Читаем 69 (Шестьдесят девять) (ЛП) онлайн бесплатно

Блейк Крауч

*69

Перевод Е. Лебедева.

В половину десятого вечера, в четверг, когда Тим Уэст, развалившись на кровати, проверял контрольные работы, которые обрушил на свой образцовый 11 класс английского языка, он услышал шаги, поднявшиеся по лестнице и протопавшие по коридору к спальне.

В дверном проеме возникла его жена Лора.

- Тим, иди сюда.

Он отложил бумаги и поднялся с кровати.

Спускаясь следом за женой по скрипучей лестнице, он испытывал огромное удовольствие от вида ее длинных, стройных ног и той грации, с какой она держала себя. Желтая атласная сорочка, которая так ему нравилась, и острый аромат цветочного бальзама для кожи, навели Тима на мысль о ночи супружеского счастья. Вечер четверга давным-давно стал их вечером.

В гостиной Лора усадила мужа в широченное кожаное кресло напротив камина, а сама устроилась на шедшем в комплекте с креслом пуфике; и тут на него обрушилось мимолетное предчувствие: жена собирается сообщить, что беременна их первым ребенком (они работали над этим с прошлого Рождества). Вместо этого она потянулась к столику рядом с креслом и нажала на автоответчике кнопку проигрывания записи:

Десять секунд статического шипения ветра.

Пробивается женский голос, сильно приглушенный и почти неразборчивый, кроме: '... ничего не значит!'

Голос мужчины, громкий, искаженный резкими шорохами: '... вынудила меня сделать это'.

'Я могу объяснить!'

'...поздновато для этого'.

Глухой удар, хрипящее бульканье.

'...в мои глаза', - снова мужской голос: 'Загляни в них! ...говорить ты не можешь... но... в последнюю минуту слушай... шлюха... унизила меня. Ты лежишь там и думаешь об этом, пока...'

Тридцать секунд кошмарных хрипов, иногда прерываемого шорохами ветра.

Мужчина плачет навзрыд, от всей души.

Электронный голос завершил сообщение: 'Четверг, девять часов шестнадцать минут вечера'.

Тим посмотрел на жену. Лора пожала плечами. Он наклонился и снова включил автоответчик.

Когда запись закончилась, Лора спросила:

- Это ведь не то, что я думаю, правда?

- А можно ли узнать наверняка?

- Давай просто позвоним девять-один-...

- И что скажем? Что вообще у нас есть?

Лора потерла свои голые руки. Тим шагнул к камину и повернул искусственные дрова. Она подошла и села рядом с мужем на прохладные кирпичи.

- Возможно, это просто дурацкая шутка, - сказала она.

- Может быть.

- Что? Ты так не думаешь?

- Помнишь Джина Малака? Учителя физкультуры?

- Высокий, придурковатого вида парень. Конечно помню.

- В прошлом году мы какое-то время тусовались вместе, пока он переживал развод. Пили пиво, в боулинг ходили. Отличный мужик, только чудной слегка. Как-то раз наш телефон зазвонил, но когда я снял трубку и сказал : 'Алло?', никто не ответил. Самое странное, я слышал чей-то разговор, только приглушенно, в точности как это сообщение. Но голос Джина я узнал. Мне следовало бы повесить трубку, но - такова уж человеческая природа - я помедлил, слушая, как он, сидя в машине, заказывает еду в экспресс окне 'Вендис'. Видимо, наш номер стоял на быстром наборе у него в сотовом. Телефон тряхнуло, и тот случайно позвонил к нам домой.

Одна из бретелей сорочки соскользнула с плеча Лоры.

Тим поправил ее, а жена сказала:

- Ты пытаешься напугать меня? Давай позвоним твоему брату...

- Нет, не сейчас...

- Погоди-ка, ты хочешь сказать, что кто-то, кого мы знаем достаточно хорошо, чтобы наш номер был у него на быстром наборе, убил сегодня вечером какую-то бедную женщину, и ненароком... Как ты там сказал?

- Тряхнул.

- Спасибо. Тряхнул свой телефон и нечаянно позвонил нам во время убийства. Ты на это намекаешь?

- Слушай, возможно, мы слишком...

- Чушь собачья! Я безумно напугана, Тим.

- Ладно. Давай послушаем еще раз, посмотрим, получится ли узнать голос.

Тим подошел к столику и запустил сообщение в третий раз.

- Слишком сильные помехи, - сказал он, когда автоответчик отключился.

