Читаем A Thousand Broken Pieces онлайн бесплатно
Оглавление
об авторе
Тот же автор
Титульная страница
Преданность
Эпиграф
Пролог
1: Затерянное дыхание и движущиеся облака
2: Заброшенные мечты и замерзшие пруды
3: Робкие сердца и первые взгляды
4. Реактивные самолеты и дождливое небо
5. Холмы и покачивающиеся лодки
6. Душевные слова и теплые объятия
Глава 7: Общие секреты и прощальное небо
Глава 8. Возобновившиеся мечты и застывшие улыбки
9: Снег порхает и непринужденный смех
10: Цветное небо и ледяные поцелуи
11: Слияние душ и открытые сердца
12: Золотые пески и глубокие печали
13: Разбитые сердца и разбитые воспоминания
14: Достопочтенная любовь и безмятежные закаты
15: кромешная тьма и слепящий свет
16: Яркие цвета и громкий смех
17: Разбить сердца и отпустить
18: Горе и родственные души
19: Душераздирающие истории и подавленный гнев
20: Темное небо и яркие звезды
21: Вдумчивые жесты и возрождение музыки
22: Разбитые тарелки и обретенная красота
23: Цветущие цветы и старые друзья
24: До свидания
25: Теплые ветры и душевные слова
26: Тихие голоса и поворотные моменты
27: Сердца, возвращающиеся домой, и исцеляющиеся души
28: Исцеление
29: Удивительные гости и соединенные сердца
30: Круги почета и обнадеживающие звезды
Эпилог: Под звездами и вечным небом
Благодарности
Руководство группы чтения
Авторские права
об авторе
Тилли Коул родом из небольшого городка на северо-востоке Англии. Когда она не пишет, Тилли наслаждается ничем иным, как проводить время со своей маленькой семьей, свернувшись калачиком на диване и смотря фильмы, выпивая слишком много кофе и убеждая себя, что ей действительно не нужен этот последний кусочек шоколада.
ТАКЖЕ ТИЛЛИ КОУЛ
Тилли Коул
ТЫСЯЧА Сломанных ЧАСТЕЙ
— ПОППИ,
Пролог
Я НЕ СЛЫШАЛ НИЧЕГО, КРОМЕ оглушительного биения своего сердца. Слишком быстрый по ритму, гремящий, как разрушительные летние бури, пронесшиеся по Джорджии, когда поднялась жара.
Мое дыхание стало затрудненным, поскольку легкие начали медленно переставать функционировать. Воздух, находившийся в моей груди, превратился в гранитные валуны и давил на меня с такой силой, что я застыл на месте. Замерзла, глядя на Поппи, угасающую в постели. Видеть, как мои родители цепляются друг за друга, как будто тоже умирают. Их ребенок, их первая дочь проиграла борьбу с раком на наших глазах, смерть парила рядом с ней, как зловещая тень, готовая забрать ее. Тетя ДиДи стояла, обхватив руками талию, как будто это было единственное, что удерживало ее на ногах.
Я почувствовал, как Ида сжала мою руку так сильно, что могла сломать кости. Я почувствовал легкую дрожь тела моей младшей сестры, без сомнения, от страха, боли или полного неверия, что это действительно может быть реальностью.
Что это
Моё лицо было мокрым от слёз, лившихся потоком из моих глаз.
«Саванна? Ида?" - тихо сказала моя мама. Я моргнул сквозь водянистую дымка, пока я не увидел перед нами свою маму. Я начал трясти головой, мое тело, казалось, вернулось к жизни из оцепенелого, кататонического состояния.
— Нет… — прошептала я, чувствуя, как на мне пристально смотрит испуганный взгляд Иды. «Пожалуйста…» — добавила я, и моя почти безмолвная просьба растворилась в паре в застоявшемся воздухе вокруг нас.
Мама наклонилась и провела дрожащей рукой по моей щеке. — Тебе нужно попрощаться, детка. Голос ее дрожал — хриплый и усталый. Она посмотрела через плечо туда, где Руне сидел на кровати, оставляя поцелуй на руках моей старшей сестры, ее пальцах, ее лице, глядя на свою Поппимин, как он всегда смотрел – как будто она была создана исключительно для него. Сдавленный крик сорвался с моих губ, пока я смотрел на них.
Это было не по-настоящему. Это
— Девочки, — снова настойчиво повторила мама. Мое сердце разорвалось, когда нижняя губа мамы начала дрожать. — Она… — Мама закрыла глаза, пытаясь собрать хоть какое-то самообладание, прерывая то, что собиралась сказать. Я не знал, как она это сделала. Я не мог. Я не мог с этим смириться. Я не мог этого
— Сав, — сказала Ида, стоящая рядом со мной. Я повернулась, чтобы посмотреть на свою младшую сестру. На ее темные волосы, зеленые глаза и глубокие ямочки на щеках, на ее кожу, покрасневшую от слез. На ее милое, убитое горем лицо. "Мы должны." Ее голос дрожал. Но она кивнула мне в знак одобрения. Прямо сейчас у Иды было больше сил, чем я мог собрать.
