Читаем Основатели США: исторические портреты онлайн бесплатно

В 1983 г. США отмечают 200-летие завершения антиколониальной войны и признания независимости американского государства. Эта важная дата американского политического и исторического календаря служит катализатором апологетических истолкований национального опыта США. В огромном потоке апологетической литературы особое место принадлежит биографиям «отцов-основателей» США[1], «великих белых мужей» Америки.

Именами и идеалами создателей американской буржуазной республики в США клянутся видные политические лидеры, руководители монополий и мелкая политическая сошка, еще только мечтающая о приобщении к «сильным мира сего». «Отцы-основатели» взирают на американцев со стен Капитолия, законодательных собраний штатов, судов, офисов, их именами испещрены улицы американских городов, Америка переполнена монументами, статуями и мемориалами «отцов нации», а наиболее знаменитые и почитаемые из них взирают на сограждан с… долларовых купюр различных достоинств. Этот безудержный культ «отцов-основателей» призван утвердить миллионы американцев в той вере, что Америка твердо стоит на страже их заветов, что нынешняя политика Вашингтона опирается на прочные и благородные политические традиции…

На страницах этой книги читатели познакомятся с пятью «отцами-основателями» США, в судьбах которых, на взгляд автора, наиболее полно и глубоко отразились судьбы эпохи и которые оказали огромное воздействие на формирование политических традиций США. Центральными являются фигуры А. Гамильтона и Т. Джефферсона, именами которых были названы два пути развития капитализма США.

В начальной главе книги дан портрет Джорджа Вашингтона — первого президента США. Защита интересов плантаторского класса, отстаивавшего в борьбе с английской короной и парламентом право свободного распоряжения западными землями, привела его в ряды патриотического движения еще до войны за независимость. До начала военных действий роль его в патриотическом лагере была скромной. Он выдвигается на ведущие позиции в руководстве патриотов, став после образования континентальной армии ее главнокомандующим. В этой должности он умело сплачивает и ведет за собой массы солдат и офицеров, изобретательно использует стратегические приемы, ставившие в тупик английских генералов. После войны за независимость генерал Вашингтон неодобрительно отнесся к планам возвышения военной власти над гражданской и утверждения в стране монархии. Он исходил при этом из того, что революция уничтожила в США социальную почву для аристократических установлений. Вместе с тем, принимая участие в определении послевоенного государственного устройства в США, он обнаружил себя сторонником создания публичной власти, способной надежно защищать интересы буржуазно-плантаторского блока.

Во второй главе книги дан портрет Сэмюэла Адамса. В историческом сознании широких масс американцев, как и в американской историографической традиции, он выступает в качестве «отца» войны за независимость. С этим титулом Адамса, ущемляющим и принижающим «права и заслуги» других «отцов-основателей», можно спорить, но нельзя не признать, что С. Адамс действительно олицетворял лучшие черты Американской революции. Ему принадлежала огромная роль в руководстве патриотическим движением в предреволюционное десятилетие. Адамс был организатором первых групп «сыновей свободы», умело руководил городскими собраниями в Бостоне, видел основную силу антианглийского движения в фермерах и мастеровых и первым среди вождей патриотов решительно оправдывал методы насилия в борьбе с англичанами. Вместе с тем политическая эволюция Адамса совершенно определенно обнаружила где кончалась революционность даже лучших представителей руководства патриотов. Цели революции были исчерпаны для него после победы над Англией. С 1783 г. Адамс отказывается от идей о праве народа на сопротивление властям, вопреки прежней деятельности объявляет незаконными самочинные действия масс. Путь Адамса символизирует политическую эволюцию всего буржуазно-плантаторского клана основателей США, которые после достижения победы над Англией видели свою главную цель в том, чтобы пресечь попытки масс углубить революцию.

Александр Гамильтон, политический портрет которого воссоздан в третьей главе, прибыл в североамериканские колонии незадолго до войны за независимость. Стремительный политический взлет Гамильтона в 80-х годах объясняется умелой и настойчивой борьбой за создание сильного централизованного государства, в котором он одним из первых разглядел надежное средство обеспечения экономических, социальных и внешнеполитических интересов торгово-промышленной буржуазии. В первом правительстве США Гамильтон занял один из ключевых постов — министра финансов, но претендовал на гораздо большее. Драматический исход жизни Гамильтона — гибель на дуэли с политическим противником в 1804 г. — символизировал временное поражение притязаний северо-восточной буржуазии на гегемонию в управлении страной и уступку ведущих позиций южным плантаторам.

