать, но я останавливаю ее за секунду до того, как наши губы соприкоснутся:

— Помада, — произношу лишь одно слово, которое Молли понимает без дополнительных комментариев и тут же отстраняется с виноватым видом, начиная активно стирать эту мерзость с губ. Я же, свою очередь, даже героически позволяю девушке встать под напор воды, чтобы она не размазывала этот розовый ужас по рукам, которые после будет тереться о мое тело.

Мне не нравился розовый цвет, особенно на женских губах. Я говорил об этом Молли раза четыре, но, как и было сказано выше, она слишком тупая, чтобы запомнить. Блондинка задержалась в моей обществе чуть дольше обычного, только благодаря тому, что единственной целью ее жизни было удовлетворять меня. И с этой задачей она справлялась отлично, по крайней мере, пока что.

Разглядывание симметрично-круглых, подкаченных и стоячих ягодиц быстро отвлекло меня от разочарованных мыслей и помогло удержать возбуждение. Делаю полшага вперед, прижимаясь к чужой заднице. Целую ее шею, обхватываю руками налитую грудь и совершаю несколько поступательных движений бедрами — играюсь с ней, возбуждаю, дразню, но не доставляю желаемого, так как она провинилась. Эта игра продолжается в течение нескольких минут, пока Молли пытается избавиться от помады в промежутках между стонами, которые лишь усиливались в зависимости от того, как мои пальцы изучали податливое тело. Когда с помадой было покончено, я нарочито отодвинулся, прекращая какие-либо ласки, наблюдая за реакцией своей партнерши. Блондинка развернулась ко мне, закусывая нижнюю губу и замирая, глядя молящим и зазывающим взглядом. Я усмехнулся, а затем медленно и пожирающее осмотрел ее тело с головы до ног, улавливая еле различимую дрожь, вызванную явно не холодом.

— Майкл, пожалуйста… — ее шепот звучит умоляюще.

Теперь она не тянется ко мне, а пытается утолить накатившее возбуждение самостоятельно, лаская свое разгоряченное тело руками. И это действие срабатывает лучше всякой мольбы. Сокращаю расстояние между нами, подхватывая блондинку на руки так, чтобы она могла обвить меня ногами и прижимаю к стене, по которой медленно стекают капли воды. Сперва наши губы сливаются в страстном и настойчивом поцелуе, а после и тела. Ее громкий стон не удается заглушить ни одним поцелуем, но я и не пытаюсь, пусть кричит так громко, как ей хочется. Руки с силой сжимаю ягодицы, пока движение бедер ускоряется, стоны срываются все чаще, а их звучание становится более жарким. Молли закусывает губы, впивается ногтями в мою спину, выгибается в пояснице и подстраивается под настойчивый ритм. Еще несколько быстрых движений и она кончает, но я не останавливаюсь, так как мне этого мало. Женские стоны полностью заглушили звук льющейся воды и, кажется, давно покинули пределы ванной комнаты, но весь пентхаус мой, так что можно не беспокоиться о появление новых сплетен от соседей.

После еще минут десяти жарких прикосновений, обжигающих поцелуев и сладких стонов, я ставлю блондинку на пол, придерживая за бедра, пока она уверенно не сможет держаться на ногах, а затем настойчиво опускаю на колени перед собой, чтобы закончить начатое, раз она забежала в душ без резинки. Запускаю пальцы в светлые волосы, чтобы корректировать нужный темп, и опираюсь свободной рукой о стену. Пару минут усердной работы женских губ и я с силой сжимаю чужие волосы в кулак, всего на секунду прикрывая глаза в момент кульминации, позволяя телу получить долгожданную разрядку.

Дальше все происходило обыденно и уже без какой-либо нежности. Быстро принимаю душ и выхожу из ванной в махровом халате белоснежного цвета, на котором черными нитками вышито название отеля. Поправка: название моего отеля «МК-ХОТЕЛ». Можно подумать, что называть отель своими инициалами как-то самовлюбленно, но почему нет, если Нью-Йорк мой родной город и именно здесь я построил первый отель, а после сделал из своего имени бренд и превратил один отель в сеть.

В гостиной на вешалке висело три выглаженных и идеально подогнанных под меня костюма (сшитых на заказ): темно-синий, темно-серый и черный. Я не отличался вкусом к пестрым вещам и придерживался классики. Сегодня мне подойдет черный костюм с белой рубашкой и ровным черным галстуком. Дорогие часы цвета металлик, платиновые запонки, матовые темные туфли и ремень из натуральной кожи. Все просто, сдержанно и со вкусом.

— Вау, какой ты красавчик. Куда-то уходишь? — Молли только сейчас вышла из ванной, на щеках остался еле заметный румянец, но глаза сияли, как и пятнадцатью минутами ранее. Она явно хотела напроситься на приглашение и отправиться на банкет в качестве моей спутницы, но я никогда не выводил ее в свет и менять традицию не собираюсь.

— Сегодня важное мероприятие, так что не жди меня. — Голос холодный, мое нутро уже не трогала ни ее красота, ни сексуальность, все мысли были направлены на совершение сделки, а чужие чувства меня не особо волновали в принципе. Девушка уже дала все, что могло меня заинтересовать, поэтому может быть свободна.

— Как будешь уходить оставить ключ на ресепшене. — Важная фраза, которая не позволяла ей раскатывать свои пухлые губы и считать, что она имеет право вламываться ко мне, когда ей захочется. Я никогда не разрешал ей забирать ключи от пентхауса с собой, потому что никто, кроме меня, не должен чувствовать себя здесь как дома. Пусть и знаю, что Молли мечтает, что когда-нибудь настанет тот особенный день, и я не прикажу вернуть ключ. Но… не в этой жизни.

Не дожидаясь ответа девушки, я вышел из апартаментов и спустился на лифте в банкетный зал. Официантки в строгих платьях были на местах, приборы — расставлены, алкоголь и закуски — приготовлены. Мне не приходилось заниматься организацией мероприятия лично, для этого существуют специально обученные люди, но проверить все, хотя бы визуально, я был обязан.

Все шло по намеченному плану. Примерно через полчаса приехали гости, в частности, мои деловые партнеры с переводчиком, так как я не стал учить китайский и звучать как недоразвитый придурок. Наши переговоры находились на финальной стадии и перед подписанием договора китайцы решили взглянуть на отель изнутри, так сказать, в качестве гостей, чтобы прочувствовать атмосферу. Мой деловой партнер — Шэнли Ли со своим заместителем прибыли в компании жен. Беседа предполагала быть исключительно светской: никакой работы, только приятные всем темы и фальшиво-милое общение.

— Мистер Ли спрашивает: как у вас обстоят дела с семейной жизнью? — Говорит их переводчик, и я уже был готов строить кислую физиономию и отвечать, мол: «увы, не хватает времени на женитьбу, ведь я так занят работой», но тут ко мне подбежала Тереза — специалист по связям с общественностью.

— Майкл, нужно поговорить, срочно! — прошептала она мне на ухо, после чего я извинился перед гостями и вышел с брюнеткой в холл.