Читаем 5 Братьев онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.

Автор: Пенелопа Дуглас

Название: «5 Братьев»

Серия: -

Перевод: Юлия и Лиса

Редакция и Вычитка: Lycoris

Обложка: Юлия

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/dreamteambooks

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Уважаемый читатель!

В этой книге поднимаются эмоционально тяжелые темы, включая сомнительное согласие, упоминания о домашнем насилии, сексуальное насилие и обсуждение самоубийства. Если вы считаете, что подобный контент может вас расстроить или ранить, мы настоятельно рекомендуем подумать о своем эмоциональном благополучии, принимая решение о том, стоит ли продолжать чтение.

Крисджен

Не гуляй одна по ночам.

Я сжимаю подол своей клетчатой юбки и оглядываюсь. Темная пустая дорога исчезает в черной пустоте, словно туннель под кронами деревьев. Полуночная луна дает лишь столько света, чтобы листья казались синими, пока октябрьский ветерок бросает мне на щеку прядь волос.

Я отворачиваюсь и продолжаю идти, чувствуя, как сердце гулко колотится в груди.

Не гуляй одна по ночам.

Не думаю, что родители когда-либо говорили мне это, но я усвоила урок достаточно хорошо. Мир полон вещей, которые хотят причинить нам боль просто потому, что могут, и потому, что мы сами облегчаем им задачу.

У женщин не должно быть слишком много мышц, мы не должны быть слишком умными или учиться распоряжаться деньгами. Нам ни к чему знать, как ориентироваться в толпе, прокладывать маршрут по городу или аэропорту, или как выбрать машину для покупки. Пусть ведет мужчина, если он есть с тобой в машине, а столик в ресторане всегда должен быть забронирован на его имя.

Именно это мне говорили родители.

Всё в жизни завязано на власти, и дело не в том, что меня учили, будто у меня её нет — просто я усвоила, что буду больше нравиться мужчинам, если не стану её демонстрировать.

Лес смыкается по обе стороны дороги, и я чувствую присутствие фигур, которых там нет. Они прячутся среди деревьев и наблюдают за мной, словно опасность способна распознать нашу уязвимость и появиться именно в этот момент и в этом месте. Серийные убийцы в летних лагерях всегда знают, когда девушка отбилась от своей группы, не так ли? И неважно, где находится этот лагерь, даже если убийца обитает совершенно в другом.

Но вместо того чтобы бояться, я поднимаю взгляд на полупрозрачное ночное небо, усыпанное такими яркими звездами, что я даже радуюсь своему одиночеству здесь, глубоко на этой темной дороге, вдали от городских огней.

Я сжимаю в кулаках школьную юбку, пока мягкая ткань рубашки липнет к влажной коже, а грудь трется о материю.

Юпитер появится через несколько месяцев. Я уже забыла, что именно можно наблюдать в это время года, но приятно видеть хоть что-то, ведь прибрежные городки Флориды в сезон ураганов — это не шутки, и небо здесь вечно затянуто тучами.

Я даже не слышу шума мотора позади себя.

— Подвезти? — окликает меня кто-то.

Я резко поворачиваю голову, и мое сердце пропускает удар. Оглянувшись, я встречаюсь с зелеными глазами, которые смотрят на меня с водительского сиденья пикапа, и схожу с дороги на обочину, усыпанную гравием, пока машина медленно ползет рядом со мной.

Его рука небрежно свисает из окна, на нем нет рубашки, и каждый открытый дюйм кожи на груди, шее и литых мышцах покрыт ровным загаром.

Судя по всему, он часто работает на улице с голым торсом, потому что на теле нет светлых полос от одежды.

Это парень с той стороны путей.

Его черные волосы зачесаны назад под надетую козырьком назад бейсболку, а глаза блестят тем самым знакомым мне взглядом, которым мужчины начали смотреть на меня задолго до того, как им следовало бы это делать.

Я сглатываю.

— Нет, спасибо.

Я продолжаю идти, ожидая, что он нажмет на газ и уедет, но он этого не делает. Мышцы на моих бедрах напрягаются в готовности сорваться на бег, и я отхожу всё дальше и дальше, чувствуя его пристальный взгляд спиной.

