Читаем Правда истории или мифология? онлайн бесплатно

© Владимир Городинский, 2016

ISBN 978-5-4483-1420-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Городинский Владимир Иванович родился в 1950 году в селе Владимировка Знаменского района Кировоградской области на Украине в семье рабочих.

В пограничных войсках с 1967 года.

После окончания в 1971 году Московского высшего пограничного командного училища КГБ СССР проходил службу в Дальневосточном пограничном округе на пограничной заставе, в политотделе Сковородинского пограничного отряда и в политотделе округа.

В 1980 году удостоен Премии ВЛКСМ за личный вклад в инженерно-техническое оборудование государственной границы.

В 1983 году окончил Военно-политическую академию имени В.И.Ленина и был назначен на должность начальника политотдела Панфиловского пограничного отряда Восточного пограничного округа. С 1987 года – в Политуправлении пограничных войск КГБ СССР. В 1989 году поступил и в 1991 году окончил Академию общественных наук при ЦК КПСС. С 1994 по 2001 год занимал должности заместителя командующих Забайкальским и Кавказским особым пограничными округами, а также заместителя начальника Северо-Кавказского регионального управления ФПС России. Участник боевых действий.

Два года был Первым заместителем начальника Управления воспитательной работы ФПС России, а с 2003 по 2010 год возглавлял Голицынский пограничный институт ФСБ России.

После ухода в 2010 году в запас непродолжительное время работал ректором Одинцовского гуманитарного университета.

За безупречную службу награждён орденом «За военные заслуги» и 19 медалями, в том числе «За спасение погибавших» и «За отличие в охране государственной границы», а также именным оружием от Директора ФПС России и Директора ФСБ России.

Генерал-майор. Кандидат философских наук (2005 г.).

Я не историк, но, как любой нормальный человек, с юношеских лет питал неподдельный интерес к истории своей страны, особенно к событиям Великой Отечественной войны. И это не случайно! Сама общественно-политическая ситуация в стране в середине 60-х годов прошлого века способствовала этому. Появление на экранах новых художественных фильмов о войне, издание сотен книг, повествующих о героике и трагизме того времени, многочисленные встречи с участниками войны формировали у абсолютного большинства мальчишек моего поколения гордость за свою страну и искреннее желание после окончания школы обязательно отслужить в армии, а если повезёт, то и поступить в военное училище. Хотя бы этим каждый из нас стремился быть похожим на героических участников той войны. Так получилось, что из десяти моих одноклассников в 1967 году восемь ребят поступили в различные военные училища и впоследствии стали офицерами.

Очень большое воспитательное воздействие на моё поколение, естественно, оказывали наши родители, которые сами в полной мере хлебнули горечи и страданий на фронте и в тылу в годы военного лихолетья. Мой отец, Иван Владимирович, в 15 лет из-за болезни своей мамы оказался на территории, временно занятой фашистскими войсками. Кто-то из односельчан донёс немцам, что его старший брат Григорий перед войной был призван на службу в войска НКВД, где и остался на сверхсрочную. Поэтому, за три года оккупации, моему будущему отцу пришлось пережить немало: и голод, и холод, и допросы оккупантов и издевательства земляков-полицаев. После освобождения в начале 1944 года Правобережной Украины от фашистских захватчиков Ивана Городинского призвали в Красную армию. Всего лишь после двух недель обучения он оказался на передовой. Провоевав около трех месяцев, отец в одном из боев в районе Ново-Украинки Кировоградской области был тяжело ранен в ногу. Так в свои 18 лет он стал инвалидом 1-й группы.

Моей маме, Татьяне Лазаревне, накануне войны исполнилось двенадцать лет, но и ей за эти годы досталось. Вместе со своими родителями и земляками эвакуировала колхозное имущество, лошадей и крупный рогатый скот за Волгу, а после освобождения Украины от немецкой оккупации – возвращала их обратно. Участвовала в послевоенном восстановлении колхоза на своей малой Родине, за что и была в 1949 году награждена Орденом Ленина.

Отец моей жены, Садовенко Петр Фомич, в действующей армии – с первых дней войны. Боевое крещение получил в районе г. Львов. Немало хлебнул лишений, испытал боль утрат своих боевых товарищей в ходе летнего отступления 1941 года, а также в период выхода из окружения под г. Харьков в мае 1942 года. Войну закончил в Австрии. На фронте он познакомился со своей будущей женой, Марией Тихоновной, которая в 17 лет добровольцем ушла на фронт. За три года войны ей пришлось выносить раненых с поля боя, послужить медсестрой в санитарном поезде, а также начальником смены в полевой хлебопекарне дивизии.

Вспоминая свои юношеские годы, хочу заметить, что наши родители не очень-то любили вспоминать о войне. Но иногда, особенно после просмотра очередного художественного фильма о войне, в котором авторы очень легковесно подавали события того времени, они на наши вопросы о впечатлениях от увиденного на экране, отвечали, что на реальной войне всё было по-другому. А дальше начинались скупые рассказы о том, какой им запомнилась Великая Отечественная война. К сожалению, это было очень редко. Не исключено, что их правдивые рассказы о войне в то время были далеко не безопасными.