Ида стояла, не ослабляя своей железной хватки на моей руке и ведя меня вверх. Поднявшись на ноги, я взглянул на наши сцепленные руки. Вскоре так будет навсегда. Только наши две руки, без третьей, чтобы держать нас и вести нас.
Я следовал за Идой, чувствуя, что на каждом шагу я иду по патоке, когда мы приближались к кровати. Он был расположен так, чтобы смотреть в окно. Чтобы Поппи могла видеть снаружи. Падающие розовые и белые лепестки вишневого цвета проносились на ветру и рассыпались по земле, падая с деревьев. Когда мы приблизились, Руне поднял глаза, но я не мог встретиться с ним взглядом. У меня не хватило сил увидеть его в тот момент. Момент, которого мы все боялись. В глубине души я никогда не верил, что он появится.
Когда я вздохнул так глубоко, как только мог, мы с Идой обогнули кровать. Первый Я слышал только дыхание Поппи. Оно изменилось. Это было глубоко и хрипло, и я мог видеть усталость, борьбу на ее красивом лице…
Ей потребовались усилия, чтобы просто продержаться еще несколько минут. Оставаться с нами так долго, как только сможет. И все же, несмотря на все это, она широко улыбнулась, когда увидела нас. Ее сестры. Ее лучшие друзья.
Наша Поппи… лучший человек, которого я когда-либо знал.
Подняв свои тонкие, хрупкие руки, Поппи протянула каждому из нас по одному. Я закрыл глаза, когда почувствовал, насколько ей холодно, насколько слаба теперь ее хватка.
«Я люблю тебя, Поппи», — прошептала Ида. Я открыл глаза и изо всех сил старался не упасть на пол, когда Ида положила голову на грудь Поппи и крепко обняла ее. Поппи закрыла глаза и призрачно поцеловала голову Иды.
«Я люблю… тебя тоже… Ида», — ответила она, держась за нашу младшую сестру так, будто никогда не отпустит ее. Ида была двойником Поппи во всех отношениях – по характеру, внешности, всегда позитивному взгляду на жизнь. Пальцы Поппи пробежались по темным волосам Иды. — Никогда не меняйся, — пробормотала она, когда Ида подняла голову. Поппи положила слабеющую руку на щеку Иды.
— Не буду, — сказала Ида, ее голос надломился, когда она отступила назад и неохотно позволила своей руке выпасть из руки Поппи. Я сосредоточился на этом выпуске. Я не знал почему, но мне хотелось, чтобы Ида держалась за нашу сестру. Может быть, если бы мы просто держались за нее вместе, Поппи не пришлось бы уходить, может быть, мы смогли бы оставить ее здесь, где она будет в безопасности…
— Сэв… — прошептала Поппи, ее глаза сияли, когда я встретился с ней взглядом.
Я рухнул, мое лицо упало, и я начал рыдать. — Поппи… — сказал я, взяв ее за руку и протянув к себе. Я снова и снова качала головой, молча умоляя Бога, вселенную,
— Я… в порядке… — сказала Поппи, прерывая мои молчаливые мольбы. Ее рука дрожала, я поднес ее к губам, чтобы поцеловать ее холодную кожу. Но когда я это сделал, я увидел, что рука Поппи была тверда, а я дрожала. Слезы текли по моим щекам. — Саванна, — сказала Поппи, — я… готова… идти…
— Нет, — сказал я, покачав головой. Я почувствовал, как чья-то рука легла мне на спину и обвилась вокруг моей талии. Я знал, что это мама и Ида держат меня в вертикальном положении. «Я не готова… Ты мне нужна… Ты моя старшая сестра… Ты мне нужна, Поппи». Моя грудь болела до боли, и я знал, что это мое сердце разбилось на крошечные осколки.
— Я… всегда буду… с… тобой, — сказала Поппи, и я заметил желтоватость ее кожи, услышал, как ужасающее хриплое дыхание углубилось и стало более хаотичным.
— Поппи… — успела я сказать, прежде чем меня одолели мучительные рыдания. Я опустила голову на грудь Поппи и почувствовала, как ее слабые руки обхватывают меня. Возможно, она теряла силы, но эта хватка ощущалась как надежное одеяло вокруг меня. Я не хотел отпускать.
«Я… люблю тебя… Саванна. Так… много, — сказала Поппи, борясь с замедлившимся дыханием, чтобы говорить. Я зажмурился, тщетно пытаясь удержаться. Поппи поцеловала мои волосы.
«Саванна». Голос мамы донесся до моих ушей. — Детка… — прошептала она. Я поднял голову и встретил слабую улыбку Поппи.
