Читаем 50 оттенков ассистента онлайн бесплатно

— Александра!

Я открыла глаза так резко, что все в голове затряслось от этого необдуманного действия.

— Да что надо?! Я сплю!

Дико хотелось продолжать пребывать в плену Морфея и пить одновременно. Во рту все пересохло. Язык просил пощады, высыхая в пустыне, окруженной белыми камнями высохших зубов. Губы казались треснут по пухлому шву их середины. Я уже ожидала этот разрыв, когда зов извне повторился уже настойчиво и подозрительно знакомо.

— Александра?!

То ли это голос моего отца? Глаза открылись, и в них мельтешили маленькие мошки вчерашних событий. Они мне на что-то намекали, но не давали прямого ответа.

Остался только один выход. Разбираться самой!

Моя правая рука нащупала чей-то скальп, хозяин его был на месте. Ага…

Левая нащупала довольно внушительный торс. Картина начала проясняться.

Вот передо мной отец. Справа и слева полуголые мужики. Казалось бы, все просто. Какой это жанр живописи? Ню? Но и это не все! Проснулись ступни, и я поняла, что есть кто-то третий в моих ногах. Я упиралась ему прямо в бок.

Ну вот и приехали. Папина скрипачка и отличница международного попалась с поличным. В одном корсете, расшнурованном наполовину, никоим образом не прикрывающим пышную грудь, и в таком же одиноком чулке на левой ноге.

Мальчики спали крепко.

Ещё есть вариант, что никого из присутствующих не звали Александра. Вот они и не откликались!

Лицо отца было непроницаемым.

Бог мой! На том, что лежал в ногах, красовались мои изрядно растянутые кружевные стринги. Лучше бы он был раздет! Отец переводил задумчивый взгляд то на меня, то на зад этого вчерашнего проказника.

Я, признаться, даже не покраснела. Ну вот, кто ж знал, что так получится. Я и сама не знала, как так вышло.

— Пап, я не знаю, откуда они тут взялись, — согласитесь, звучало крайне неубедительно, но это был мой единственный аргумент.

После этих слов отец как будто обрел спокойствие мирового океана. И спокойно приказал.

— Собирайся в деканат. Берёшь академический отпуск в университете на год. Будешь помогать мне с бизнесом.

Я кое-как выбравшись, с этой засады на моей кровати, подняла с пола простынь, сооружая греческий хитон. По дороге наступила на что-то, запрыгав на одной ноге, вместе с тем еще имея наглость возмущаться.

— Отец, мне осталось пол года!

Океан непоколебимо ответил:

— Ничего страшного, практика тебе явно не повредит. А то я смотрю, ты имеешь слишком много свободного времени. Закончишь с этим, — он показал на кровать, — как вернёшься!

— Как вернусь? Откуда я должна вернуться?

— С Шанхая!

Самолет, полный граждан Поднебесной, уже готовился идти на снижение, когда я допила не первый бокал шампанского. Закрыла глаза. Признаться, очень не любила аттракцион под названием — посадка. Сколько бы не летала. Это действо никогда не проходило гладко.

Который раз взглянув на мирно спящего молодого мужчину в соседнем через проход кресле я вскипела. За весь полет он ни разу не вставал, ни ел, ни пил, не ходил курить ежеминутно, как пожилой китаец сидящий передо мной. Он просто мирно спал в черной шелковой маске с вышитыми на ней золотистой нитью глазками смеющегося дракона.

Какая безвкусица нацепить взрослому мужику такое.

Почему-то то меня сердила эта маска до кончиков пальцев. Они дрожали и хотели сорвать ее немедленно.

Нажала на кнопку вызова персонала, чтобы занять руки.

— Принесите мне еще бокал игристого. И когда мы наконец уже приземлимся?

— До посадки в Шанхае осталось тридцать минут.

И мало жить и долго ждать. Прокручивала я крушение самолета в голове как можно более реалистично. Психолог много трындел про преодоления страхов, но в данном случае мне помогал только градус.

— Это вы ему ту маску выдали? — Тут же спросила я, получив ещё бокал игристого.

Возможно, это было неприлично. Но он же спал!