Уже на втором курсе Московского высшего командного Краснознаменного пограничного училища КГБ СССР, я, впервые прочитав мемуары Г.К.Жукова «Воспоминания и размышления», задумался над тем, что в свои 18 лет ещё очень мало знаю о той страшной войне. С этого момента, наверное, и начался процесс моего осмысленного «погружения» в историографию Великой Отечественной войны.

В 70—80-е годы прошлого столетия это происходило под мощным воздействием официальной советской версии о причинах развязывания и основных этапах этой войны. Однако в период так называемой перестройки у меня, как и у многих людей того времени, появились первые сомнения в правдивости не только официальной версии событий и фактов Великой Отечественной войны, но и всего советского периода в истории страны. Так, во время учёбы в Академии общественных наук при ЦК КПСС, я впервые подробно узнал об обстоятельствах гибели семьи последнего российского Императора Николая II, познакомился с секретными протоколами Молотово-Риббентропа. Немало и других открытий в тот период я сделал для себя. За прошедшие десятилетия, под воздействием новой, порой противоречивой, информации о Второй мировой войне, менялись и мои взгляды на те или иные события, подвергались ревизии, казалось бы, неоспоримые ранее факты и общепринятые догмы далекого прошлого.

Очередным этапом в переосмыслении моих взглядов на историю Великой Отечественной войны стал период службы на Северном Кавказе в должности заместителя командующего Кавказским особым пограничным округом. А началось это так. Как-то в 1997 году в округ прибыла делегация пограничной службы Финляндии во главе с тогдашним её руководителем. В состав делегации входили его помощник, переводчик и жена руководителя финских пограничников. По решению командующего округом мне было поручено ознакомить высоких гостей с достопримечательностями Ставропольского края и Карачаево-Черкесской Республики. В предпоследний день их пребывания на участке округа я преподнёс гостям наши пограничные сувениры, подготовленные к 75-летию округа, которое мы отметили накануне. Среди них была и книга, изданная, как принято, к очередному юбилею, под названием «75 лет на страже южных рубежей Отечества». Я не сразу обратил внимание на то, с каким интересом финские офицеры стали рассматривать и листать эту книгу. Но вот переводчик, открыв очередную страницу, начал переводить текст для остальных членов делегации. Через некоторое время среди них послышался смех, нередко переходящий в громкий хохот. Удивлённый столь необычной реакцией гостей на прочитанное, я позже поинтересовался у переводчика, что так их рассмешило в подаренной им книге. Он, немного смущаясь, сказал, что изложенная в книге наша версия участия Советского Союза в войне с Финляндией в 1939—1940 гг., мягко говоря, не соответствует действительности. Что не Финляндия, а СССР развязал ту войну.

За повседневными делами и заботами я как-то позабыл об этом случае, тем более, что расстались мы с гостями как искренние и давние друзья. Уже потом, более основательно познакомившись с историей так называемой «зимней войны» между СССР и Финляндией, я понял причину смеха финнов в тот раз. Они были искренне удивлены тем фактом, что в России по истечении многих десятилетий, минувших после завершения советско-финляндской войны (1939—1940 гг.) до сих пор считают, что тогда Финляндия напала на СССР, а не наоборот. Что мы по-прежнему героизируем всё, что связано с той войной, забывая то, что Лига наций квалифицировала действия СССР против Финляндии как неспровоцированную агрессию и исключила нашу страну из своего состава. Честно говоря, мне стало стыдно, потому что, как оказалось, живя в конце XX века, я, как и многие другие граждане России, по-прежнему руководствуюсь сталинскими оценками тех далёких событий.

В одном я был по-прежнему твердо убежден, что боевая деятельность пограничных войск НКВД СССР в годы Великой Отечественной войны представляет собой образец мужества, героизма, высокого профессионализма и верности долгу перед Родиной. Поэтому, как и абсолютное большинство моих сослуживцев, я продолжал рассматривать этот героический период в истории пограничной службы России в качестве основного средства воспитания у подчиненных любви к своей Родине, гордости за принадлежность к элите Вооруженных Сил страны, готовности продолжать славные традиции воинов-пограничников.

Некоторые сомнения по этому поводу у меня возникли чуть позже. Нет! Не по поводу героического прошлого пограничных войск, а по поводу утверждения о том, что история страны вообще, а Вооруженных Сил и пограничных войск в частности, должна быть основой для воспитания патриотических чувств у граждан России, гордости за свое Отечество. Ведь у каждого народа есть как героические, так и трагические страницы его истории. Одними можно и нужно гордиться, другими нет. К примеру, как гражданам России можно гордиться массовым террором, развязанным сталинским руководством в отношении собственного народа в 30-е – 40-е годы XX века? Или какие патриотические чувства может вызвать практически полный разгром кадровой Красной армии в начальный период Великой Отечественной войны? Не может наполнять душу гордостью и тот факт, что наши Вооруженные Силы понесли в той войне значительно большие потери в личном составе, чем Германия и её союзники.