Читаем По волнам жизни онлайн бесплатно

Автор романа, известный на родине прозаик, переводчик и лексикограф Ведат Кокона принадлежит к старшему поколению современных албанских писателей, детство и юность которых протекали в трудный для страны период, полный драматических событий и резких социальных перемен.

Он родился в 1913 году, а совсем незадолго до этого, 28 ноября 1912 года, Национальный конгресс, собравшийся во Влёре после победы антитурецкого восстания, провозгласил независимость Албании.

В истории самой маленькой и отсталой из бывших европейских провинций Оттоманской империи открылась новая страница, страница создания национального государства, борьбы за его суверенность и международное признание. Но протекали эти процессы в неблагоприятных условиях. Не успев упрочить обретенной свободы, Албания стала объектом притязаний некоторых стран Западной Европы, и особенно Италии и Австрии, стремившихся закрепиться на Балканском полуострове.

Не случайно судьба нового государства не раз обсуждалась на международных европейских конференциях. В 1913 году Лондонская конференция послов, признав независимость Албании от Турции, установила тем не менее над ней протекторат Австро-Венгрии, Великобритании, Германии, Италии и России.

Вспыхнувшая вскоре мировая война внесла существенные изменения в решение «албанского вопроса». В 1915 году государства Антанты и Италия подписали в Лондоне секретный договор, предполагавший расчленение Албании и итальянский контроль над большей частью ее территории. Несмотря на статус нейтральной страны, она была оккупирована войсками воюющих сторон и оказалась разделенной на «сферы влияния» австро-германского блока и коалиции Антанты с Италией.

В условиях иностранной агрессии, когда всюду царили хаос и анархия, в Албании не существовало стабильной политической власти. В основных ее городах возникали одно за другим, тут же распадаясь, как карточные домики, локальные правительства, выражавшие интересы различных социальных групп и партий.

Реальная возможность организовать массовый отпор интервентам появилась у албанцев лишь после Великой Октябрьской социалистической революции и опубликования Советским правительством секретных договоров империалистических держав. Результаты народного движения сказались очень скоро. В январе 1920 года созванный в Люшне Всеалбанский конгресс восстановил независимость и объявил начало вооруженной борьбы с интервенцией, а несколько месяцев спустя, летом, итальянские военные суда увозили из Влёры последние подразделения своих оккупационных войск.

Настало время реформ и внутренних преобразований. Ситуация в стране продолжала оставаться крайне напряженной и сложной. Преобладающая роль в хозяйстве и административном аппарате аграрной Албании по-прежнему принадлежала крупным землевладельцам, заинтересованным в сохранении патриархального уклада, сословных привилегий и феодальных нравов. Им противостояли окрепшие в освободительных боях буржуазно-демократические силы во главе с видным политическим деятелем, выдающимся писателем и блестящим оратором Феофаном Стилианом Ноли (1882—1965). Стремясь к переустройству экономической и общественной жизни Албании, прогрессу национальной культуры и просвещения, демократическая оппозиция сумела возглавить антифеодальное движение и добиться серьезных успехов. Благодаря ее активным действиям Албанию приняли в Лигу Наций, а в июне 1924 года в стране произошла буржуазно-демократическая революция и была установлена республика. Но она продержалась недолго. В декабре того же года бывший премьер-министр одного из бутафорских правительств Ахмет-бей Зоголлы совершил государственный переворот и узурпировал власть. Политический авантюризм нового правителя, установившего военную диктатуру и четыре года спустя коронованного на албанский престол под именем Зогу I, ориентация на сближение с Италией и пренебрежение национальными интересами постепенно погружали Албанию в глубокий кризис. Очень скоро ключевые позиции ее экономики, финансовая система и торговля оказались в руках итальянских монополий. По Тиранскому пакту 1926 года о дружбе и безопасности, дополненному в 1927 году пактом об оборонительном союзе, Албания теряла возможность заключать договоры с другими странами, а над ее вооруженными силами устанавливался строгий контроль.

Фашизация государственного и общественного строя Италии и Германии, создание единого агрессивного военного блока и подготовка второй империалистической войны отразились и на Албании усилением террора и репрессий, преследованием демократической мысли, народного движения и завершились вторжением 7 апреля 1939 года итальянских оккупационных войск.

На фоне этих событий складывалась личность будущего писателя.

Детство Ведата Коконы прошло в Гирокастре, древнем городе южной Албании. Он рос в небогатой мусульманской семье мелкого чиновника, довольно просвещенной и свободной от религиозного фанатизма. Отец, сам получивший ориентальное воспитание и закончивший медресе, готовил сына к юриспруденции и хотел дать ему современное образование.