— Знаешь, что тебе нужно? — произносит он, и краем глаза я замечаю, как его пикап снова равняется со мной. — У такой девушки, как ты, должен быть парень.

Прядь моих каштановых волос развевается на ветру и снова падает на лицо. Я опять сжимаю юбку, пока полы моей белой рубашки свисают почти до самого подола.

— Тот, кто будет о тебе заботиться и возить тебя, — продолжает он. — Хочешь себе мужчину?

Его слова вызывают мурашки на коже, и я смотрю вперед, вдоль дороги. Там еще темнее и еще более безлюдно, и никто не знает, что я сейчас здесь.

— Иди сюда, — говорит он почти шепотом.

Во рту пересыхает.

Он не спрашивает.

Я слышу скрип открывающейся дверцы и замираю, медленно поворачиваясь и наблюдая, как он выпрыгивает из кабины.

Беги.

Оставив дверь открытой, он опускает подбородок и медленно приближается ко мне, словно я какая-то собака, которую нужно взять на поводок, пока она не сбежала.

Беги, мысленно приказываю я себе.

Я делаю шаг назад, но он протягивает руку и ловит прядь волос, падающую мне на щеку.

Он даже не смотрит на нее, потому что его взгляд прикован к моим глазам.

Он молод — не намного старше меня, но определенно выше и шире в плечах.

Слишком близко.

Я резко разворачиваюсь, но не успеваю сделать и шага, как он хватает меня и притягивает спиной к своей груди. Я ахаю, чувствуя, как одна его рука накрывает мою грудь, а другая скользит вниз, между ног.

Он с шумом выдыхает мне на ухо, поглаживая щелочку прямо через белье.

— О боже, там у тебя что-то сладенькое, да?

Он стонет.

Я извиваюсь, со всхлипом бормоча:

— Нет…

Он забирается рукой под мои трусики, лаская меня со свистящим вздохом сквозь сцепленные зубы.

— Живо в пикап. — Он разворачивает меня к себе и отпускает, но тут же толкает к машине, не давая шанса сбежать. — Теперь я — твой мужчина, сладкая, — рычит он.

Пока он меня толкает, я оглядываюсь по сторонам: открытая дверца блокирует путь к побегу слева, а он сам отрезает дорогу справа. Я вскарабкиваюсь в кабину, переваливаюсь через сиденье и пячусь как можно дальше на другую сторону, пока не упираюсь спиной в дверь.

Я хватаюсь за ручку позади себя, но замки щелкают за долю секунды до того, как я успеваю за нее дернуть. Я судорожно дергаю ручку вверх-вниз в попытках выбраться, но он не сводит с меня глаз, забираясь внутрь и захлопывая за собой дверь. Я не могу пошевелиться и лишь крепче сжимаю бедра.

Его взгляд скользит по моему телу вниз, к ногам и всему тому, что открывает задравшаяся юбка, которую я тут же одергиваю.

— Черт возьми, — бормочет он, прицокивая языком.

Он переключает передачу и жмет на газ.

— Куда ты меня везешь?

— Туда, где я смогу уделить своей новой девушке немного внимания, — отвечает он.

В его глазах пляшут бесенята, пока он следит за дорогой, а по его груди стекает капелька пота, и я наблюдаю, как она скользит по каждому кубику его пресса.

Возле ушей его темные волосы кажутся еще чернее от слипшегося пота, и я смотрю, как он кусает нижнюю губу, устремив взгляд вперед. У него гладкая молодая шея и напряжена каждая мышца на вытянутой руке, крепко сжимающей руль. Никаких татуировок, только небольшой шрам на брови — крошечная полоска, где больше не растут волосы.

Я впиваюсь ногтями в сиденье позади себя.

Я понимаю, что должна сильнее попытаться вырваться, ударить его или пнуть.

Он съезжает с дороги на гравийную тропу, а затем резко поворачивает налево, на небольшую площадку в окружении леса. Сюда обычно приезжают покататься на квадроциклах, и весь лес изрезан тропами.