Девушка, боясь что-либо комментировать, показала головой отрицательно, своим молчанием призывая меня не шуметь.

Какой он всё-таки ужасный в этой масочке, как малыш переросток. Заключала я, отхлебывая спасительный напиток.

Тут в моей голове возник СТРАШНЫЙ ПЛАН. Я встала и, пьяно проверив, что никто не, смотрит, вылила содержимое бокала прямо ему на лицо.

Но Всевышний все видел и тут же осудил мой проступок. Самолёт попал в воздушную яму. Меня пошатнуло, от выпитого я не удержалась на ногах и я упала на колени прямо перед своей жертвой, схватившись за его колени. Бокал выпал, глухо ударился о мягкий пол и укатился под кресло. Когда я вернула взгляд на его лицо, меня ожидало нечто бесподобное. Запоминающееся на всю жизнь.

Он успел снять маску, и с его мокрых ресниц и лба стекали капли шампанского прямо по идеальным нефритовым щекам, соединяясь в один капающий поток под подбородком. Будто бы он плакал навзрыд. Обо мне и моей утраченной свободе. О моем урезанном отцом бюджете и поставленных условия. Он плакал за меня! Янтарные глаза его искрились от слепящего солнца, проникающего в иллюминатор. И смотрели с теплом.

Миг этот длился недолго, но остался в моем сердце яркой искрой которая никогда не погаснет.

Он вдруг произнес на общепринятом в Китае Путунхуа. Что сожалеет. И попытался убрать мои непослушные руки с его колен.

Он сожалеет?! Я вылила на него бокал игристого, а он ещё и сожалеет!

Сбежался персонал, пытаясь оказать мне в принципе не нужную помощь. Его увели бережно умывать. Шепча тысячи извинений. На которые не способен был мой собственный язык.

Мимолетно взглянула в окно. Судно приближалось к земле!

Все, можно падать. Он оплакал мою жизнь.

Аэропорт Шанхая сверху был похож на панцирь большой черепахи. А изнутри тоже на панцирь, но уже покинутый ею же. Кости хребта еще поддерживали величественный потолок, но мяса на них уже не было.

Я, прищурившись, осмотрела толпу в поисках сотрудника YS, который должен был встретить высокопоставленную дорогую гостью.

Никого не наблюдалось…

Тут было раздражающе много народу. Они сновали туда-сюда напоминая мои недолгие стажировки в Пекине. Куда я периодически ездила по программе обмена студентов.

Уж не думала, что вернусь в Китай! Тем более ради работы! Это злило и щекотало насмешкой горло.

Со стороны, наверное, было похоже, что я сейчас собиралась взорвать тут бомбу. Но вот в последние секунды обратного отсчета ко мне наконец таки подошел абсолютно китайский мужчина, державший в руках доску для записей. На ее темном шершавом основании было выведено мелом:

"Аликсандла гупппа копаний Русс Риэл."

"Вот уж действительно, группа "копаний". А я агент по раздаче лопат."

Он приветливо улыбнулся, видя, что я обнажила клыки. Тут вообще все в основном довольно мило себя вели. Пока вы не начинаете вести совместных дел. Вот с этого момента можно писать мемуары:

"Переговорные переговоры в переговорной и других различных местах." — Не кстати или все же очень своевременно?! Вспомнилось утро, когда отец решил меня выслать.

Тяжело вздохнула. Ощущение безнадежности бренного существования скрашивали остатки градусов в моей голубой крови. Этого было до боли мало.

"Но в конце концов, от меня и результатов то особых не ждут. Так… Исправительные работы." — успокоила сама себя и скомандовала, оправдывая ожидания во взгляде встречающего мужчины:

— Let's Go!

В этот момент он разглядывал меня, не таясь. Конечно, тут есть на что посмотреть. Ещё бы. Стройная блондинка в коротком платье пиджаке.

После грубого "Пошли" он все же потупил взгляд и предложил взять мои нескончаемые чемоданы, которые вывезли с отдела багажа двое крепких парней. Это его ещё больше удивило.

Пока он бегал туда-сюда, перетаскивая их. Я уже сидела на заднее сиденье, уткнувшись в телефон, даже не удосужившись сообщить отцу, что прибыла.