Мальчик отличался любознательностью и романтичностью, любил читать, слушать народные предания и бродить по узким улочкам средневековой части города. Своеобразный облик неприступных домов-крепостей из серого камня, расположенных ярусами на живописных холмах, носил следы недавних Балканских войн, сильно разрушивших Гирокастру, а иностранная военная форма и речь постоянно напоминали о расквартированном здесь с 1916 года итальянском экспедиционном корпусе.

Возможно, поэтому война и оккупация, с детства запечатлевшись в сознании, прочно вошли впоследствии в литературное творчество писателя.

После окончания начальной школы Ведат Кокона расстался с Гирокастрой и продолжил учебу во французском лицее Корчи — центра юго-восточной Албании, одного из крупных очагов национальной экономики и культуры. Лицейское образование давало возможность поступить в Сорбонну или какой-нибудь другой университет Западной Европы, так как в Албании тех лет высшей школы не было. В оживленном торговом городе с развитым ремесленным производством все поражало воображение подростка: благоустроенные белостенные дома с нависшими балконами-эркерами и красными черепичными крышами, бесчисленные ряды служивших одновременно и лавками, и кустарными мастерскими дюкянов, и, конечно, богатейший корчинский базар.

Здесь не только торговали решительно всем, зачастую пользуясь натуральным обменом, но и условливались о свадьбах, делились новостями. Особенно же радовала юношу широкая продажа книг. За небольшие деньги он приобретал в свою библиотеку иностранную классику: французских романтиков Гюго и Ламартина, символистов Бодлера и Верлена, — а также местные издания стихов выдающихся поэтов национального Возрождения[1] Васо Паши Шкодрани (1825—1892), Наима Фрашери (1846—1900) и Андона Зако-Чаюпи (1866—1930). Здесь он купил и впервые прочел на французском языке произведения Достоевского, Чехова и Толстого, ставшего с тех пор одним из наиболее любимых им писателей. Позже, в шестидесятые годы, В. Кокона сделал лучший албанский перевод романа «Анна Каренина».

Духовный мир юноши, отношение к жизни и людям формировала окружающая его в Корче среда. Он снимал комнату в маленьком доме бедной рабочей семьи, единственным доходом которой была сдача жилья квартирантам. Муж хозяйки давно уехал в Соединенные Штаты Америки, перебивался там случайной работой, иногда посылая жене по нескольку долларов. Юный лицеист быстро сблизился с этим семейством. Живя в их доме и слушая рассказы хозяйки, он впервые по-настоящему понял, какие беды несла албанцам эмиграция, или, как ее называли в народе, курбет[2], — в те времена типичное социальное явление на Балканах.

Малопригодная для земледелия гористая местность издавна побуждала крестьян заниматься отхожим промыслом в других провинциях Оттоманской империи и за ее пределами. Позже стали уезжать на заработки и горожане. Особенно массовым оказался отток на чужбину немусульманского населения (в Корчинском округе большинство составляли православные христиане), так как турецкое правительство подвергало его особым притеснениям. Большинство эмигрантов терпели в скитаниях нужду, а их семьи на родине вконец нищали. Все увиденное и пережитое в эти годы В. Коконой нашло свое отражение, порой с детальной точностью, в романе «По волнам жизни».

Немалый след в мировоззрении Коконы оставило также общение с мастеровыми людьми, среди которых были и его лицейские друзья, вынужденные бросить учебу из-за отсутствия денег.

Надо сказать, что социально-экономическую жизнь албанских городов еще и в двадцатые годы в известной мере определяли ремесленники, объединенные в цеховые организации средневекового типа. Традиционным видом общения вне работы членов цеховых объединений являлись так называемые тефериджи[3] — совместные увеселительные прогулки-пикники в окрестностях Корчи, которые затягивались на целый день.

На рубеже тридцатых годов, когда в этих гуляньях участвовал лицеист Кокона, их характер стал постепенно меняться. Тон им теперь задавали коммунисты из числа ремесленников и подмастерьев, вступивших в первую албанскую коммунистическую группу, основанную в Корче в 1929 году[4].

Помимо обычных развлечений, — и это хорошо показано в романе «По волнам жизни», — на тефериджах обсуждались политические вопросы, изучался «Манифест Коммунистической партии», популярные издания марксистской литературы, проводились беседы о Советском Союзе.