Лора поднялась и направилась на кухню, через минуту вернулась с небольшим блокнотом, который использовала для составления списка покупок.

Она снова уселась на свое местечко на камине, занесла ручку над бумагой и сказала:

- Хорошо, с кем из друзей мы достаточно близки, чтобы угодить к ним на быстрый набор?

- Включая родных?

- Всех, кого знаем.

- Моя мать, твои родители, мой брат и твои брат с сестрой.

'Джен', - нацарапала она в блокноте.

'Крис'.

'Шанна и Дэвид'.

'Джен и Уолтер'.

'Дэйв и Энн'.

'Пол и Мо'.

'Ханс и Ланетт'.

'Кайл и Джейсон'.

'Кори и Сара'.

Это продолжалось несколько минут, наконец Лора оторвала взгляд от блокнота и произнесла:

- Здесь тридцать имен.

- Так. У меня возник неприятный вопрос.

- Какой?

- Если мы собираемся исходить из предположения, что на автоответчике наш знакомый убивает женщину, тогда нужно спросить себя: 'Кто из друзей вообще способен на нечто подобное?'

- Боже.

- Вот-вот.

На минуту в гостиной стало так тихо, что Тим расслышал тиканье секундной стрелки старинных бабушкиных часов на каминной полке и музыку Баха, которую крутил CD-проигрыватель 'Бозе' в спальне наверху.

- У меня есть кое-кто на примете, - сказал он.

- И у меня.

- Ты первая.

- Кори Мастин.

- Ой, да ладно, ты так говоришь, потому что он затащил меня в тот сисько-бар в Вегасе, да ты всегда терпеть его не могла...

- Я не выношу большинство твоих университетских друзей, но Кори - особенно. У меня от него мурашки по коже. Мне кажется, если он сильно приревнует, в нем вполне может проснуться психопат. Женская интуиция, Тим. Нужно верить ей. Твой черед.

- Муж твоей подруги Анны.

- Дэйв? Нет, он такой милый.

- Мне этот тип никогда не нравился. Пару лет назад мы с ним играли в бейсбол в церковной лиге, и на поле он вел себя как маньяк. Серьезные проблемы с темпераментом. Гнусный засранец. Несколько раз мы чуть не подрались.

- Так что мне делать? Поставить галочки возле их имен?

- Да... Погоди-ка. Господи, ну мы и тупицы. Тим вскочил со своего места у камина и бросился к телефону.

- Что ты делаешь? - спросила Лора.

- Звездочка-шестьдесят девять. Можно перезвонить на последний входящий номер.

Когда он уже тянул руку к телефону, тот зазвонил.

Он вздрогнул и посмотрел на Лору, спрятавшую глаза в изгибе руки.

- Я чуть не обделалась от испуга, - сказала она.

- Мне ответить?

- Не знаю.

Он поднял трубку на середине очередной трели.

- Алло?

- Тииииииммммм.

- Привет, мам.

- Как поживает мой малыш?

- Все в порядке, но...

- Знаешь, я сегодня говорила с твоим братом, и беспокоюсь...

- Слушай, мам, извини, но сейчас действительно не самое подходящее время. Может, я тебе завтра перезвоню?

- Ну, хорошо. Люблю тебя. Целую и обнимаю твою чудесную женушку.

- И мы - тебя. Пока, мам, - Тим повесил трубку.

Лора сказала:

- Значит ли это, что мы не можем воспользоваться звездочкой-шестьдесят девять, чтобы выяснить, кто оставил сообщение?

- Не знаю.

- Думаешь, есть еще какой-нибудь похожий код? Например, две звездочки шестьдесят...

- Я не работаю в телефонной компании, Лора.

- Помнишь, я предлагала купить пакет услуг с определителем номера, а ты все ныл: 'Нет, это лишние пять баксов в месяц'. Думаю, пора сообщить в полицию.

- Нет, я позвоню Мартину. Его смена заканчивается через час.

***

В без нескольких минут одиннадцать в дверь позвонили.

Тим отодвинул засов и обнаружил за дверью своего брата. Мартин стоял на крыльце, щурясь в ярком свете фонаря; мундир его был измят, под глазами темнели мешки.

- Ну и видок у тебя, братец, - сказал Тим.

- Можно мне войти, или ты намерен болтать прямо здесь, на холоде?

Тим глянул через плечо старшего брата и увидел припаркованную на подъездной дорожке патрульную машину, двигатель которой пощелкивал, охлаждаясь.

