Читаем А потом полюби (СИ) онлайн бесплатно

1.

Микки – маленький глупый омега. Он этого никогда не отрицал. Все, что происходило с ним в его жизни, только подтверждало это.

Первыми были родители. Микки до сих пор помнит, как сильно он испугался, когда по телевизору увидел передачу про метеориты. Ведущий сказал, что один такой метеорит несется на огромной скорости к Земле, и через несколько тысячелетий он в нее врежется. И тогда все люди, все живое на Земле погибнет.

Микки было страшно. Ему было шесть лет, и он не понимал, что до этого еще очень-очень много лет… он не хотел умирать. Поэтому Микки спрятался у себя в комнате, залез под одеяло и плакал там громко, захлебываясь собственными слезами.

Папа сидел рядом, гладил его по голове и насмешливо говорил:

- Ну, какой же ты глупый, Микки… ведь это случится через тысячу лет!

И тогда Микки перестал бояться, но все равно ревел, сам не зная, отчего.

Урок математики. Микки десять лет и его вызвали к доске. Это для него – самое ужасное, что может произойти в жизни. Выйти к доске на уроке математики. Все дети в его классе справлялись с этим предметом, кто-то лучше, кто-то хуже, но ни один из них не видел в иксах и игриках непонятные, страшные символы. Микки видел. Все эти математические знаки были для него тайной за семью печатями. Он стоит, не в силах решить пример, и чувствует, как на глаза наворачиваются слезы.

- Какой же ты глупый, - вздыхает старый учитель, мистер Ламберг. – Садись, мне нечего тебе поставить.

Микки садится за свою парту и тихонько плачет. «Тупица Сандерс», - шепчут его одноклассники и хихикают.

В школу вызывают родителей. Микки сажают под домашний арест на целую неделю, заставляют сидеть над учебниками. Но с математикой это не помогает.

Когда ему исполнилось пятнадцать, Микки стал чувствовать в себе перемены. Его часто лихорадило, сон стал беспокойным, кожа зудела. Микки испугался, что неизлечимо болен и прибежал к отцу на работу, с плачем и икотой рассказывая о своей проблеме. Отец испугался, вызвал врачей.

Но все оказалось просто и понятно – Микки ожидала в скором времени первая течка. Доктор в белом халате посмеялся над Микки и дал рекомендации родителям.

- У вас такой глупенький сын, - сказал он под конец.

После первой течки Микки стал чересчур мечтательным. Он стал много читать, налегая на любовные романы. В его голове сформировался образ прекрасного принца, который в скором времени появится в его жизни, избавит от унылого существования (и от математики) и увезет в свой замок, где они будут жить долго и счастливо. И этот принц никогда не станет обзывать его глупым или тупицей.

Правда, тут возникала одна проблема. В романах омеги всегда были прекрасными юношами – стройными, высокими, гибкими. У них была светлая кожа, золотистые волосы и голубые глаза. Они с честью выдерживали все испытания, что выпадали на их долю, и в конце падали в объятия суженого – красавца-альфы с пламенным взором и добрым сердцем.

Вот тут начинались расхождения, потому что Микки не раз слышал сетования папы:

- Как жаль, что у Микки такая невзрачная внешность. Эти рыжие волосы и веснушки! Чем бы я ни пытался их свести – не помогает.

Отец хмыкал, переворачивая страницу газеты.

- И ростом Микки совсем не вышел…

Это все было правдой, Микки и сам знал. Он был самым маленьким в их классе и надежд на то, что он еще вырастет, с каждым годом становилось все меньше. Волосы его действительно были рыжими – но не ярко-рыжими, а чем-то средним между рыжим и коричневым цветом. Непонятного оттенка. И… ох уж эти веснушки! Они покрывали курносый нос и щеки маленькими пятнышками, заставляя Микки смущаться своей внешности и ходить, опустив голову.

У него была очень бледная кожа, которую загар не брал – стоило выйти на солнце, как тут же появлялись ожоги. Микки приходилось даже в самую жаркую погоду надевать футболки с длинным рукавом и наносить крем от загара.