Агитационную деятельность коммунистов — членов цеховых объединений рабочих концессионных предприятий, интеллигенции и учащейся молодежи — направляли зачинатели и организаторы коммунистического движения в Албании. Одним из них был изображенный Ведатом Коконой участник июньского революционного восстания 1924 года Али Кельменди (1900—1939), которого албанские власти интернировали в Корчу сразу после его возвращения из СССР, где он провел несколько лет в эмиграции.

Под руководством активистов коммунистической группы на предприятиях и в цеховых объединениях создавались профессиональные союзы, проводились демонстрации и забастовки трудящихся. К середине тридцатых годов число народных выступлений значительно возросло, а их участники выдвигали уже не только экономические требования, но и протестовали против политического курса правительства.

Важное место в деятельности коммунистической группы Корчи занимало издание общественно-политических и литературно-художественных журналов «Рилиндье» («Возрождение») и «Бота э рэ» («Новый мир»). Их лицо определяла входившая в антифашистский блок демократическая интеллигенция, известная в истории под именем «молодого поколения». Сотрудничая в журналах, представители этой плеяды — начинающие поэты, писатели, критики и ученые — видели свою главную миссию в воспитании социальной активности народа и разоблачении (в рамках дозволенного легальному изданию) общественно-политических, философских и нравственных основ феодально-буржуазного режима. Литераторы «молодого поколения» в своем художественном творчестве, опираясь на традиции зарубежного реалистического искусства и классики национального Возрождения, борясь с проявлениями модернизма и декаданса, положили начало демократической литературе, обращенной к трудящимся массам. Главный герой книги «По волнам жизни» духовно созревал именно на этих литературных образцах.

Героями очерков и рассказов впервые в албанской литературе выступили низшие трудовые слои населения: рабочие, крестьяне, ремесленники, подмастерья, мелкие чиновники — и даже деклассированные элементы, не вызывавшие прежде писательского интереса.

Значительную роль в установке «молодого поколения» на «документальный» реализм и нового героя сыграла советская очерковая литература, рассказы советских писателей и особенно роман Горького «Мать». Переведенный с большими купюрами в 1935 году на албанский язык и тотчас же изъятый, он тайно распространялся среди молодежи, формировал ее сознание и стал настольной книгой революционно настроенных людей.

В русле таких тенденций, но не без влияния эстетских теорий Запада, и дебютировал в «малых формах» Ведат Кокона, окончивший в 1934 году в Сорбонне университетский курс по филологии и ставший преподавателем словесности в Гимназии Тираны.

Проза и поэзия начинающего автора публиковалась в прогрессивной печати и составила позднее сборники «Свет и тени» (лирика, 1939 г.) и «Упавшие звезды» (новеллы, 1940 г.). Подкупающая искренность чувств свободолюбивой личности, не приемлющей обмана, лицемерия, лжи, несправедливости, открытой для сочувствия, любви и сострадания, вызвала интерес к творчеству молодого писателя. Но усложненный субъективной символикой язык, в котором ощущалось влияние модернистской эстетики, сузил круг его читателей и несколько остудил литературную активность автора.

Вскоре свой дар и поиск Ведат Кокона обратил к иного вида творчеству, занявшись художественным переводом. Добиться больших успехов и завоевать признание одного из лучших современных албанских переводчиков помогли свободное владение многими иностранными языками, литературный вкус и чувство стиля. Особенно хороши сделанные им переводы романов Диккенса «Дэвид Копперфилд», Толстого «Анна Каренина», дилогии Федина «Первые радости» и «Необыкновенное лето», а также комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь».

Отдавая большую часть времени этому роду литературной деятельности, Ведат Кокона не переставал писать и сам.

Война и оккупация вызвали к жизни поэму «Седьмое апреля» и драму «Ночные призраки», а желание обобщить пережитое и подвести литературный итог достигнутому в годы творческой зрелости побудило создать роман «По волнам жизни», занявший заметное место в истории «большой» албанской прозы.

Современную эпику В. Коконы уместно рассматривать в преемственной цепи традиций албанской прозы XX века.

В двадцатые — тридцатые годы неустойчивое переходное время отразилось и на неоднородности литературы.

Литературный процесс в этот период определяет противостояние официального и прогрессивного искусства, что привело к размежеванию литературных сил при известном их взаимодействии.

Особенности социально-политического развития страны и контакты с другими культурами породили частую смену литературных течений. Следуя одно за другим или сосуществуя, они не успевали полностью раскрыться, уже вытесняемые новыми, несущими с собой иные творческие принципы и эстетические кредо.