Туман окутывал дома и улицы Квейл-Риджа, одного из новых поселков, построенных на бывших фермерских пастбищах; все дома новые и однотипные и расположены достаточно близко к автомагистрали, чтобы всегда наслаждаться ее отдаленным рокотом.

Он отступил в сторону, впуская Мартина в дом, а после закрыл и запер дверь.

- Лора спит? - спросил полицейский.

- Нет, она еще не ложилась.

Они пересекли гостиную и вошли на кухню, где Лора, одетая теперь в более скромную ночную рубашку, поставила на плиту кастрюльку с водой; крышка подпрыгивала и звенела, выпуская пар.

- Привет, Марти, - сказала женщина.

Он поцеловал ее в щеку.

- Бог мой, ты чудесно пахнешь. Так ты уже сказала ему о нас?

- И не надоест же, - сказал Тим.

- Ты думаешь, шутка уже приелась - а она становиться лишь смешнее.

Лора спросила:

- Может чаю, Марти?

- Не откажусь.

Мартин и Тим удалились в гостиную. Лора заварила чай и присоединилась к ним, плюхнувшись в большое кожаное кресло напротив дивана.

Мартин сказал:

- Заебись тут у вас, уютненько, и костерок горит, ко всему прочему. Ну, что стряслось? Вы, ребята, собрались-таки завести спиногрыза?

Лора и Тим переглянулись, а затем Лора сказала:

- Нет, с чего ты взял?

- Да, Март, как правило, небезопасно спрашивать женщину, беременна ли она, пока и в самом деле не покажется головка ребенка.

- Так я не стану вскоре дядей? Тогда какого еще рожна вы позвали меня так поздно?

- Давай, Лора.

Женщина ткнула в кнопку воспроизведения на автоответчике.

Они прослушали сообщение, и когда оно закончилось, Мартин сказал:

- Вруби-ка по новой.

После того, как запись прокрутилась еще раз, повисло молчание; Мартин, нахмурившись, качал головой.

Наконец он произнес:

- Зная, какой ты скупердяй, не стану даже спрашивать, есть ли у тебя определитель номера или что-нибудь еще, изобретенное в двадцать первом веке. А как насчет звездочки-шестьдесят девять? Набирал?

- Пытался. Но буквально в ту же секунду, как я взялся за трубку, позвонила мама.

Мартин расстегнул две верхние пуговицы темно-синей рубашки, и пробежал пальцами по воротнику, ослабляя его.

- Возможно, чей-то розыгрыш, - сказал он. - Кто-то, наверное, поднес трубку к телевизору во время сцены убийства в каком-нибудь фильме.

- Если и так, то фильма я не узнаю.

Мартин торопливо застегнул пуговицы на рубашке и сказал:

- Что же, по-твоему, это такое?

- Думаю, чей-то телефон тряхнуло в самый неподходящий момент - а мы стояли на быстром наборе.

- В девять-один-один звонили?

- Позвонили тебе.

Мартин кивнул.

- Наверняка должен быть способ узнать тот номер. Ну, что-то еще наподобие звездочки-шестьдесят девять.

Тим сказал:

- Звездочка-семьдесят?

- Я ничего похожего не знаю.

- Несколько мнут назад мы пытались дозвониться в телефонную компанию, но они откроются только в восемь утра.

Мартин посмотрел на Лору и спросил:

- Ты в порядке, солнышко? Выглядишь неважно.

Тим тоже заметил произошедшие с ней перемены: лицо жены пожелтело, словно ее укачало, руки едва заметно дрожали.

- Все хорошо, - сказала она.

- Уверена? Ты выглядишь так, словно вот-вот наблюешь на ваш новый ковер.

- Я же сказала, все хорошо.

Мартин встал.

- Мне нужно припудрить носик.

Лора проводила его взглядом, подождала пока он выйдет из комнаты, пройдет по коридору первого этажа и закроет за собой дверь ванной комнаты, и лишь тогда она повернулась к Тиму и прошептала:

- Ты видел?

- Видел что?

- Когда он минуту назад расстегнул рубашку, то показалась одетая под низ белая футболка.

- Ну и?

- Я увидела кровь на ней, и, кажется, он заметил мое любопытство: сразу же поспешил снова застегнуться.

В животе у Тима что-то сжалось.

- Почему у него кровь на майке, Тим?

Донесся звук спускаемой в унитаз воды.