Пусть тоже понервничает. От него я давно привыкла добиваться своего. Но сейчас он был непреклонен. Это вызывало, как говорят специалисты, любители и эксперты в таких вопросах, внутренний конфликт.

Вас разместили рядом с офисом. Вы не сможете. Совершить потерю. Завтра вас ожидает менеджер Юнь в десять утра обеспечил меня нужной информацией на английском мой встречающий.

Сенькнула и закрыла дверь перед носом. Он и так достаточно поглядел на меня и обстановку в квартиру пока еще битых минут двадцать таскал вещи.

Это был, конечно, не люкс в Хилтон, но все же вполне отличное жилье. Свежо, стильно. Все оснащено современной техникой, как, в принципе, и везде в технологичных районах города.

Вставать не торопилась.

Рано встают, разве что рабы. Прозевала, поднимаясь к полудню. Ощутив жуткий голод, собралась поесть в кафе, располагавшееся в этом же здании.

Только после этого, приведя себя в порядок, я, наконец, решительно отправилась в офис. Хотелось быстрее расставить все точки над "и". Поинтересоваться, что выдумал мой дорогой родитель.

Офис YS представлял собой комплекс, окружённый зелёным парком. Все тут было по высшему разряду. И прогулочные зоны, и чистые стекла, отражавшие меня в деловом, на мужской манер, костюме.

Хотелось всем видом показать: Кто тут главный!

Держа в руках строгий клатч Hermès, я горела желанием орудовать им, как инструментом инквизиции.

Светлый, отделанный белым камнем холл здания слепил. Тут было приятнее, чем в аэропорту. Не пахло смертью рептилий! Но теперь уже слишком стерильно. Люди сновали туда-сюда. Потоки распределялись в основном к лифтам, расположенным сразу после турникетов охраны. Я направилась на ресепшн.

Начала на английском. "Пусть уж как хотят, понимают."

— Менеджер Юнь очень сильно желает меня видеть.

Китай давно шагнул вперед, особенно города торгового сектора, будто копировал "сапоги скороходы" в гонке за артефактами. Девушка на ресепшен меня прекрасно поняла. Даже перестала бесцеремонно верещать в трубку и прямо так и положила ее куда-то под стойку. Смотря с удивлением.

— Я боюсь, его терпение не безгранично. И мое тоже…, — добавила с хрипотцой в голосе.

Мой туманный взгляд пронзил эту простушку насквозь. Для усиления эффекта хлопнула по стойке зажатым в руках клатчем. А по сути — трехсот пятьюдесятью тысячами юаней.

Девушка начала кланяться как болванчик. А я сожалеть, что переборщила! Теперь все, ее не остановить.

Отвернулась, чтобы дать ей возможность прийти в себя. И подумала, что она тайком нажала тревожную кнопку.

Со стороны лифтов ко мне шел высокий, вполне симпатичный мужчина средних лет и, видимо, идеальных манер. Я обратила внимание, лишь заметив меня, его лицо приняло максимально приветливое выражение.

— Госпожа Александла?

"Александла" — Я неодобрительно скривилась.

— Менеджер Юнь, можете произносить мое имя как Алекс.

— Рад вас видеть. Алекс, — пробовал он на вкус мое урезанное имя, — Я Юнь Чень. Можете просто Чень.

— Как благородно с вашей стороны. Встреть меня так быстро.

Мои сарказмы мало кто понимал, Но Чень, видимо, был не из глупых.

— Что вы, Алекс, Это случайность. Я шел с коллегами на обед. Признаться, ждал вас ранее.

— Мы можем поговорить за едой. Не обязательно тащить меня на самый верх вашего исправительного центра.

Я видела по глазам, что ему по душе грубый юмор. Но все же этот мужчина имел вес и стержень, как и право не поддаваться на провокации.

— Что вы, Алекс! YS — преданный партнер господина Петровских. Мы будем МАКСИМАЛЬНО к вам внимательны!

— Не переживайте напрасно. Я за этим прослежу ЛИЧНО!

Он только улыбнулся загадочно.

"Отец наверняка выдумал что-то эдакое. Что бы лишить меня развлечений. Но когда это срабатывало?"

— Какую кухню вы предпочитаете?

