Читаем Изумруды для (не)любимого (СИ) онлайн бесплатно

— Пиппа, Пиппа, бездельница этакая! Немедля пробуди госпожу! Немедля! Иначе нас ждет беда! — неприятный пронзительный голос, похожий на гудок трамвая, ворвался в мой блаженный сон, заставляя поморщиться. Ну, кто там может так орать? Соседка сверху, что ли, снова своего благо... точнее вообще ни разу неверного мужа из командировки со сковородой встречает?

— Пэрис, я пять раз уже к ней заходила. Уж и тормошила ее даже! Не пробуждается, — в ответ раздается плаксивый почти детский перепуганный голосок, который, помолчав мгновение, добавляет заговорщицким шёпотом. — Она словно сонного зелья выпила! Но разве можно его пить в тяжести?

Сквозь дымку испаряющегося сна я вдруг понимаю, что эти голоса, скорее всего, раздаются из телевизора. Я его, видимо, забыла выключить, когда спать укладывалась. Наверное, программа идет какая-то или сериал... Иначе откуда ещё взяться в моей квартире таким странным голосам и словечкам...

Хочется укрыться с головой или зажмуриться покрепче, потому что в комнате уже светло, а я все еще не выспалась. Стоп! Почему будильник не сработал?

В ужасе сажусь в постели. И, не рассчитав силу и длину своей постели, сбрасываю одеяло ногами.

— О, все святые и богиня Ирида с ними! — вдруг кричит кто-то, на кого это одеяло упало.

От ужаса я верещу так, что закладывает уши. У меня в комнате посторонние!!!

С трудом вскочив на ноги — такое чувство, что во сне затекли ноги, и тело стало каким-то непослушным, прижимаюсь спиной к стене...

К очень твёрдой, неровной, холодной стене.

И хоть глаза мои открылись уже несколько секунд назад, мне кажется, что я только сейчас по-настоящему вижу комнату и всё, что меня окружает.

Это какая-то жалкая лачуга! С тёмными стенами, сложенными, кажется, из неотесанного камня! Кое-где на этих стенах узкими длинными огрызками от потолка до пола висят цветные тряпки, колышащиеся от сквозняка. В единственном окне виднеется что-то мутное, отдалённо напоминающее стекло, только... оно что же легонько колышется от ветра на улице? Или у меня галлюцинации?

Не успеваю рассмотреть всё, потому что в движение вдруг приходит то, или точнее, тот, кого я случайно накрыла одеялом!

— М-мамочки! — шепчу, шаря руками по стене, то ли в поисках чего-то, что даст возможность защититься, то ли не веря своим глазам и просто убеждаясь в том, что я, действительно, нахожусь в комнате, стены которой сложены из камней!

Огромное одеяло странного вида — стеганное, яркое, словно из кусочков ткани сшитое, медленно сползает, открывая моему взгляду стоящую на коленях женщину.

О, Боже мой, что же это за женщина! Мозг приказывает телу бежать! Немедленно бежать прочь! Искать дверь, попытаться протиснуться в окно — что угодно, только поскорее мчаться отсюда, подальше от неё!

Но тело, словно в момент приклеилось к месту, не желает двигаться!

И глаза шокировано всматриваются в её лицо.

Кожа у неё зелёная. Зеленая, блин, у нее кожа!

Нос большой, напоминающий картофелину. Глазки маленькие круглые, вдавленные так глубоко в глазницы, что под бровями их почти не видно. На лбу у неё, ровно посередине, огромная красная шишка. А из-под верхней губы.... Да! Это точно они! У неё торчат кончики клыков! И при этом я точно уверена, что это — женщина! Почему? Потому что в ушах — круглые серьги с подвесками из зелёного камня, напоминающего малахит, а на затылке — заплетенные в косу редкие жёлтые волосы.

Она похожа одновременно на Фиону из детского мультика про Шрека и орка из "Властелина Колец"! Чудовище!

— Госпожа, — говорит чудовище уже знакомым мне плаксивым детским голоском. И я вижу, как дрожат от боли и обиды её губы, а на глазках собираются слезы. Рука дотрагивается до шишки на лбу и начинает осторожно её ощупывать. — За что вы наказали меня? Чем я провинилась перед вами? О, только не вышвыривайте меня на улицу! О, только не рассказывайте о провинности господину! Он убьёт меня! Он закует меня в кандалы...

