Читаем –18 онлайн бесплатно

Осознание пришло внезапно, летним солнечным днем в московском торговом центре. Месте, в котором все приличные девушки заряжаются энергией и позитивом на многие недели вперед. Собственно, поначалу все и было прекрасно. С каждой новой покупкой эндорфины выбрасывались в кровь, и я физически чувствовала это! И вот ближе к концу шоппинга, обвешанная пакетами с новыми свитшотами, джинсами и кроссовками, я решила водрузить вишенку на торт своего счастья. Чтобы совсем хорошо стало! И зарулила в павильон нижнего белья. Вот черт дернул, не хотела же, могла бы и без вишенки, в конце концов!

«Добро пожаловать на неделю польских брендов» – гласила вывеска.

– Витамы сэрдэчне! – приветствовали улыбчивые пани в стильной униформе.

А там бикини, бразилини, кюлоты. Все такое красивое, сексуальное!

Выбрала себе пару моделей. И тут подходит консультант, девушка с участливой улыбкой, на груди бейдж «Агнешка». Здороваюсь, говорю, что готова оплатить товар. Агнешка улыбается, что-то говорит по-польски, завершая предложение вопросительным «добже». Я принимаю виноватый вид. Я всегда принимаю виноватый вид в ситуациях, когда не могу помочь человеку (в данном случае поддержать вежливую беседу). Лопочу, что по-польски не очень-то понимаю, кроме разве что слова «добже». А сама вижу, как Агнешка ловко вырывает у меня из рук кружевные бикини, аккуратно вешает их на стойку и протягивает трусы, название которых я даже не знаю! (Мы в детстве их «чехлами на танк» называли.) В полном недоумении я тянусь за другой моделью – шортиками с кружевами на попе. Агнешка причмокивает, качает головой. И в следующую секунду достает из ящика нечто. Разворачивает в четыре захода (В четыре! Как наволочку!), являя передо мной трусы с талией под грудью. Я продолжаю сохранять виноватый вид (насколько это возможно в ситуации, когда чувствуешь себя оскорбленной). Осторожно возмущаюсь:

– Извините, но это не добже! Это для жирных! Вы серьезно думаете, что я жирная?

Агнешка улыбается и кивает. (Серьезно говорю – кивает!). Подводит меня к кассе и вываливает на прилавок три кучи этих самых наволочек. Одна куча – синяя, вторая – черная и третья – беж. (Видать подумала, что я спросила, есть ли в другом цвете). В довершении довольно зажмуривается и втягивает живот. Жестами показывает, мол, это не просто трусы, они еще и жиры утягивают!

Я с грустью смотрю на стойку с кружевным роскошеством и обреченно выбираю по одной хэбэшной наволочке из каждой кучи.

Я стояла на крыльце торгового центра, нервно жевала леденцы, которые сгребла на какой-то рекламной стойке у выхода, и прокручивала сцену из магазина как кадры фильма в замедленной съемке.

– Но это для жирных. Вы думаете, я – жирная?

Агнешка медленно кивает и зловеще улыбается.

В этом месте герой должен проснуться, ощупать себя, подбежать к зеркалу и облегченно выдохнуть: «Это был сон! Наваждение! Галлюцинация! Я не жирная! Я вполне себе стройная и симпатичная особа женского пола».

Но нет, это был не сон и даже не наваждение.

По дороге домой я судорожно вглядывалась в витрины, окна общественного транспорта и другие отражающие поверхности, пытаясь найти хоть какое-то, пусть самое хлипкое опровержение того, что утягивающие трусы под сиси отныне это обязательный элемент моего каждодневного гардероба. Действительно ли у меня торчит живот, такие ли располневшие руки, а что с подбородком? Чуть мопса в троллейбусе не покалечила, пытаясь рассмотреть свой профиль в зеркале водителя.

Наконец, я добралась до дома и сфоткала себя в новых трусах цвета беж. Вы когда-нибудь видели задницу в лифчике? Она выглядит именно так! Хотела послать фоточки Тамаре, но по привычке ткнула на иконку «Фейсбука». Пока я судорожно удаляла пост, тыкая не туда, куда нужно, прошла пара секунд. То есть все это время фотография моей задницы в лифчике красовалась на просторах «Фейсбука»!