Томас Джефферсон, которому посвящена следующая глава работы, всю свою долгую политическую жизнь как бы выступал в образе двуликого Януса. Как мыслитель Джефферсон исповедовал демократические идеалы, настаивал на отмене рабства, требовал безвозмездной раздачи земли неимущим, признавал право народа на восстание. В роли же политического деятеля он обнаруживал умеренность, умение приспосабливаться к интересам рабовладельцев и торгово-промышленной буржуазии. Автор толкует эти противоречия как драму личности известного просветителя и третьего президента США. Духовный потенциал его незаурядной личности не мог до конца раскрыться, а его мечты не могли воплотиться в стране, поклоняющейся капиталистическому идолу. Его идейное наследие служило источником вдохновения для многих американских демократов. Но им мало что удавалось почерпнуть для своих идеалов из практической деятельности Джефферсона.

Четвертый президент США Джеймс Мэдисон, бывший в начале своей политической карьеры сподвижником Гамильтона, а затем перешедший на сторону Джефферсона, — центральная фигура последней главы. Политический путь Мэдисона, с присущими ему глубокими и необъяснимыми на первый взгляд зигзагами, очень полно и драматично отразил сложный и противоречивый характер взаимоотношений между двумя группировками правящего буржуазно-плантаторского блока США. Мэдисон прослыл их «великим примирителем», непревзойденным среди всех «отцов-основателей» мастером политического компромисса. Выходец из плантаторской Виргинии, Мэдисон был лидером той части рабовладельцев южных штатов, которая исходила из необходимости создания прочного альянса с северо-восточной буржуазией. Высшим проявлением единства буржуазно-плантаторской элиты явилась конституция 1787 г., в разработке которой Мэдисону принадлежала особая роль. Он по праву заслужил имя «философа американской конституции». Однако уже в 90-е годы XVIII в. упрочение внутри- и внешнеполитического положения США привело к острым распрям между торгово-промышленными кругами и плантаторами-рабовладельцами. Разрыв Мэдисона с Гамильтоном, этим духовным вождем северо-восточной буржуазии, и заключение союза с Джефферсоном, которого он воспринимал как защитника аграрного пути развития США, отразили нарастание противоречий между двумя господствующими социальными слоями США. Сменив Джефферсона в 1809 г. на президентском посту, Мэдисон попытался найти новые пути примирения интересов Севера и Юга. Логика исторического развития, однако, все полнее и полнее обнаруживала иллюзорность планов Мэдисона.

Мы не ставили своей целью создание исчерпывающих биографий «отцов-основателей» США — такая попытка при наличии многотомных современных биографий практически каждого из известных лидеров молодой североамериканской республики выглядела бы по меньшей мере наивно. Наша цель заключалась в другом: опираясь на новейшие многотомные публикации бумаг «отцов-основателей» и исследовательскую литературу[2], определить место каждого из них в исторических событиях первых десятилетий существования США. Как в судьбах этих деятелей отразились драматические перипетии эпохи становления США и каким был их собственный вклад в американскую идейно-политическую традицию — вот вопросы, на которые пытался ответить автор. Насколько это удалось — судить читателю.

22 февраля 1982 г. США отметили 250 лет со дня рождения Джорджа Вашингтона.

У Джорджа Вашингтона есть основания считаться не просто одним из «отцов-основателей» США, но «отцом-основателем» N 1. Он был главнокомандующим американскими вооруженными силами в годы войны за независимость (1775–1783 гг.), председательствовал на Филадельфийском конвенте 1787 г., выработавшем федеральную конституцию, был первым президентом молодого североамериканского государства (1789–1797 гг.). Фактически до самой своей смерти в 1799 г. он играл роль лидера американской нации. В сознании многих поколений американцев он был и остается «отцом нации», хотя такая оценка оспаривается в американской исторической науке, особенно биографами других основателей США, в первую очередь А. Гамильтона и Т. Джефферсона.

Родословная Джорджа Вашингтона уходит корнями к весьма древней английской дворянской фамилии, упоминавшейся еще в XII в. В 1657 г. его предки бежали от английской революции в Новый Свет. К моменту реставрации Стюартов в 1660 г. они уже прочно обосновались в Виргинии и не пожелали воспользоваться участливым для них исходом событий в Англии, чтобы вернуться на родину. В год рождения будущего первого президента США семья Вашингтона прочно входила в элиту крупнейшей североамериканской провинции.