Осторожно смотрю сначала влево, потом вправо, пытаясь понять, к кому это чудовище сейчас обращается. Но в комнате только она и я.

И никакой госпожи.

Кто это вообще? Кто это?

Как я здесь оказалась?

Почему оно меня так называет?

И что, в конце концов, здесь происходит!

В двери неожиданно легонько стучат. Я невольно подпрыгиваю на кровати, как-то странно ощущая собственное тело — оно, словно мешок с картошкой на плечах, неуклюже и неловко. Я еще не понимаю от чего, но где-то в глубине души, под ложечкой, у меня вдруг зарождается страх, такое мерзкое холодное предчувствие. Мысль еще не полностью сформировалась в голове, но от одного ее ощущения, меня начинает тошнить!

Из-за двери доносится негромкое, но произносимое грубым голосом:

— Пиппа! Ну, что там? Разбудила?

Если зеленое существо, все также стоящее на коленях рядом с кроватью, так по-детски звучит, а при этом выглядит так устрашающе, то какое же тогда на вид то, которое за дверью, и у которого голос скрипучий, как не смазанная дверь? О, мамочка!

Спрыгиваю с кровати и несусь в самый дальний угол, чтобы забиться в него подальше от всех, подхватывая по пути с небольшого столика длинную двойную спицу, чем-то напоминающую камертон, только с острыми концами в качестве защиты!

И практически достигнув цели, вдруг вижу большое зеркало, стоящее на том же столике, где лежала спица. В нем я отражаюсь от груди до колен.

А вместе со мной отражается и мой огромный живот...

В глазах темнеет, и я падаю, больше ничего не успев разглядеть...

— Госпожа, ну, что ж вы так убиваетесь? — Пиппа, которую я все еще мысленно называю Чудовище, но уже практически не боюсь, осторожно расчесывает мои волосы. А я сижу на маленьком стульчике перед тем самым зеркалом и пытаюсь привыкнуть к тому, что вижу в нем. — Что ж так убиваетесь...

Эсми)

— Вы ж так не убьетесь, — сквозь слезы шепчу я, нарочно вспоминая фразы и шутки из моей нормальной обычной жизни, чтобы напомнить себе, что я — всё ещё я, хоть и выгляжу совершенно иначе, хоть и кажусь совершенно другим человеком.

Я помолодела лет на двадцать...

Пожалуй, это единственная хорошая новость. В остальном всё ужасно.

Что ужасного, спросите вы, если уж повезло неожиданно помолодеть?

Я БЕРЕМЕННА! Я не собиралась... Я не могу! Я не желаю! Я была уверена, что в мои сорок два чаша сия уже миновала меня! А теперь вот... Мне предстоит то же самое, чего не смогла пережить моя мать — роды. Так уж случилось, что в нашей семье у всех женщин роды протекают просто адски тяжело. Прабабка тоже родами умерла. Бабушку еле спасли, а вот маму, несмотря на высокий уровень медицины, не смогли уберечь.

Ну, а помимо беременности... Я толстая. Я небритая... вообще нигде! У меня длинные неухоженные волосы... Отеки на ногах. Меня постоянно тошнит. У меня дико ломит спину!

И еще, говорят, у меня имеется муж!

А что если... Я гнала прочь эту жуткую мысль. Но она возвращалась снова и снова, заставляя от ужаса замирать сердце. А что если мой так называемый муж... похож на зеленую Пиппу? Боже мой! Нет-нет, только не это!

Бояться Пиппу я перестала вынужденно. Потому что в тот момент, когда увидела свой огромный беременный живот, от шока потеряла сознание. И точно бы расшибла себе голову о каменную стену, если бы Пиппа не подхватила и не перенесла на руках на кровать.

Пиппа

Второй раз я была уже подготовлена к тому, что именно увижу, когда открывала глаза. Поэтому и вела себя спокойнее...