А вдруг ее видел Глеб?!

Проверив настройки конфиденциальности, я убедилась в том, что Глеб конечно же не мог видеть задницу в лифчике. (Для этого мне нужно было открыть доступ для всех друзей, что я и делаю, когда понимаю, что мой пост достоин того, чтобы его увидел Глеб). Выдохнула, отправила селфи Тамаре.

Тамара в ответ прислала смайлик в виде смеющихся пингвинов.

Не котиков, не эльфов, не бабулек с маракасами! А жирных, неповоротливых пингвинов!

Случайность? Намек? Троллинг?

Вечером мы пили чай на кухне. По случаю моего внезапного инсайта – с ржаными хлебцами и диабетическим малиновым джемом. Их принесла Тамара.

– Это все Гена виноват! – авторитетно вещала Тамара. – Если бы не он со своими моделями, ты бы не заедала свои стрессы углеводами.

– Не надо про Гену! – забеспокоилась я и поперхнулось куском пластикового хлебца. – Не сейчас! И так плохо!

Тамара погладила меня по голове.

– У меня ощущение, что у тебя даже голова поправилась.

– Тамар, вот интересно, где ты была раньше?

– Я просто не хотела тебя травмировать! И потом ты же не в один день поправилась. Полнела медленно и равномерно. Кстати, по размерам одежды не заметила? На какой перешла?

– Вообще-то сейчас всю одежду шьют в Китае! У них даже обувь маломерит, если что!

– Ага! Маломерит! Сразу на три размера! А зеркало тебе на что?

– Все мы немного прибавляем и убавляем, – философски заметила я. – Вес – величина непостоянная. Как Гена!

– Не сливай тему!

– Ну конечно, я понимала, что поправилась! – с досадой воскликнула я. – Но не настолько, чтобы носить это уродство!

Тамара ответила на это очередной армянской поговоркой (хотя есть подозрение, что источником их является не армянский народ, а все-таки Тамара).

– Ты можешь лопух назвать ландышем, но он от этого не станет лопухом.

– Ты хотела сказать – ландышем?

– Эй! Не путай меня! Лучше посмотри на это!

Тамара положила на стол cережки из фиолетовых и черных бусин.

– Полдня собирала! Возьмешь?

– Клевые! Спасибо! К моей новой блузке подойдут!

Я тут же кинулась их примерять.

– Даже пятьсот рублей не дашь? – забеспокоилась Тамара.

– Я думала, это в качестве утешительного приза!

– В качестве утешительного приза – скидка в тысячу рублей! Я их за полторы продаю!

Перед уходом Тамара очистила холодильник от кофейных капкейков, приготовленных мной накануне, шоколадной пасты, а также сыра дорблю и нарезки салями.

– Может, хотя бы сыр оставишь? Он без углеводов!

– Пей больше воды! А я побежала! Мама там уже Артурика из садика привела.

Когда захлопнулась дверь, я услышала, как зазвонил мобильный Тамары:

– Артурик, бегу! Зайка, не хнычь! Я тебе столько вкусняшек несу!

Итак, на нашем оперативном собрании было решено:

1)  Узнать масштабы бедствия и начать с ним бороться. Для этого не просто взвеситься, а купить весы (!), чтобы в дальнейшем отслеживать изменения веса ежедневно.

2) Начать ограничивать потребление неправильных углеводов. Желательно сразу на сто процентов. В смысле, исключить углеводы совсем. (А-а-а – хочу чего-нибудь углеводного прямо сейчас!)

3)  Начать испытывать физические нагрузки… Тут я задумалась. Что значит испытывать? Я их ежедневно испытываю! Пока приготовишь два противня капкейков, замесишь тесто, сбегаешь в супермаркет за недостающими продуктами, крем опять же я люблю вручную взбивать, с тебя, извините, семь потов сойдет! Короче, нужно срочно начать заниматься спортом, это ускорит процесс похудения!

4) Перестать загоняться по поводу Гены (!!!)

Стоило мне записать последний пункт, как в моем воображении возникла физиономия Гены. Как будто я нашла наконец сайт с полезными и важными для себя знаниями, но тут влезла противная рекламная заставка, в углу которой еще надо найти крестик, чтобы закрыть ее. Почему, почему Гена начал изменять? У него так здорово получалось фотографировать еду! Какого черта он освоил портретную съемку?