Но по ночам эта площадка абсолютно безлюдна.

Здесь только мы вдвоем.

Он паркуется и глушит мотор, погружая кабину в почти кромешную тьму.

Я чувствую, как чужие руки хватают меня за лодыжки и стаскивают вниз по сиденью, пока он встает на колени между моих ног и нависает сверху.

— Я хочу домой, — говорю я.

Он не отвечает.

Забравшись под юбку, он стягивает с меня трусики прямо через туфли, не отрывая взгляда от моей обнаженной кожи.

— О боже, какая же ты красивая маленькая сучка.

Задрав мою рубашку, он наклоняется, втягивая один из моих сосков в рот и одновременно лаская меня между ног одной рукой.

— М-м-м, — стонет он.

Обеими руками я обхватываю его запястье под юбкой, пытаясь убрать его руку от своей промежности, но под моими пальцами бугрятся стальные мышцы, которые он не собирается расслаблять. Поддразнивая сосок языком, он переходит ко второй груди, а я со всхлипами отталкиваю его в грудь, но он не обращает на меня ни малейшего внимания, продолжая получать удовольствие.

Словно он вообще меня не видит.

Словно я здесь исключительно ради его забавы.

Он прикусывает мой сосок зубами, и от живота до самых бедер простреливает электрический разряд. Я отпускаю его руку и скольжу пальцами вверх по животу, к поясу юбки.

— Да, твоя мокрая маленькая киска уже готова для меня, не так ли? — воркует он.

Да, детка.

Я сжимаю рукоять спрятанного в юбке ножа и вскидываю руку, прижимая лезвие к его горлу.

Он замирает.

Я чувствую, как чертова ухмылка зарождается где-то в горле.

Его горячее дыхание всё быстрее бьется о мою кожу, пока он нависает над моей грудью, а я приподнимаю голову и, словно в невесомости, приближаюсь к его лицу.

— Слезь с меня.

Боже, как же резко он остановился. Это просто потрясающе.

Прямо сейчас я могла бы сделать с ним всё, что захочу.

Он медленно откидывается на спинку сиденья, а я подаюсь следом, не убирая лезвие от его шеи и перекидывая ногу через его бедра.

Оседлав его, я устраиваюсь у него на коленях.

— Положи руки на крышу, — приказываю я.

Затаив дыхание, он поднимает руки и упирается ладонями над головой.

Руль упирается мне в спину, и я подаюсь вперед, прижимаясь твердыми сосками сквозь рубашку к его горячей груди.

Он задерживает дыхание, когда я опускаю свободную руку и лезу к нему в карман. Вытащив несколько сложенных купюр, я показываю их ему с легкой усмешкой, а затем опускаю в карман своей рубашки.

Я сильнее надавливаю лезвием.

— Руки за голову.

Он прожигает меня взглядом, но подчиняется.

Наверное, я могла бы сбежать прямо сейчас. Вряд ли бы он стал меня хватать или пытаться отнять оружие. Такой парень, как он — красивый и привыкший получать всех, кого захочет — скорее всего, решит, что я не стою лишних проблем.

Я могла бы просто уйти.

Но я этого не делаю.

Я меняю позу, мучительно медленно ерзая по бугру в его джинсах и скользя рукой вверх по его груди.

— С другой стороны, — дразню я, приподнимаясь на коленях так, что торчащая сквозь ткань грудь оказывается на уровне его рта. — Ты ведь просто создан для развлечений, да?

Я прижимаюсь к его губам, и он с готовностью принимает приглашение, сталкивая носом воротник моей рубашки с плеча и обнажая грудь. Он втягивает ее в рот, его горячий язык так мягко покусывает и дразнит меня, что я хватаю его за затылок, прижимая к себе, лишь бы он не останавливался.

Я наклоняюсь, целуя его в губы и шепча прямо в них:

— Расстегни джинсы и достань его.

Я трусь о него бедрами, тяжело дыша и постанывая, пока он лихорадочно дергает ремень и расстегивает ширинку.