Микки мало к чему был приспособлен. Готовить он не умел, уборкой не занимался, в учебе не особенно преуспел. Друзей у него тоже не было, пока в последнем классе старшей школы к ним не перевелся Кевин Уолтерс.

Кевин Уолтерс был именно таким, каким омег описывают в романах: высокий красивый блондин с добрым характером. Они подружились, хотя Микки никак не мог понять, почему такой омега обращает внимание на него.

Кевин помог Микки с учебой, и с его появлением жизнь Микки перестала ограничиваться школой, домом и общением с двумя малолетними братьями.

Именно Кевин надоумил Микки поступать в Бостонский университет на факультет филологии. Конечно, на стипендию он рассчитывать не мог, но родители, поджав губы, поддержали начинание и оплатили обучение.

В университете у Кевина и Микки появился еще один друг – Сэм Райли. Он был смешлив, невероятно общителен и уверен в себе. Микки, в общем-то, вполне мог его понять – Сэм был хорош собой. Он не понимал только, почему Сэм считает его другом.

С поступлением в университет у Микки появились новые проблемы, а именно – альфы. Вернее, их отсутствие. За Сэмом увивались толпы альф, и он бегал на свидания едва ли не ежедневно. За Кевином тоже ухаживали, но тот оставался равнодушным. Он как-то на одной из вечерних посиделок поведал им историю своей первой несчастной любви.

- Мы тогда жили в Эштонвилле, и мне было девять, - рассказывал он, сверкая глазами. – Его звали Лукас Джонсон, и он был самым потрясающим парнем из всех, кого я встречал. Господи, как от него пахло! Это было нечто.

- И вы делали это, ну, ты понимаешь? – хитро спрашивал Сэм, а Микки слушал, раскрыв рот.

История показалась ему необычайно романтичной – лучше, чем писали в романах (которые он до сих пор украдкой читал – но так, чтобы никто не знал).

- Не успели, - сокрушался Кевин. – Родители меня увезли, они подумали, Лукас плохо на меня влияет. Он был, как это называется, плохим мальчиком. Но мы успели поцеловаться! И даже решили пожениться, когда вырастем.

- Как это грустно, - прошептал Микки. – Что вы расстались навсегда…

- Кто сказал, что навсегда? – Кевин заговорщицки улыбнулся. – Летом я собираюсь поехать в Эштонвилль и найти его.

Эти планы воодушевили Микки. Он был романтиком и считал, что настоящая любовь должна все преодолеть.

Он уже мечтал о большем. Пусть пока подходящего альфы в его окружении не было, он мечтал о нем все равно. В своем дневнике он уже тысячу раз написал, каким будет их первый поцелуй и первая ночь.

Это случится после свадьбы, решил для себя Микки. Он будет хранить невинность и подарит ее мужу. И муж это оценит. Он возьмет его в первый раз нежно и бережно, а Микки будет лежать с закрытыми глазами и получать удовольствие.

А потом у них будут дети. Трое. Альфа и две омеги. Только обязательно похожие на отца, без этих ужасных рыжих волос и веснушек.

Так думал Микки, пока его родители решали судьбу старшего сына. Сандерсы были весьма и весьма обеспеченными людьми. Они владели немаленьким пакетом акций влиятельнейшей и процветающей корпорации «Бриллианс», которая занималась добычей, обработкой и продажей драгоценных металлов и камней. У этой корпорации были свои ювелирные магазины по всей стране, ломбарды, а также побочный бизнес – производство различных безделиц для дома из драгоценного металла класса «люкс».

И в этой корпорации работал некий Алекс Бьюкенен, племянник одного из членов совета директоров. Он занимал весьма важный пост, контролировал Бостонский филиал корпорации. Он был красив, богат, умен и привлек внимание Сандерсов, потому что хотел выкупить их акции «Бриллианс». Все дело было в том, что Алекс Бьюкенен уже достиг того возраста, когда самая пора жениться – ему стукнуло тридцать лет.