— Люблю поострее. — Его самоуверенность быстро начала раздражать. Он не лебезил, как прочие, и не менял маски.

— Пойдемте. Мы можем прогуляться туда пешком.

— Хорошо!

"Хотелось поговорить без свидетелей. Чтобы потом не пачкать руки в их крови."

Мы сидели в небольшом, по мне, так слишком ярком на китайский манер кафе. Но вполне современном.

— Алекс. Я бы не советовал вам показывать свою тигриную суть.

Я подняла на него свои небесно-голубые глаза. Такой цвет тут сводил мужчин с ума. Многие китаянки, стремясь к идеалу, носили контактные линзы. Но подделка ничего общего не имела с искрящимся оригиналом.

Мы все это время говорили на английском. Я не собралась ему уступать ни в одном из пунктов. И уж тем более облегчать жизнь.

— Мы не так близко знакомы, что бы вы могли называть меня животным, — подумала и добавила, — Без моего разрешения!

Все так же пристально глядя на этого мужчину. Он на мгновение смешался. Но я то все видела. Видела это вспышку смущения в глубине его глаз.

— Алекс, ваш отец выдвинул к вашей стажировке ряд условий. Я не могу на это ни повлиять, не изменить их. И даже не смогу закрыть глаза.

— Почему это! — Уронила палочки на стол. Нам ещё не принесли еду, а я уже крутила их в руках. Этот жест, возможно, и вызывал у оппонента раздражение. Меня это нисколько не беспокоило, и даже наоборот.

— Ваш контракт всего на полгода. Первый месяц стажировка. Я очень надеюсь, что вы постарайтесь. Риски по нему очень высоки для вас.

Казалось, он даже хочет посочувствовать мне. Смешно.

"Если бы он знал, как я могла бы провести эти пол года. Пожалуй, обменял бы на них свою жизнь целиком."

Потянулся за своим портфелем и достал оттуда несколько листов. Я пробежалась глазами.

— Это просто смехотворно! Что вы себе позволяете! — Вскочила, не в силах сдерживать нарастающий гнев. Хотелось кричать.

Посетители зашептались. Я слышала, как многие спрашивали, не снимают ли тут фильм.

"Трагикомедию моей жизни! Не иначе."

Чень тоже встал, выставив руки ладонями вперёд, успокаивающим жестом призывая меня вернуться в себя. И, поминутно оглядываясь вокруг, в смущении извинялся перед гостями кивками головы. Делая версию с фильмом несостоявшейся.

— Я прислуживать никому не собираюсь! — Кинула смятые в гневе листочки на стол и вышла. Я не собиралась продолжать этот разговор.

"Они совсем там, что ли, чокнулись! Или мой отец возомнил себя Господом Богом, перевоспитывающим Еву в саду? Как-то поздно спохватился. Яблоки уже сгнили!"

Прогулявшись по парку, я подышала, как учил меня мой Будда по психоанализу. Кажется, солнце тоже было против меня и начало клониться к горизонту. Чтобы мне стало еще темнее на душе.

Так, есть захотелось. Отобедать не получилось. Хоть отужинать.

Зашла в первый попавшийся ресторан и заказала себе стейк. Жадно вгрызаясь в мякоть, представляла, как бы отомстила за все эти мои страдания. Подала свою карту для расчета. Каково было мое удивление, когда официант вернулся с обескураженным лицом. Объясняя мне на самом кривом английском, услышанным в моей жизни, что карта заблокирована. Пар просто повалил из моих ушей. Это был апогей этого дня.

— Что?!

Официант сбегал за терминалом, думая, что я не понимаю, о чем он говорит.

"Надо было же было так вляпаться в самое дерьмо! Что мне теперь посуду тут мыть? Вот же. Дело наверняка закончится полицией."

Наличных у меня не было, и я, порывшись в сумке, достала другую карту. Которая выдала ровно тот же результат на терминале.

Уверенность в том, что я не буду никому прислуживать, убавилось с каждой минутой, как и гнев. За редким случаем я не знала, что делать. Посетители уже смотрели заинтересованно на эту сцену.

"Да, ребят! Кто был на первом акте. Прошу не спойлерить!"