Он пытается схватить меня за бедра, но я вдавливаю лезвие в его шею.

— Не трогай меня.

Он отстраняет руки, а я набрасываюсь на его губы, чувствуя, как твердая, горячая плоть его члена трется о мой клитор.

Я смотрю ему в глаза.

— Все еще хочешь меня? — шепчу я.

Тяжело дыша, он кивает с приоткрытым ртом:

— Боже, да.

Я медлю, вращая бедрами и дразня его, но он уже на пределе. Он ныряет куда-то мне за спину, дотягиваясь до бардачка, пока я целую его шею, поднимаясь к челюсти и виску.

Но внезапно он замирает, и в конце концов я тоже перестаю его целовать.

Оглянувшись, я вижу, что он сжимает в руке перевернутую вверх дном пачку презервативов, которая выглядит совершенно пустой.

Он швыряет ее на пол и лихорадочно роется в бардачке в поисках завалявшегося пакетика. На пол летят бумаги, салфетки и какие-то незнакомые мне инструменты, но, остановившись, он остается с пустыми руками. Ничего.

У него нет ничего, никакой защиты.

Я напрягаюсь.

— Там оставалось еще два, — говорю я ему.

Он вскидывает на меня взгляд, полный боли, и снова безуспешно шарит рукой в бардачке.

Я убираю руки с его тела.

— Трейс…

Он резко выпрямляется, откидывая голову назад и сцепляя руки на затылке.

— Дерьмо, — бормочет он, глядя в потолок.

У меня внутри всё обрывается. Мы были вместе всего три дня назад, и в той пачке оставалось два презерватива, а его братья не ездят на этом пикапе.

Я пытаюсь поймать его взгляд, но он упорно не смотрит на меня.

— Ты серьезно?

Не дожидаясь ответа, я слезаю с него, плюхаюсь обратно на свое сиденье и откладываю нож.

— Да ладно тебе, — мягко произносит Трейс. — Пожалуйста, не злись, Крисджен.

Он тянется к моей руке, но я убираю ее и застегиваю те несколько пуговиц на рубашке, которые расстегнула ранее, чтобы выглядеть как сексуальная приманка для серийного убийцы на темной глухой дороге.

Он мнется, но настроение уже безвозвратно испорчено. Он застегивает ширинку и ремень, возвращая нас из маленькой ролевой игры обратно в реальность. Мне снова восемнадцать, я выпустилась и больше не учусь в католической школе, а ему двадцать, и он пытается не нажить себе врага в лице одной из лучших подруг своей сестры, прекрасно понимая, что в будущем мы еще не раз пересечемся.

— Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватым, — тихо просит он. — Я ведь тоже не думал, что мы эксклюзивны. Ты же не влюблена в меня, правда? Какой я идиот.

Я закрываю глаза, едва сдерживая смех, потому что он и правда идиот.

И я совершенно в него не влюблена.

Но теперь я больше не могу врать самой себе: я для него абсолютно ничего не значу и, скорее всего, просто оказалась единственной, кто ответил ему сегодня на сообщение.

Хотя он мне действительно нравился. Он так легко подыгрывал моим фантазиям, где я беру верх над тем, кто пытается подавить меня.

Я опускаю голову и тру уставшие глаза.

— Крисджен, серьезно. — Он берет меня за руку. — Прости, я не думал, что у нас всё так.

— Не извиняйся, — говорю я, вырывая руку, потому что от этого чувствую себя еще более жалкой. — Ты прав, мы же не собираемся жениться.

Я смотрю ему в глаза, мысленно произнося его имя: Трейс Йегер.

А затем имя моего бывшего парня, Майло Прайса. Двух мужчин, с которыми я спала.

Я всегда думала, что он будет только один. В двенадцать лет я представляла, как моя настоящая любовь начнется со страстных поцелуев на прибрежных скалах, пока мое платье развевается на ветру. Он должен был быть поэтом и тайным герцогом с собственным замком — я в буквальном смысле верила, что всё так и будет, потому что витала в облаках и не брала в расчет свою отчаянную жажду внимания.