- Слушай, когда он вернется, ты скажешь, что неважно себя чувствуешь и собираешься лечь спать, - из крана в ванной комнате потекла вода. - Затем поднимайся наверх и жди несколько минут. Я предложу Мартину выпить. Мы сядем на кухне, а ты тихонько спустись обратно, выйди наружу и попробуй забраться в его машину.

- Зачем?

- Кажется, сотовый у него не с собой. Обычно он держит его в маленькой сумочке на ремне. Наверное, в машине оставил. Найди телефон и просмотри историю исходящих вызовов. Если он звонил к нам домой сегодня в девять шестнадцать, мы узнаем.

- И что тогда?

Кран в ванной стих.

- Не знаю. Черт возьми, он ведь мой брат.

***

Тим открыл один из шкафчиков, висевших над раковиной, и достал бутылку виски.

- 'Старый Дедушка?' - спросил Мартин.

- Что, слишком дешево для тебя?

- Отец накачивался этим пойлом до потери сознания. Дай-ка взглянуть. Он забрал бутылку из рук Тима, открутил колпачок и понюхал содержимое. - Боже, навевает воспоминания.

- Хочешь льда или...

- Не-а, давай по очереди, прямо из горла, как в старые добрые времена на природе.

Они сидели за кухонным столом, передавая друг другу бутылку 'Старого Дедушки'. Прошло несколько месяцев с тех пор, как братья нормально общались. В старшей школе они были не разлей вода, затем в колледже, где Мартин продержался лишь три семестра, стали отдаляться. Тим вернулся домой два года назад, когда папина печень окончательно признала поражение, и оказалось, что между ним и братом выросла незримая стена, возникла неясная напряженность, которой они никогда не признавали открыто.

И хотя сейчас все мысли Тима занимало то сообщение и Лора, он заставил себя ступить на вражескую территорию и заговорил о маме, спросил у Мартина, не кажется ли ему, что после смерти отца она словно бы расцвела.

- Ну ты, блядь, и загнул.

- Да я не в том смысле...

- Нет, ты говоришь, ей без него лучше.

Тим услышал, как скрипнула ступенька на середине лестницы - Лора спускалась из спальни - и гадал: заметил Мартин или нет? Последние две ступеньки будут не менее скрипучими, а потом настанет черед входной двери, а то, как она открывается, можно услышать даже в Аргентине. Ничего не остается, кроме как сделать брата раздраженным и шумным.

- Верно, Мартин, я считаю, что без него ей гораздо лучше. Последние пять лет он только и делал, что причинял нам уйму боли. А ты выступал его верным последователем.

Еще один скрип.

- 'Чти отца своего'. Слыхал такое, Тим?

Щеки Мартина раскраснелись от выпитого виски, и Тим гадал, намеревается ли тот подобно ему повышать голос. Брат сидел спиной к арочному проему, что вел из кухни в гостиную, и когда Тим увидел Лору, кравшуюся через прихожую в сторону входной двери, то попытался отвлечь Мартина.

- Ты ведь знаешь, что он бил маму.

- Лишь один раз, Тим. Один ебаный раз. Да и то - по чистой случайности. Толкнул ее, не рассчитав силы, - теперь Лора возилась с засовом. - Он расплакался, увидав, что наделал. Тебя там не было, когда это случилось. Ты не видел, как он сидел в своей блевотине и рыдал, словно долбанный двухлетний ребенок. Не видел ведь? - Тим уловил скрип дверных петель. - Нет, - ответил Мартин на собственный вопрос, а входная дверь распахнулась, впуская холод. - Ты у нас в колледже учился, - Лора выскользнула наружу и осторожно прикрыла за собой дверь. - Собирался учителем стать, - у Тима тут же отпала всякая охота выслушивать мнение брата о своей профессии.

- Ты прав, - сказал Тим. - Извини. Я просто... Часть меня до сих пор злиться на него, понимаешь?

Мартин поднял бутылку, сделал большой глоток, вытер губы.

- Конечно понимаю.

Тим потянулся через стол за 'Старым Дедушкой', прикидывая, сколько времени потребуется жене на все про все. Если патрульная машина окажется заперта, Лоре ничего не останется, кроме как вернуться домой. Если же тачка будет открыта, понадобится, наверное, минута или две, чтобы обыскать передние сиденья, и еще секунд тридцать, чтобы разобраться, как работает мобильник Марти, и проверить историю звонков.