— Я люблю тебя, Попс, — сказал я. «Ты была лучшей старшей сестрой, о которой я когда-либо мог мечтать». Поппи сглотнула, и ее глаза заблестели от слез. Я изучал ее лицо. Она была так близка к тому, чтобы покинуть нас. Я запомнил зелень ее глаз, естественные пряди тепла в ее темных волосах. Теперь она была бледна, но я сохранил воспоминания о персиковом оттенке ее мягкой кожи. Я сохранил воспоминания о ее сладком аромате, окутывающем меня, о ее лице, полном смеха и жизни.
Я не хотел отпускать ее руку, я не знал, смогу ли я когда-нибудь это сделать, но когда мама сжала мои плечи, я так и сделал, отказываясь оторваться от ее взгляда, пока мама и папа не подошли к кровати и не закрыл ее от моего взгляда.
Я отшатнулся назад, потрясенный. Ида схватила меня за руку и свернулась калачиком у меня на груди. Я наблюдала почти отстраненно, как мама и папа целовались, держали Поппи на руках и прощались. Белый шум наполнил мои уши, когда мама и папа отошли назад, а Руне подошел к кровати. Я остался, как вкопанный, Ида рухнула на мою грудь, тетя ДиДи, мама и папа развалились в стороне от комнаты, а Руне что-то сказал Поппи, затем наклонился и поцеловал ее в губы…
Я задержала дыхание, когда через несколько секунд он медленно отступил назад. И я смотрел это. Я наблюдал за лицом Руне и по его разбитому выражению увидел, что она ушла. Эта Поппи ушла от нас...
Голова Руне тряслась, а мое сердце до невозможности трещало еще сильнее. Затем он выскочил из комнаты, и одновременно с этим я с оглушительным грохотом врезался обратно в здесь и сейчас. Звук мучительного плача был первым, что встретил меня, разрушительные звуки разрезали мою душу пополам. Я посмотрел на маму, затем на папу. Мама упала на пол, папа пытался удержать ее на руках. Тетя ДиДи отвернулась к поддерживающей ее стене и неудержимо рыдала.
— Сав, — крикнула Ида, крепче сжимая мою талию. Я прижал Иду к себе. Держал ее, пока я смотрел на кровать. Посмотрел на руку Поппи. Ее рука, неподвижно лежавшая на кровати. Ее
Но это была реальная жизнь. Это был
Мама потянулась к Иде. Моя младшая сестра упала в объятия наших родителей, но я двигался вперед, как магнит притягивал меня к Поппи. Словно какая-то невидимая сила, какая-то прозрачная нить манила меня туда, где она лежала.
Заикаясь, я обогнул кровать. И я замолчал. Я замер, глядя на Поппи. Из ее рта не вырывалось дыхание. Ее грудь не поднялась, щеки не покраснели. И все же, она была так же прекрасна в смерти, как и в жизни. Затем мой взгляд снова упал на ее пустую руку. Его перевернули, как будто хотели, чтобы его держали в руках, всего лишь в последний раз.
Поэтому я сел на край кровати и взял ее за руку. И пока я сидел там, я почувствовал, как что-то во мне изменилось. В тот момент я потерял в своей душе что-то, чего я знал, что никогда не верну. Я поднес холодные пальцы Поппи к своим губам и поцеловал ее мягкую кожу. Затем я опустил наши переплетенные руки на колени. И я не отпускал. Я
Я не был уверен, что смогу это сделать.
Потеря дыхания и движущиеся облака
НА ПОЛЕ ЛИНОЛЕУМА БЫЛО РОВНО СОРОК ДВЕ ТРЕЩИНЫ . Роб, руководитель терапии, говорил, но все, что я слышал, это жужжание системы отопления над нами. Мой взгляд был расфокусирован, я улавливал только лучи дневного света, прорезавшие высокие окна, и размытые очертания остальных людей в кругу вокруг меня.
«Саванна?» Я моргнула, чтобы сосредоточиться, и взглянула на Роба. Он улыбался мне, открытый язык тела и ободряющая улыбка на лице. Я нервно поерзал на сиденье. Мне не повезло говорить вслух. Я изо всех сил пытался выразить словами бурные чувства, бушующие внутри меня. Мне было лучше одному. Слишком долгое пребывание среди людей истощило меня; слишком многие из них заставили меня замкнуться в себе. Я не была похожа на свою сестру Иду, чья личность была заразительной и общительной.
Прямо как Поппи…
Я проглотил комок, подступивший к горлу. Прошло почти четыре года. Четыре долгих, мучительных года без нее, а я все еще не мог думать о ее имени или представить ее красивое личико, не чувствуя, как мое сердце обрушивается на меня, как обрушивающаяся гора. Тень непреклонных пальцев смерти обхватывает мои легкие и лишит их воздуха.
Сознательные приступы тревоги немедленно начали пробираться вверх из глубин, где они дремали. Вонзая свои зубы в мои вены и посылая яд по моему телу, пока он не захватил меня как своего невольного заложника.