В юные годы Вашингтону настойчиво прививались навыки управления рабовладельческой плантацией. Ему нравилось постигать основы военного ремесла: ценность этой профессии определялась постоянными стычками с индейскими племенами. Вне круга его интересов остались науки: тут успехи Вашингтона выглядят более скромными, если сравнивать образование, полученное им и другими «отцами-основателями». Военная же карьера Вашингтона была стремительной: к 23 годам он уже имел звание полковника и был главнокомандующим вооруженными силами Виргинии. Привилегированное положение семьи в немалой степени способствовало продвижению Джорджа Вашингтона по ступенькам иерархической лестницы.

Будущий президент был человеком своего времени, его сознание отражало противоречия эпохи. Одним из этих противоречий было то, что плантаторские хозяйства в Америке в условиях острого дефицита рабочей силы (переселенцы из Европы предпочитали работе по найму у плантаторов обзаведение собственными фермами, попытки же закабалить коренное индейское население не увенчались успехом) должны были прибегать к рабскому труду. Таков был парадокс нарождавшейся американской буржуазной демократии: свободы и права белого населения утверждались за счет отказа в элементарных правах и свободах черным рабам. Эксплуатация рабского труда деформировала буржуазные основы мировоззрения плантаторов: они обрастали замашками и привычками привилегированного сословия. Не составлял в этом смысле исключения и Джордж Вашингтон, практичный делец буржуазного толка уживался в нем с аристократом, самим обликом и поведением утверждавшим свое превосходство над рядовыми соотечественниками.

Предпринимательская жилка рано проявилась в Вашингтоне: в 16 лет он стал зарабатывать деньги и вскоре самостоятельно приобретает участок земли в 500 акров (1 акр = 0,4 га). Получение в наследство семейного поместья Маунт-Вернон (где ныне помещается мемориальный музей Вашингтона) и женитьба в 1759 г. на богатой вдове Марте Кастис приумножили его богатства. К началу войны за независимость он платил налог уже с 12,5 тыс. акров обрабатываемых земель в восточной части Виргинии и владел также 25 тыс. акров нераспаханных земель в западной части этой провинции. Число рабов, возделывавших плантации Вашингтона, возросло с момента его женитьбы почти втрое и составило в канун войны 135 душ. В годы революции Вашингтон демонстративно отказался от жалованья, определенного командующему вооруженными силами США Континентальным конгрессом, зато в полной мере воспользовался финансовыми и аграрными мероприятиями, проводившимися конгрессом, для увеличения своих богатств. К моменту избрания президентом США в глазах многих соотечественников он был самым богатым человеком страны (ему принадлежало уже 216 негров-рабов)[3].

Благосостояние виргинских плантаторов имело оборотной стороной не только порабощение и эксплуатацию негров-рабов, но и насилие в отношении коренного населения Северной Америки. Истребление индейских племён с учетом особенностей развития плантаторских хозяйств приобрело силу своеобразного экономического закона: быстро истощающиеся плантации рабовладельцев и обостряющаяся конкуренция вынуждали к постоянному захвату «свободных» западных земель. Еще в начале XVIII в. губернатор Виргинии Спотсвуд после лихого рейда в глубь материка «именем короля Георга I» объявил, что отныне границы вверенной ему провинции простираются «от океана до океана (от Атлантического до Тихого, — В. С.)». Эта формула, содержавшая краткую, но выразительную программу экспансии плантаторов-рабовладельцев, означала открытую войну против индейских племен.

Все офицерские титулы были получены Вашингтоном за «заслуги» в осуществлении экспансионистских планов виргинских плантаторов. Долгое время североамериканские плантаторы опирались на помощь Англии, которая в свою очередь стремилась использовать воинственный пыл американцев в соперничестве с главным колониальным противником в Новом Свете — Францией. Вашингтон, подобно другим представителям своего класса, проявил себя поборником имперских амбиций Великобритании в годы Семилетней войны (1756–1763 гг.), которая на американском театре свелась к схваткам между англичанами и колонистами, с одной стороны, и французами и индейскими племенами — с другой. Итоги войны обернулись, однако, крушением англо-американской гармонии и привели к острому конфликту, завершившемуся войной за независимость.