Пиппа смотрела на меня с опаской. Я на нее с жалостью — при такой-то внешности, наверное, и на улицу страшно выйти. Люди жестоки. Не таких, как они, некрасивых, обижают, не любят.

Мне хотелось расспросить ее, что за странное место такое и как я в него попала. Неужели в нашей стране есть еще города с такими вот жилыми каменными замками, где люди носят старинную одежду, такую, в которую одета Пиппа, и такую, как в виде ночной рубашки была надета на меня.

Я бы, конечно, больше склонялась к тому, что я сплю, и вот это вот все мне просто снится. Но... Какой главный совет получают люди, которые не уверены во сне они находятся или бодрствуют? Правильно! Ущипнуть! Я уж и щипала себе и даже, когда служанка не видела, дергала за волосы, а один раз, когда она нагнулась, чтобы поднять сброшенное мною одеяло, даже отвесила себе пощечину.

Было больно.

Я не спала.

Мне хотелось расспрашивать, но я не знала, с чего начать. Как ни спроси, в любом случае будешь выглядеть сумасшедшей. Ну, вдруг это мое перемещение во сне — это чья-то странная шутка, или... что вообще приводило меня в ужас, вдруг я сама сюда приехала и потеряла память?

— Пиппа? А где ночевал сегодня мой муж? — спросила и тут же поняла, что промахнулась! Чудовище смотрело на меня с таким нескрываемым ужасом, словно я сошла с ума (что, кстати, тоже может быть объяснением всего происходящего).

— Так он же... ик, — видимо, от нервного напряжения у нее случился приступ икоты, потом Пиппа помолчала немного, наверное, ожидая, что я сама "вспомню", где находится мой благоверный. Но так как я не вспомнила, ей пришлось продолжить. — На войне же... Ширбасы напали на нашу деревушку на севере герцогства. И он по призыву короля поехал усмирять дикарей.

— А-а-а, точно! — я постаралась изо всех сил притвориться вспоминающей, но, судя по взгляду Чудовища (а я уже немного научилась понимать ее взгляды), сделала это отвратительно. — Что-то у меня с головой сегодня...

— Это, видимо, из-за дитя. Я как-то слышала, что младенцы герольтов, — Пиппа понизила голос и наклонилась к моему уху, а я насторожилась, желая услышать про этих младенцев. — В голодные времена пожирали своих матерей изнутри!

О, Боже! Как пожирали? Чем? У них, что, зубы есть?

Мне снова стало дурно. Тяжело дыша, я замахала обеими ладонями себе в лицо, стараясь немного охладиться и все-таки не рухнуть в обморок снова.

Мой муж... герол... Кто? Что это за существо, вообще? Он хоть на человека похож?

И если ребенок сожрет меня изнутри, то я даже до родов не доживу!

Пока я пыталась отдышаться, а Пиппа испуганно на меня пялилась, в дверь снова кто-то начал ломиться.

— Госпожа, можно я открою дверь Пэрис? — спросила Пиппа. — Она принесла вам завтрак...

Сердце от ужаса подскочило к горлу, но я усилием воли вернула его обратно. Нет, ну, рано или поздно ведь все равно придется выйти из комнаты. Надо же как-то понять, что со мной, где я и как это вообще возможно и, самое главное, как мне всё вернуть обратно!

И опять же. Завтрак мне просто жизненно необходим, чтобы не оказаться съеденной изнутри.

— Открывай!

Пэрис оказалась обычной женщиной, не зеленой. Достаточно привлекательно и достаточно молодой... Уж точно не старше меня настоящей.

Пэрис

Поставив поднос на столик, она почтительно поклонилась, как-то уж слишком подозрительно, недобро зыркнув на меня.

— Госпожа! Царские сборщики прибыли! Требуют монеты в счет уплаты оброка.

Оброк — это типа налога что-то? Из курса школьной истории осталось в памяти немногое, но, чуть успокоившись, я хотя бы уже не удивлялась каждому слову, каждой услышанной фразе.

То есть я кому-то должна что-то там уплатить? Раз уж они требуют...