Я открыла папку «еда», которую скопировала на свой ноутбук – вроде как в память о нем. (На самом деле, фоточки с Геной занимают половину памяти моего ноутбука). Первое, что попалось, – фотография тирамису. Нежный крем возлежит на печенье савоярди, посыпан шоколадной пудрой с ореховой крошкой и украшен сочной малиной. Я сглотнула слюну и кинулась доедать малиновый джем.

Никогда не пробовала ничего более мерзкого, чем малиновый джем с ксилитом!

Когда мой мобильный защебетал птичьими трелями, мне захотелось спрятаться. Звонила мама. Я намеренно поставила максимально успокаивающий рингтон – обычно перед тем как взять трубку, я еще успеваю глубоко вдохнуть и выдохнуть. Мне показалось, что мама каким-то неведомым образом узнала, что отныне я жирная, и сейчас последует череда нравоучений. Слава малиновому богу с ксилитом, на этот раз обошлось.

– Привет, Анюта! Как твои дела?

– Все хорошо.

Я попыталась вдохнуть и выдохнуть в процессе разговора.

– Как погода? У нас похолодало.

Обычно мама придерживается английского формата приветствия. В сильно упрощенном варианте – без подробностей вроде облака перьевые, ветер 14 метров в секунду, температура плюс 20. Все предельно лаконично – «похолодало», «тепло», «дожди». Далее следуют новости из рубрики «на даче», ну а потом мама приступает к педагогической части, цель которой заключается в том, чтобы напомнить о том, что мне 35, при этом «ни мужа, ни ребенка, ни котенка»! (Мечтаю, завести кота, чтобы хотя бы один пункт отпал).

– На даче ягоды пошли. Сварила три банки клубничного варенья. Жаль, что нет возможности тебе передать.

Мама делает потрясающее клубничное варенье с ревенем и мятой. Благородное на вкус и густое как конфитюр по консистенции. Я ощутила на языке вкус терпкой и освежающей клубники. Настроение поднялось. А если наш разговор ограничиться обсуждением урожая клубники и того, какое восхитительное из нее получается варенье?

– Полцарства за твое варенье! – вдохновенно подхватила я тему. – И кстати, клубника неплохо сочетается с киви. И, наверное, грейпфрутом…

– Надо попробовать, ага, – быстро согласилась со мной мама. – Кстати, дочь соседей по даче, Епифановых, беременная ходит. Заметно уже.

Интересно, есть ли на этом свете темы, которые не приводят к обсуждению продолжения рода?

– Мне неудобно вопросы задавать, – продолжала мама, – но похоже для себя рожает.

Меня подмывало ввязаться в нервную дискуссию, что значит «родить для себя». А для кого рожают мужние дамы? Для мужа? И потом, если продолжать эту мысль, то я должна родить для мамы, учитывая упорство, с каким она педалирует эту тему.

Усилием воли я заставила себя промолчать. Мама выдержала небольшую выразительную паузу.

– Как дела у Гены?

– Мам, перестань! Ты же знаешь, что мы разбежались.

– Я просто интересуюсь! Кстати, у Ольги, одноклассницы моей, сын программистом работает.

Профессия моей мамы – преподавателя математики – предполагает наличие причинно-следственной связи в суждениях. У мамы она конечно есть, но довольно своеобразная. «Мы разбежались с Геной». – «Кстати, сын моей подруги – программист!». Я понимаю, если сын подруги неженат или сын подруги – Том Харди (а лучше и то, и другое).

– Кирилл, помнишь его? Он энурезом болел.

– Не помню.

– Так вот, Кирилл тоже в Москву перебрался. Представляешь, недавно квартиру купил! Двухкомнатную!

– Ты мне сватаешь Кирилла, что ли?

– Ну нет, конечно! Сейчас-то он в штаны не ходит!

То есть по логике мамы, одного факта того, что Кирилл не ходит в штаны, уже достаточно для того, чтобы анонсировать его в качестве потенциального мужа! Ну да, ну да…

– Передай Кириллу мои поздравления.

