Читаем Первая Галактическая онлайн бесплатно
С небес на изуродованный пляж рушилась звуковая волна, и Нечаев, резко повернув голову, увидел, как сверху на вражеские машины пикируют, озаряясь вспышками очередей, два шаттла с эмблемами военно–космических сил Кьюига на бортах и коротких скошенных крыльях…
Дорохов… — пришла облегченная, полная пьянящей радости мысль, и взгляд назад, на изгибающийся над проливом мост, доказал справедливость этого предположения: над ажурными арками опор возвышался аграрный робот с планеты Дабог, тот самый, который прибыл на Кьюиг вместе с беженцами, на борту прорвавшейся из кольца блокады «Иглы»…
Его лазерные установки, аналог которых так и не сумели создать конструкторы Земного Альянса, били по серв–машинам врага, посылая в них слепящие росчерки когерентного света, а на ограниченном участке побережья, вслед за вспахавшими песок очередями, уже рвались сброшенные штурмовиками бомбы…
Вадим с трудом вытащил правую руку из сенсорной перчатки и негнущимися, онемевшими пальцами начал расстегивать страховочные ремни, не позволявшие ему встать, потом откинул пилотажный полушлем, и прохладный ветер пахнул в лицо, неся свежесть предзакатной прохлады.
Клонился к вечеру этот невыносимо долгий день…
Кьюиг. Район моста
через пролив
Всю ночь над изуродованным пляжем сияли прожектора.
В их свете кипела работа, и люди на фоне темных силуэтов серв–машин казались муравьями, облепившими непомерно большую добычу.
Лишь десять человек не принимали участия в общей суете. Собравшись под натянутой в стороне маскировочной сетью, которая работала в спектре электромагнитных помех, они занимались более важным делом, чем сбор и транспортировка боевых трофеев.
За столом, сооруженным из перевернутых пластиковых ящиков из–под ракетного боекомплекта, сидели Дорохов, Нечаев и Сайков, чуть в стороне устроилась Яна, машинально гладившая по загривку своего пса, рядом с ней, упершись локтями об импровизированную столешницу, сидел рослый беженец с Дабога, тот самый, кто месяц назад порывался расстрелять в переходном тамбуре «Иглы» солдат Альянса.
Напротив Вадима, по другую сторону перевернутых ящиков, скрестив руки на груди, сидел пилот «Ястреба» — шагающей аграрной машины с планеты Дабог.
Трое пленных пилотов из состава разгромленного серв–батальона стояли в кругу света. Их лица выражали всю гамму чувств, начиная от надменного презрения и заканчивая полнейшей подавленностью.
— Ну, господа… — нарушил тишину Дорохов. — Мы ждем подробного доклада. С какой целью вы наступали, как должна осуществляться связь с базовыми кораблями высадки, кто полномочен принять командование после смерти полковника Шермана и какая процедура установлена на этот случай?
Пилоты серв–батальона молчали: двое все еще находились в шоке после чудовищного разгрома, третий вполне держал себя в руках, сверля недобрым, вызывающим взглядом пленивших его людей.
— Вы пестрое сборище дегенератов… — сквозь зубы вытолкнул он оскорбительную фразу. — Я не собираюсь разговаривать с генетическими отбросами…
Вадим усмехнулся, покачав головой. Некоторые движения отзывались болью в местах ранений, но он не собирался покидать строй. События прожитых суток в корне изменили его, словно Нечаев родился вторично, сначала погибнув, а затем возродившись в затянувшемся бою, где не выдерживал металл и разлетались в клочья механические приводы.
Конечно, речь идет о его душе, мировоззрении, а не о теле. Оно ныло, причиняя ему массу болезненных неудобств. Да и выглядел он хуже, чем все остальные, — многократное применение боевых стимуляторов, которые сначала колол ему Хьюго, а затем автомат поддержания жизни, входящий в систему жизнеобеспечения серв–машины, не добавило ему здоровья. Казалось, что в теле Вадима не осталось ни капли жировых запасов, кожа плотно обтягивала обострившиеся скулы, исцарапанные пальцы рук выглядели усохшими, словно у долго голодавшего человека.
— Выведите этот генетический эталон и пристрелите, как бешеного пса, — неожиданно произнес он, не повышая тона. — Пусть он разделит участь тех, кого убивал, сидя за броней серв–машины.
Речь Нечаева была тихой, взвешенной, без ненависти или неприязни в голосе… и тем страшнее прозвучали его слова в наступившей вдруг немой тишине.
В эти секунды на собравшихся под маскировочной сетью вдруг накатила жуть. Все головы повернулись к Вадиму, который по упомянутым причинам выглядел как выходец с того света. Зеленоватый сумрак неяркого освещения только добавлял черт этому сходству.
Даже Дорохов не ожидал подобного поворота событий.
Офицер, о котором шла речь, побледнел, изменившись в лице, но, нужно отдать должное, все еще сохранял остатки самообладания, до тех пор пока из–за импровизированного стола, нарушая возникшую тишину, не встал рослый житель Дабога.
Тихо клацнул затвор автоматического пистолета.
— Пошли.
В этот миг не выдержали нервы у самого молодого пилота. В отличие от двух товарищей, его с самого начала заметно трясло, будто осиновый лист на ветру,