- Мы никогда не отдадим замуж Микки, если пустим все на самотек, - говорил папа в один из вечеров.

Они сидели в библиотеке их дома и по заведенному обычаю уделяли время вечерним разговорам о детях.

Отец хмыкнул.

- Надо решиться, - сказал папа и кивнул, как бы подкрепляя свои слова.

Мистер Сандерс подумал, что его муж прав. Микки исполнилось двадцать, пора было решить его судьбу, иначе так и останется незамужним. И на следующий день он пригласил мистера Бьюкенена на деловой обед, где они обсудили условия передачи акций. И свадьбу.

Вечером того же дня Микки вызвали в кабинет отца для обсуждения его будущего.

- Присядь, Микки, - строго сказал отец, глядя на сына поверх очков.

Рядом уже сидел папа и держал в руках носовой платок.

Микки сел, готовясь к разговору. Он думал, что опять где-то провинился, раз его вызвали «на ковер».

- Мы хотим поговорить о твоем будущем. Тебе уже исполнилось двадцать и пора задуматься о замужестве.

Микки покраснел. Он прекрасно понимал, насколько малы его шансы найти свою вторую половину, и чувствовал себя виноватым перед родителями. Из-за того, что никак не может найти себе мужа. Его друг Кевин успел за это время дважды выйти замуж… не то чтобы он тоже хотел дважды. Но тут и одним разом не пахло…

- Мы нашли для тебя подходящую кандидатуру.

Микки воззрился на отца. Они нашли ему мужа?

- Это очень уважаемый и влиятельный человек, - продолжил отец, - и я жду от тебя достойного поведения.

- Но, отец, папа… я его знаю?

- Вы ни разу не встречались, - покачал головой мистер Сандерс. – Но могу тебе с уверенностью сказать, что ты не будешь разочарован. Такого альфу я тебе нашел!

Микки молчал в растерянности. Не так он представлял себе начало бурного романа… но кто сказал, что все должно быть именно так, как он себе представлял? Микки улыбнулся радостно. У него теперь есть жених! Интересно, какой он…

Знакомство наметили на выходные. Алекс (как ему нравилось это имя!) должен был приехать на ужин, и Микки провел перед этим бессонную ночь, а затем не менее беспокойный день. Он никак не мог уложить волосы, наносил на нос тональный крем, чтобы замазать веснушки, выпотрошил весь свой шкаф, теряясь в догадках, что надеть.

К вечеру он был совершенно измучен и похож на привидение. Тоналка сделала его бледным, новая одежда казалась некомфортной, мысли разбежались.

Микки вдруг подумал, что понятия не имеет, о чем разговаривать со своим женихом.

Алекс приехал ровно в шесть, оставив на подъездной дорожке свой черный Мерседес. Микки увидел его высокую фигуру из окна и запаниковал.

Знакомство, в общем, прошло хуже некуда. Алекс принес подарки – букет цветов для Микки, бутылку выдержанного коньяка для его отца и коробку конфет с ликером для папы. Все это Микки, едва получив, уронил на пол.

Такой конфуз сделал его совершенно невменяемым. Он тут же лишился способности членораздельно говорить и отвечал на все заданные ему вопросы непонятным мычанием.

К тому же просто до жути выбил из колеи вид жениха. Едва бросив на него взгляд, Микки понял – ему ничего не светит. Алекс был как недосягаемая звезда на ночном небосклоне, как та комета, что миллиардах миль от Земли несется куда-то. А Микки – маленькое невзрачное существо, на которое звезды, подобные Алексу, не то что не смотрят, они даже не подозревают о его существовании. И тут вдруг они будущие супруги.

От Алекса невыносимо прекрасно пахло. Немного клубникой, немного горьким шоколадом. Микки обожал шоколад.

Он весь ужин просидел как на иголках, не имея сил взять в рот ни крошки. Он даже на Алекса смотреть не мог – боялся, что ослепнет. Так что родители сделали за него всю работу – рассказали, кто он и чем занят в жизни, о его детстве. После ужина отец и Алекс уединились в библиотеке, а Микки, наконец, смог спокойно выдохнуть. Он чувствовал себя невыносимо глупым – еще хуже, чем всегда.