– Вообще, это я так, для информации… Тоже, кстати, балбесничает – не торопится семьей обзаводится. Хотя парням куда торопиться? Им же не надо рожать!

Без комментариев.

– Доча, ты пойми, я же беспокоюсь о тебе! Ты же знаешь, я люблю тебя!

Распрощавшись с мамой, я почувствовала острую потребность прогуляться. Например, в супермаркет. За весами. Точно!

Отдел с бытовыми приборами, в число которых входили весы, по закону подлости соседствовал с кондитерским. Я приняла отсутствующий вид, типа мне по фиг. «Хэлло, быстрые углеводики! Какие же вы противные! Жирный сливочный крем, шоколадная глазурь, песочное тесто. Все это вредно, все это превращается в жир! Фу-фу-фу!» (Или ням-ням-ням?).

И тут взгляд упал на свежий творожный рулет, и у меня засосало под ложечкой. Ну он же творожный! Творог – это не сливочный крем! Творог – это диетично! Как зверь на охоте, я сделала два круга вокруг полки с рулетом. И тут меня осенило – а ведь новую жизнь я начинаю завтра, значит сегодня я прощаюсь со старой! Творожный рулет как нельзя лучше подойдет для этого! Это компромисс! Это первый шаг к новому пищевому поведению! Равно как и фруктовая корзинка! (Всего одна!) И совсем маленькое макарони. Увидев скидку на набор макарони, я, конечно, предпочла сэкономить. Для очистки совести перед кассой я прихватила банку кабачковой икры.

Вперед – в новую жизнь!

Дома я распечатала весы и дерзко водрузила на них свою тушку. Так! Что там у нас? Чтобы вернуться к моему нормальному весу, мне предстояло скинуть.. 19 кг?! Что-о-о?! Я сняла с себя одежду, кольца, сережки и даже свои новые трусы – там прорезиненной ткани метра полтора, наверное! 18! Фух! Настроения это не сильно прибавило, но все же.

Всего за полчаса я уничтожила весь запас сладкого, включила сериал «Друзья» и забылась тревожным сном.

**********

На Глебе был новый синий костюм и розовый галстук. Какой он все-таки классный. Стройный, высокий, со скулами и четко очерченным подбородком. (С каких это пор я начала обращать внимание на четкую линию подбородка?)

Проходя мимо, я поинтересовалась (уж не заискивающе ли?):

– По какому поводу такой элегантный?

– Квартира на Кутузовском, ранее принадлежала актеру – Глеб приосанился, отчего стал выглядеть еще привлекательнее.

– Что за актер?

– Конфиденциальная информация.

Глеб практически не использует засоряющие русские язык сокращения, слэнг, ненормативную лексику, а также слова-паразиты. Его речь безупречна, как и он сам.

– У тебя сегодня какой объект? – спросил Глеб.

– Аренда офиса на Шаболовке.

– Пора тебя выводить на продажи. Если перестанешь опаздывать, разумеется.

– Сорри, на такси поехала, в пробку попала, – начала по привычке оправдываться я.

– Каждый день одно и то же. Ань, будь сознательней! Ты расхолаживаешь коллектив!

Глеб просто зациклен на общих для всех правилах. Все должны приезжать в офис к 10.00, писать служебные записки на просмотры/показы с указанием времени отсутствия в офисе. А также носить дорогие костюмы – по его мнению, это верный признак того, что наше агентство является элитным. Я ничего не имею против качественной одежды. Но костюмы – это пошлость и вчерашний день. Если я когда-нибудь открою риэлторское агентство, в качестве дресс-кода введу стиль бруклинских рэперов.

За обедом в столовой я остановила свой выбор на кабачках в чесночном соусе и куриной отбивной. Забралась в самую глубь зала. Очень не хотелось разделять свою унылую трапезу с кем-то из коллег. Но меня уже запеленговала Маргарита. Удивительно, но Марго даже в офисном дресс-коде умудрялась выглядеть сексуально. Сегодня она была в белой блузке с оголенными плечами, которая отлично подчеркивала ее загар и худые ключицы.

– Привет, подруга! А что так скромно? Диетничаешь? Давно пора!

– Спасибо, что была со мной раньше!