За моей спиной испуганно ахнула Пиппа, да и озабоченный вид Пэрис тоже многое мне подсказал. Платить, я так понимаю, нечем? Так, а я что в таком случае должна сделать? У меня есть какие-то средства? Или нужно как-то уговорить этих сборщиков отложить платеж? В конце концов, хозяина-то дома нет...

Господи, о чем я думаю-то? О чем?

Мне нужно думать о том, как вернуться домой! Мне нужно понять, как я сюда попала, что это за место, а я собираюсь какой-то там оброк отдавать!

Но непонятное такое чувство, ощущение, словно чей-то голос в голове, подсказывало, нашептывало, что мне нельзя задавать вопросы. И уж тем более нельзя признаваться в том, что я на самом деле никакая не "госпожа", а вполне себе обычная женщина — Снегова Дарья Васильевна, ведущий менеджер сети магазинов, незамужняя, не имеющая (и, если честно, не желающая иметь) детей...

Подчиняясь этой своей внезапно проснувшейся интуиции, а также рукам своих служанок, я быстро оделась в длинную белую рубаху, такое же длинное шерстяное, украшенное сверху тесьмой и кружевом и перехваченное поясом над моим необъятным животом, платье. Волосы мне красиво уложили на голове и засунули в подобие сетки. И я пошла в сопровождении Пиппы на встречу со сборщиками платить оброк...

Конечно, путь от каменного, лишь отдаленно похожего на замок дома до деревянной длинной лачуги, которую Пиппа назвала гордым словом "экономия", был недолог, и я толком ничего рассмотреть не успела.

Я очень старалась сосредоточиться на том, чтобы не выглядеть слишком уж шокированной и, что называется, следила за лицом.

Но одетые в длинные юбки женщины — и обычные, земные, и похожие на Пиппу, мужеподобные и с зеленоватым оттенком кожи, встреченные по пути... Но голоногие ребятишки, играющие в траве у длинного забора из скрепленных параллельно друг другу и земле круглых бревен... Но лошади, привязанные неподалеку от колодца... Да и сам колодец — каменный с деревянной двухскатной крышей. Ох... Как можно было всему этому не удивляться!

А вдали за чередой небольших домиков, тянущихся вдоль широкой дороги, высились горы со снежными шапками на вершинах.

Может, я стала героиней новой части "Холопа"? Так а живот тогда откуда взялся? Он-то точно настоящий! И зеленые люди...

На крыльце экономии нас встречал высокий худой старик, в похожем на рясу платье, подвязанном на талии простой веревкой.

— Приветствую вас, госпожа!

Я ж, наверное, должна ему как-то ответить тоже? Неуверенно покосилась в сторону сопровождавшей меня зеленой служанки, и она, каким-то чудом поняв, чего я от нее хочу, наклонилась к моему уху и шепнула:

— Приветствую тебя, Гринвилд...

Мне осталось лишь повторить.

— Госпожа, — в тесном коридорчике, последовавшем за входной дверью, вышеупомянутый Гринвилд задержал меня, осторожно взяв под локоть. И когда Элли вошла внутрь, притворив за собой дверь, заговорил сбивчиво и расстроенно. — Гонец, которого мы позавчера отправили к господину, так и не вернулся. А подождать с уплатой до возвращения хозяина, сборщик не соглашается ни в какую!

— Гринвилд, что же делать? — обтекаемо спросила я, надеясь на то, что он сам додумается до ответа, а мне ничего не останется, как просто подтвердить его.

— Я не знаю, госпожа! — старик расстроенно взмахнул руками, а потом и вовсе прижал ладони ко впалым щекам. — Тянуть время, насколько это возможно! Вдруг боги распорядятся так, что господин с трофеями вернется в ближайшее время! А ведь иначе сборщики сами заберут весь наш урожай, да еще и рабов прихватят впридачу! А зима не за горами, того и гляди снег пойдет...

Чтобы обдумать полученную информацию, мне бы по-хорошему нужно было хотя бы час-полтора, потому что "господин и трофеи", "рабы", "снег не за горами" — всё казалось чудным и необъяснимым! Ну, позвольте, какой снег, если я только что шла по улице, а там было тепло и детишки бегали босыми? Но... требовалось все-таки решать первоочередные задачи, а в суть устройства данного мира можно будет вникнуть позже.