На следующий день он встретился с Сэмом и рассказал ему о своем женихе. Это было странно, что после отъезда Кевина они продолжали дружить, Микки думал, что Сэм терпит его только из-за Кевина. Как оказалось, он ошибался, и Сэм стал ему лучшим другом в отсутствие Кевина.

- Алекс Бьюкенен? – переспросил Сэм и нахмурился. – Я его знаю.

- Знаешь? – удивился Микки.

Впрочем, в этом ничего удивительного не было. Сэм принадлежал к элите бостонского общества и вращался в высших кругах. Туда и Микки мог бы с легкостью попасть, но считал себя слишком глупым, чтобы хотя бы попытаться.

- Не близко. Несколько раз видел его на светских вечеринках. Микки, тебе нужно быть осторожным с ним.

Микки не слушал. Он вспоминал вчерашний вечер, прекрасные серые глаза, запах шоколада и глубокий, словно ласкающий голос альфы. Сэм нахмурился еще больше, видя, в каком состоянии находится его друг – влюбился по уши.

Все предостережения Микки пропускал мимо ушей. Подготовка к свадьбе шла полным ходом – приехали родители Алекса, очень важные люди, которые смотрели на Микки, как на маленькую букашку.

Для Микки шили потрясающий шелковый белый костюм, в котором, как сказал стилист, нанятый его папой, он будет выглядеть очаровательно. Микки хотел выглядеть очаровательно для своего мужа. Он никогда до сих пор не был очаровательным.

С Алексом они еще ни разу не оставались наедине – тот был очень-очень занят на работе. Микки гордился им и считал, что ему повезло. У него будет не только самый красивый в мире муж, но и самый работящий, самый ответственный.

Микки немного огорчало, что в их отношениях (хотя отношений никаких и не было, но он про себя именно так называл это) нет романтики. Омега утешал себя тем, что все у них еще впереди.

В день свадьбы Микки, действительно, выглядел очаровательным. Его рыжие волосы были чуть осветлены, на лице – тщательный макияж. Белый цвет невероятно шел ему.

Они давали клятвы друг другу в маленькой старинной часовне. Голос Алекса был ровным и уверенным, а Микки – дрожащим и тоненьким. От легкого поцелуя в губы он едва не упал в обморок – так переполняли его чувства.

Потом они прокатились по городу и поехали в особняк Бьюкененов, на свадебное пиршество. Там был их первый танец, и Микки несколько раз наступил мужу на ногу, краснел и лепетал извинения. А Алекс говорил, что это ничего и все нормально.

Микки нервничал. Им предстояла первая брачная ночь. На этот счет он уже имел представление, почерпнутое из любовных романов, и ждал от ночи волшебства и счастья.

Все было не так. Наверху, в их общей спальне, Алекс велел ему пойти в ванную и привести себя в порядок. Довольно холодный тон Микки списал на то, что муж, скорее всего, тоже нервничает. Он вышел из ванной в полупрозрачной пижаме, купленной специально для сегодняшней особенной ночи.

Алекс не обратил на нее внимания, сказал только:

- Снимай с себя все и ложись.

Микки от стыда чуть не провалился на месте. Под взглядом Алекса он сбросил пижаму и трусы и забрался под одеяло, закрыв глаза. Когда рядом лег альфа, он просто застыл от страха.

Не было ни поцелуев, ни объятий. Алекс раздвинул ноги Микки, пошарил рукой по промежности, спросил:

- Ты что такой холодный?

И лег сверху. Микки был совсем не готов. Его тело сопротивлялось вторжению, меж ягодиц было сухо, и пальцы Алекса причиняли боль. Пока его растягивали – довольно небрежно – Микки еще терпел. Но когда в него начал вторгаться большой, очень большой член, Микки не выдержал, закричал от боли. Алекс зашипел на него и продолжил свое дело.